Дочь комедиантов - Коломб Жозефина - Страница 8

Мысль о том, что он снова останется один, теперь казалась дедушке Карилэ ужасной. Правда, порой им овладевал страх, что его скудных средств не хватит им на пропитание, но воспоминание о приюте и прежнем своем одиночестве заставляло старика отгонять эти мрачные мысли.

На следующее утро, когда снова выглянуло солнышко, он быстрыми шагами направился к Бретонской площади. Прежний балаган исчез, но он заметил Паяца, который собирался уезжать с комедиантами соседнего балагана. Карилэ незаметно подошел поближе и из разговора понял, что балаганщики сегодня уезжают из Нанта.

Паяц с негодованием рассказывал новым товарищам об Акробате, который скрылся в эту ночь со всем имуществом покойной хозяйки, вопреки уговору разделить все поровну с товарищами.

— Он все утащил с собой, — говорил комедиант, и в голосе его слышались слезы, — даже мою милую мартышку, с которой я не расставался десять лет. Вольтижер тоже остался ни с чем, но мне это безразлично. Я никогда не любил этого грубияна и думаю, что хозяин большого балагана не будет рад, что принял его к себе. Сегодня утром все они уехали в Париж…

Взглянув в ту сторону, где дня два тому назад стоял большой балаган, Карилэ увидел лишь пустое пространство, усеянное мусором. Удовлетворенный увиденным, старик поспешил домой, чтобы сообщить девочке добрые вести.

Крошка запрыгала от радости, узнав, что ее преследователи покинули Нант, и стала поспешно одеваться, чтобы идти с дедушкой продавать мельницы. Хотя платье Полины было ей не совсем впору, но оно было теплым, и малышка была рада наконец снять с себя цирковое трико и стать похожей на маленькую барышню. Сапожки также оказались немного великоваты, но они были в тысячу раз красивее, а главное — удобнее и теплее ее легоньких красных туфель.

Одевшись, Крошка заложила руки в кармашки передника и стала гордо прохаживаться по комнате в ожидании дедушки, украшавшего длинную палку мельницами.

Но вот наконец старик отворил дверь. Подобно птичке, выпорхнувшей из клетки, Крошка выбежала из каморки и, подпрыгивая, стала быстро спускаться по лестнице, казавшейся ей бесконечно длинной.

Внизу она подала дедушке руку и весело побежала рядом с ним, делая три маленьких шажка, в то время как старик делал один, и выкрикивая звонким голоском:

Прохожие смотрели на них с изумлением. Все, кто знал дедушку Карилэ, останавливались, покупали мельницы и, с любопытством глядя на девочку, спрашивали его, кто она.

Карилэ отдавал мельницы Крошке, а она, в свою очередь, с вежливым поклоном передавала их покупателям, получала деньги и, прощаясь, говорила: «Благодарю, месье» или «Благодарю, мадам».

Дедушку Карилэ останавливали в этот день почти на каждом шагу, и он только к полудню добрался до рынка. Но прежде чем смешаться с густой толпой, он сел на каменные ступени и с любопытством пересчитал выручку. Его брови поползли вверх: так много мельниц ему никогда еще не удавалось продать!

— Ну, значит, нечего беспокоиться, — пробормотал он. — Благодаря Крошке дела у нас идут прекрасно, и хотя расходов теперь будет немало, но зато доходы удвоятся!

Глава XII

Старая знакомая

Пересчитав выручку, Карилэ поднялся, взял Крошку за руку и направился к рынку, где обычно сбывал бо́льшую часть своего товара.

Крестьянки, приезжавшие на рынок со съестными припасами, любили привозить своим ребятишкам из города какой-нибудь подарок и охотно покупали дешевые игрушки. А где же во всем городе можно было найти такую дешевую и красивую игрушку, как маленькие мельницы дедушки Карилэ?

Все ребятишки окрестных деревень любили эти мельницы, и, когда хрупкая игрушка ломалась, они были уверены, что мать в следующий базарный день привезет новую.

Едва успел дедушка Карилэ втиснуться в толпу, как услышал чей-то веселый голос:

— Здравствуйте, дедушка Карилэ! Идите же сюда! Или вы не хотите больше разговаривать со старыми знакомыми?

