Танкист. 1941. Том 1 (СИ) - Март Артём - Страница 12

Сидорыч вздохнул.

— Ну… Ну, мож, оно и верно. В такой темени проще застрелиться, чем машину вести.

— Ну и хорошо, — я кивнул. — Тогда собираемся. Первым на дежурство заступлю я. А остальные пускай пока отдыхают.

Утром я проснулся первым.

Солнце ещё не встало, лишь сумерки серели вокруг. Я выбрался из-под ватника и брезента, которым мы накрылись.

Ночевать пришлось вместе, чтобы не замёрзнуть. К счастью, в амбаре было сено. Мы сгребли его в кучу, накрыли брезентом, улеглись и укрылись ватниками. А потом — оставшейся половиной брезента.

Когда я выбрался из нашего лежбища и вытянул свой ватник, то заметил странное.

Сидорыч и Петя спали, жались друг к другу спинами. Но самое интересное — Петя спал между Сидоровичем и Никитой.

То есть все танкисты дрыхли. И на часах никого не было.

Я заторопился прочь из амбара. Заскрипел воротной, чтобы выйти наружу.

— А? Чего? — послышался сонный голос Пети. — Чего такое?

Остальные танкисты зашевелились. Сидорыч запыхтел.

Оказавшись на улице, я первым делом взглянул на дорогу. Туда, где мы оставили танк.

И нахмурился.

— Э! Подъём! — обернувшись, крикнул я.

Танкисты зашевелились ещё активнее. Сидорыч поднялся. Протёр глаза.

— Чего такое? Уже рассвело?

— М-м-м… Щас… Щас, встаю уже… — забормотал Петя, силясь подняться.

— Кто последний стоял на часах? — строго спросил я.

— Чего? — сонный взгляд Сидорыча обрёл ясность.

— А че? Пожар? Горим? — Петя тоже уселся на брезенте.

— Кто последний стоял на часах? — повторил я.

— Не знаю, — Петя пожал плечами. — Я сдал Сидорычу. Меня Никита должен был разбудить.

Я глянул на Никиту. Радист дрых, как младенец.

— А че такое? — нахмурился Сидорыч, чуя что-то неладное.

— Танка нет, — ответил я и холодно посмотрел на мехвода.

Глава 6

— Как?.. — перепугался Сидорыч, да так, что у него засаленные волосы на голове чуть ли не дыбом встали.

Мехвод тут же выбрался из-под брезента. Побежал ко мне в одном только комбинезоне. Никита тоже вскочил, но остался сидеть на соломе. Вместе с заряжающим они уставились на нас. Лица их выражали прямо-таки искренне детское удивление.

Сидорыч подбежал. Даже запыхался, то ли от такой своей прыти, то ли от волнения.

— На, сам глянь, — я приоткрыл воротнину шире.

Он высунулся на улицу и аж рот разинул.

Снегопад кончился. Вокруг стало белым-бело. Дорожная насыпь походила теперь на какой-то снежный холм, а деревья, казалось, один сплошной иней.

Но главное — посреди всего этого белого чуда не было нашего танка.

Мехвод даже глаза протер, будто бы до сих пор не доверяя им. А потом выдал единственную логичную мысль, которая могла прийти в такой ситуации:

— Угнали, — выдохнул он. Потом Сидорыч обернулся к остальным и повторил снова: — Угнали!

— Как… Угнали? — очнулся Петя.

Он тоже вылез из-под брезента и побежал к нам. За ним — Никита. И вот уже весь экипаж стоял за воротами и таращился на пустую дорогу.

— Вот зараза… — выдавил наконец Петя и принялся плеваться себе под валенки. — Падла какая! — Он пихнул радиста Никиту в плечо. — Ты какого черта меня не разбудил? А? Пришел, улегся, и дрыхнуть стал⁈ Да? А на танк тебе было плевать!

— Ну елки… — обреченно бросил мехвод. — Ну хороший же был план. Ну неужели ж нельзя было нормально на часах постоять? А?

— Дубина бестолковая! — Петя снова толкнул радиста, — ты б, наверное, всю страну проспал, если б мог!

Никита отшатнулся. Лицо его, первые несколько мгновений казалось искренне удивленным и совершенно обиженным. Однако он вдруг взял да и нахмурился.

— Я разбудил, — пробурчал он негромко.

— Чего? — набычился Петя.

— Разбудил я тебя, — уже громче сказал радист.

— Хрена лысого ты разбудил! Спать увалился и…

— Разбудил! — вдруг перебил Петю Никита. — А ты мне что? «Сейчас! Встаю-встаю!» И не встал!

