Бабник: Назад в СССР (СИ) - Роман Фабров - Страница 22

— Анапа, — сказала мама и посмотрела на отца.

— Анадырь, — сказал батя тёте Маше.

— Мне на мягкий знак называть? — поинтересовалась она и засмеялась.

— Рязань, — громко сказала она, уставившись на дядю Женю. Тот немного пошлепал губами, видимо, вспоминая знакомые ему населённые пункты, и выдал:

— Новгород.

Тут уже я завис: в моём времени многие города уже имели другие названия, например, тот же Санкт-Петербург сейчас точно называется Ленинградом. «Вот же засада», — подумал я и принялся копаться в памяти, вспоминая чертов город на букву «д». Вдруг меня осенило: я же часто летал из аэропорта Домодедово, и город там точно был с таким же названием, я точно помню, не раз проезжал его.

— Домодедово, — решил всё же ляпнуть наугад, и попал в точку.

— Давай, Инка, тебе на «о», — сказал её батя и открыл термос, наливая себе ещё горячего чая.

Некоторое время все ещё блистали знанием географии, и я даже назвал несколько зарубежных городов, о которых окружающие никогда не слышали.

— Давай, Лёшка, тебе город на букву «Б», — сказала мама, потирая руки.

Я немного подумал и назвал Байё — это был старинный французский городок, где я когда-то побывал на экскурсии.

— Нет такого города! — заявила Инна, уверенная в своей правоте.

— Как нет? — удивился я. — Во Франции находится, и там главная достопримечательность — гобелен из Байё, я в каком-то журнале читал, не помню уже точно.

— Это что ещё за гобелен? — не сдавалась Инна.

— Точно сейчас не скажу, но вроде как на нём изображены сцены подготовки нормандского завоевания Англии.

Все аж рты открыли. Откуда у подростка такие знания, да ещё о капиталистической стране?

В общем, Инна так и не вспомнила город на букву «ё», и, чтобы не расстраивать девчонку, мы решили закончить эту игру. Тем более комары словно взбесились и принялись жрать нас как не в себя.

— Может, костёр разожжём? — спросил отец, на что мама лишь фыркнула и заявила ему, что не намерена вонять костром всю обратную дорогу в автобусе и тем более в метро.

Тётя Маша, слушая этот родительский спор, вдруг сказала:

— Костёр, действительно, идея плохая, а вот с дорогой мы вам поможем. До города вас обязательно подбросим, или до ближайшего метро, — уточнила она. — Мы с Женькой-то на машине приехали, тем более свободные места есть. А вам с малышкой, — кинула она взгляд на Иру, — то ещё удовольствие на своих двоих до дома добираться.

В общем, мама поначалу отнекивалась, но тётя Маша всё же её уговорила. Чтобы не остаться в долгу, мама совершенно серьёзно пообещала дать дяде Жене на бензин — иначе она с ними не сядет. В конце концов женщины обо всём договорились и успокоились.

Тут батя, вполуха слушавший женский спор, вдруг позвал меня:

— Идём, Леха, на речку, я тебя хоть плавать поучу, а то тебе уже скоро пятнадцать, ты всё топориком только и умеешь плавать.

— В смысле? — не понял я. — Каким топориком? — Такой стиль мне был не известен.

— Каким, каким? — рассмеялся отец. — Это который сразу ко дну идёт.

«Ах, вот оно что, — подумал я, — это шутка юмора такая в это время. Ну да, смешно, особенно когда ты увидишь, что плавать-то я и без тебя научился».

Идея с речкой мне однозначно нравилась, тем более на улице стояла такая жара, но у меня не было ни плавок с собой, ни полотенца, чтобы после купания хоть поваляться и позагорать, однако отца мои доводы совершенно не убедили, и он, взяв меня за руку, потащил к воде. Мгновение — и батя уже стоит в семейных трусах, и, что самое интересное, никого не стесняясь. Глядя на это вот всё, я понял, что в этом времени семейниками никого не удивить, да и неподалёку от нас уже два мужичка весело плескались в воде, явно тоже не имея при себе плавок. Эх, подумал я и стянул свои шорты — позориться так позориться, хоть не одному, — и бросил на песок прямо рядом с шортами ещё и футболку.

Первым в воду залез отец. Он немного постоял, привыкая к прохладной воде, и спустя пару минут поплыл на середину реки, периодически оглядываясь на меня и делая знаки, чтобы я присоединялся.