Карилэ оглянулся и увидел старую крестьянку из соседней деревни под названием Курон. Имени женщины он не знал, впрочем, остальным тоже была известна только ее фамилия — Робер, но все, от мала до велика, звали ее просто Робершей.

— Здравствуйте! — сказал он, подходя к ней. — Где вы пропадали целых две недели? Я уж думал, что вы вышли замуж.

Крестьянка громко расхохоталась, и это только увеличило ее сходство со сморщенным яблоком.

— Я едва не отправилась на тот свет, вот что! Но, видно, мне суждено еще продолжать сбивать масло. А как вы поживаете? Где вы подобрали эту девочку?

— Вы угадали. Я действительно подобрал ее у ворот нашего дома.

— Ах, расскажите мне все по порядку. Я куплю у вас целую дюжину мельниц, чтобы вознаградить вас за потерю времени.

И Карилэ охотно исполнил ее просьбу.

Роберша слушала его с большим любопытством и часто перебивала рассказ, вскрикивая и всплескивая руками. Когда же Карилэ рассказал, как Крошка мыла окна в его доме и помогала ему делать мельницы, добрая женщина взяла со своего лотка два прекрасных яблока и подала Крошке.

Девочка весело принялась за одно яблоко, а другое положила в карман со словами: «Это для дедушки».

— У девочки доброе сердце! — воскликнула крестьянка и, схватив Крошку в объятия, горячо поцеловала ее.

Рассказ Карилэ произвел на добрую женщину такое глубокое впечатление, что у нее на глазах показались слезы. Заметив теплое участие крестьянки, старик решился обратиться к ней за советом.

— Как вы думаете, что мне с ней делать? — спросил он нерешительно.

— Что вам с ней делать?.. Какой странный вопрос!.. Уж не хотите ли вы ночью положить ее обратно к тумбе или вернуть комедиантам?.. Разумеется, вы должны оставить ее у себя!.

— Я тоже так думал, — сказал старик, ободренный этими словами, — но не знаю, как взяться за это дело. У меня ведь никогда не было ни жены, ни детей…

— Ну, так что ж! Это ничего не значит. У меня тоже не было ни мужа, ни детей, но это не мешает мне воспитывать сироток — детей моего брата. Обождите, пока я продам свой товар, или скажите мне, где вы живете. Я заеду к вам и посмотрю, что вам необходимо в первую очередь. Согласны?

Карилэ с благодарностью принял предложение доброй крестьянки и сразу почувствовал, что у него будто гора свалилась с плеч. Лишние расходы не пугали его, но он не знал, как взяться за воспитание маленькой девочки. Теперь же, благодаря помощи Роберши, ему казалось, что он избавился от этой заботы.

Тем временем Крошка хлопотливо шныряла около столов и корзин и подбирала все большие перья с ощипанных кур, привезенных Робершей и ее товарками на рынок. Сложив их вокруг маленькой палочки, она стала искать веревочку или шнурок, чтобы связать их. Старая крестьянка заметила беспокойство девочки.

— Что ты ищешь, малышка? — спросила она.

— Я хочу сделать метелочку, чтобы подметать у нас дома.

— Ишь, какая заботливая хозяюшка! — засмеялась добродушно Роберша. — Вот тебе веревочка. Поди-ка сюда, я тебе завяжу… вот так. Видишь, какая вышла хорошенькая метелочка. Смотри же, почаще подметай комнату! А знаешь, что я тебе посоветую? Я буду отдавать тебе все большие перья, а ты делай такие метелочки. Кухарки нуждаются в них, и каждая охотно даст тебе по два су за штуку.

— И тогда я буду сама зарабатывать! — воскликнула Крошка, прыгая от радости. — Как я рада! Как я рада!

— Какая хорошая девочка! — заметила Роберша. — Да она у вас настоящий клад, дедушка Карилэ.

Карилэ уже давно ушел с рынка, а мысли Роберши все еще были заняты им и его девочкой, и крестьянка без устали рассказывала своим соседкам о Крошке.