— Так это что же? — голос заряжающего стал холоднее. — Я виноват по-твоему? Или как?

— У тебя всегда я виноват! — крикнул ему радист. — Связи нет — я виноват! Не так прибор настроил! Снаряд с укупорки достать не можешь — я виноват! Не так сижу! Водка у тебя кончилась — я виноват! Больше всех глотнул! А теперь ты не встал, а я все равно виноват?

Петя был в бешенстве. Он застыл, сверля Никиту диким взглядом. Ноздри его широко раздувались от глубокого, злого дыхания.

— Ах ты клоп вшивый… — выдал Петя, — ах ты собака…

Он принялся было закатывать рукава и шагнул к радисту.

— Ах ты…

Не успел он броситься на Никиту, как я схватил его сзади и принялся оттягивать. Мехвод же предусмотрительно встал между Петей и Никитой.

— Пусти! Пусти меня! Я сейчас этого вредителя так отделаю! — кричал Петя, дергаясь в моих руках. — Он меня до конца жизни не забудет!

— Тихо, Петя, — сказал я сквозь стиснутые зубы.

— Я ему щас все зубы повыбиваю! Иш ты! Технику проспал! Падла!

— Тихо!

Петя рванулся, пытаясь выбраться из моих рук, но я, сцепив кисти замком, напрягся и отбросил Петю в сторону.

Тот отшатнулся, я встал у него на пути.

— Тихо, говорю!

Петя застыл передо мной. Он, все еще тяжело дыша, сгорбился. Напряженные кулаки его побелели от натуги.

— И мы что? Вот так все оставим? Он танк потерял, а мы…

— Ты б помалкивал! — крикнул Сидорыч. — Он тебя будил! Это ты не встал!

— Да? Значит я виноват⁈ — вытянулся Петя, уставившись на Сидорыча поверх моего плеча. — Защищать его еще будешь⁈

— Успокойся, — бросил я Пете.

— Ну ты слышал, чего они говорят⁈ — крикнул он, указывая на мехвода и радиста. — Слышал⁈ Они…

— Кто виноват, — перебил его я, — мы будем потом решать. А сейчас нужно отсюда выбираться.

— Да? И что мы скажем, когда без машины в расположение вернемся? А? — кивнул мне Петя.

— А так и скажем! — крикнул из-за плеча Сидорыча Никита. — Так и скажем, что ты на часы не встал! Что ты проспал!

— Ах ты… — Петя снова бросился на радиста, но я его отпихнул.

— Успокойся.

— Да он…

— Вы один экипаж, — посмотрел я прямо в глаза Пете. — Вы товарищи. Семья боевая. — Я оглянулся, посмотрел теперь на Сидорыча с Никитой. — И боевую задачу должны решать вместе, а не грызться, как собаки.

Все молчали. Петя зло шмыгнул носом. Утер лицо рукавом. Сидорыч так и стоял, защищая радиста. Взгляд его был тяжел и холоден. Никита же, глубоко дыша от волнения и страха, сглотнул.

— А боевая задача сейчас такая, — продолжил я. — Нужно вернуться в расположение бригады. Живыми вернуться. А по пути, — я обернулся и глянул на мехвода, — а по пути попытаться отыскать танк.

Петя выдохнул. Скрестил руки на груди и отошел.

— Да как его отыщешь?

— А у тебя другие предложения есть? — кивнул ему я вопросительно.

Он не ответил. Только сплюнул в снег.

— Не знаю… — буркнул Петя.

— Сидеть сложа руки — это не дело, Петь, — покачал я головой.

Он не ответил. Лишь засопел.

— Так… И что ж? Просто пойдем к нашим? — спросил мехвод. — Пойдем и будем надеяться, что наш танк где-нибудь по пути завалялся?

Вопрос, конечно, был хорошим. Однако у меня были определенные мысли насчет того, куда ж мог деться танк. Пусть я и не спешил их озвучивать. Не спешил, потому что терпеть не мог делать поспешных выводов.

— Мы будем действовать, Сидорыч, — ответил я ему. — Все равно ничего другого нам и не остается.

Мехвод вздохнул.

— Ну лады. Давайте для начала осмотрим дорогу. Мож там хоть следы остались?

Следов ожидаемо не осталось. Мы не знали, когда прекратился снегопад, однако он все же успел укрыть отпечатки траков новым слоем снега.

— Жрать хочется, сил нет никаких, — жаловался Петя, когда мы вышли на дорогу и посмотрели, нет ли там следов.

— А в танке у нас был НЗ, — пробурчал Никита.

— НЗ бы сейчас пригодился. — Согласился мехвод.