Долго ждать меня не пришлось, тем более надо мной начали кружить какие-то кровососы, вроде слепней, только немного крупнее. Я разбежался и плюхнулся в воду, и уже в несколько гребков доплыл до изумлённого отца.

— Это ты когда научился-то успел? — удивлённо спросил он, отплёвывая изо рта воду.

— Да так, — уклончиво ответил я, — было время.

— Ну да, ну да, — вздохнул он, — у меня-то постоянно всегда одна работа, будь она неладна, даже с детьми как следует позаниматься времени не хватает, — вздохнул он. — Ну ничего. Ты, Алексей, молодец, что сам научился, а то я ведь думал тебя в бассейн отдать, да руки никак не доходили. То одно, то другое. Эх, — крякнул он, — вырастешь — сам поймёшь, — бросил он мне и поплыл к берегу.

Вернувшись на берег, мы обнаружили дядю Женю, идущего к нам тоже в семейниках, под ручку со своей дочерью. Инна оказалась предусмотрительнее меня и заранее надела купальник. Видимо, знала, что без водных процедур ни один родительский день в пионерлагере не обходится. Впрочем, мне-то откуда это было знать? В моё время реки уже так засрали, что купаться в них откровенно было немного ссыкотно. Всё что угодно можно было подхватить, включая серьёзную инфекцию. Но я не об этом.

— Так, — пробасил дядя Женя, — кто на спор поплывёт со мной на тот берег? Сразу предупреждаю, — добавил он, — ещё в юности я занимался плаваньем, но форма уже не та, — он похлопал себя по круглому животу, — поэтому форы не будет. Кто первый доплывёт, дам порулить своей ласточкой, как вам такая ставка?

Как я понял позже, ласточкой он называл свою новенькую копейку, всего два месяца назад приобретённую по огромному блату и за огромные деньги. По этим временам приз победителю был внушительным, и поэтому даже Инна согласилась на заплыв, думая: а вдруг повезёт?

Вот кого я не ожидал увидеть у реки, так это мою новую маму. Она в закрытом купальнике с каким-то нелепым рисунком шла к реке, в такт покачивая упругими бёдрами. «Загляденье», — подумал я, с гордостью глядя на неё. Оценили её фигурку не только мы, но и стоящие неподалёку мужчины, громко цокая языками и любуясь её походкой.

— Поль, — неуверенно сказал батя, увидев такую конкуренцию, — мы тут это… туда и обратно, — и указал ей рукой на другой берег. — Можешь как судья «На старт! Внимание! Марш!» громко сказать, а то такой приз за победу на кону, — с благоговением произнёс он.

— Хорошо, — улыбнулась мама, — когда можно начинать?

— Все готовы? — уже увереннее поинтересовался отец у нас.

Все дружно кивнули. Мама встала прямо у воды и, подняв руку вверх, громко скомандовала:

— На старт! Внимание! Марш!

И мы поплыли. С самого начала дядя Женя, как опытный пловец, вырвался вперёд, хлопая по воде своими огромными руками. Но то ли форма была уже не та, что в юности, то ли просто выдохся, но постепенно мы начали его нагонять. Мужчина пыхтел и пытался ещё поднажать, но явно он все силы уже потратил на свой быстрый рывок в самом начале и теперь просто пытался не позволить нам обогнать его.

Батя, вполне себе такой живчик в свои тридцать с копейками, первым поравнялся со здоровяком и, не сбавляя ходу, начал обгонять его. Позади плыл я, стараясь не отставать от отца. Когда же дядя Женя и у меня остался позади, я оглянулся и увидел, что Инна, видимо, оценив свои силы, решила не тратить попусту время на это бесполезное занятие, уже выходила на берег.

В данный момент получалось, что оставался только отец, которого мне нужно было сейчас догонять, и я ускорился. К финишу мы пришли практически одновременно — на какую-то долю секунды я выскочил на берег раньше, и теперь такая желанная победа была у меня в кармане. Женщины, стоя на противоположном берегу, радостно приветствовали меня, хлопая в ладоши, и подавали сигналы, чтобы мы гребли обратно к ним.

— Ну, Лёшка, ну ты даёшь! — не унимался батя, пока мы втроём пытались отдышаться. — Не думал, что ты на такое способен.