Дочь комедиантов - Коломб Жозефина - Страница 13

Она не знала, что камень упал на полпути, а девочка даже не заметила его, потому что смотрела в другую сторону, опасаясь встретить гневный взгляд дедушки Карилэ.

Между тем Крошка, догоняя дедушку, вдруг споткнулась о большой камень и с криком упала на мостовую. Карилэ бросился поднимать ее.

Оказалось, что Крошка сильно ушиблась: из носа шла кровь, рука была сильно исцарапана, а в левой ноге малышка чувствовала такую невыносимую боль, что не могла подняться.

— Ах, моя нога! Моя нога! — причитала она, и слезы градом лились из ее глаз.

На ее крик сбежались мальчики, поблизости игравшие в войну. Командир маленькой роты, едва заметив лежавшую на мостовой окровавленную малышку, со всех ног бросился к соседнему дому, откуда вскоре вышел в сопровождении своей матери.

— Это Крошка, — взволнованно проговорил он, указывая на девочку. — Она упала и ушибла ногу. Мама, помоги же ей!

Командиром маленькой роты был Жорж Терра-сон. Он подошел с матерью к Крошке в тот момент, когда Карилэ, убедившись, что его любимица не может идти, хотел взять ее на руки. Но старику мешали мельницы и метелочки, предназначенные для продажи.

Не обращая внимания на собравшихся вокруг них прохожих, мадам Террасон подняла девочку и понесла к себе в дом, пригласив Карилэ следовать за ней.

Она осторожно внесла девочку в комнату, посадила к себе на колени и стала снимать с больной ноги сапожок и чулок. Карилэ и четверо детей окружили ее и затаив дыхание смотрели на Крошку, личико которой выражало сильное страдание.

Вид опухоли сильно встревожил всех, и в особенности дедушку Карилэ. Молодая женщина внимательно осмотрела ногу, ощупала суставы и с улыбкой сказала старику:

— Успокойтесь, дедушка Карилэ, опасного ничего нет. Малышка только сильно ушибла ногу, но после нескольких компрессов все как рукой снимет. Полина, дай мне чашку холодной воды. Вот так! Не бойся, моя голубка, ты скоро выздоровеешь. Вероятно, ты очень испугалась, когда упала? Вот, выпей немного сладкой воды — это успокоит тебя. Подай теперь Полине руку, она ее вымоет. Ну, вот видишь, теперь она чистая, и из твоего носика кровь тоже уже не течет. А как твоя нога? Не болит больше?

Крошка отрицательно покачала головой, но ступить на ногу не могла.

— Не оставите ли вы девочку у меня, дедушка Карилэ? — спросила мадам Террасон после минутного раздумья. — Я буду продолжать прикладывать компрессы, и завтра Крошка будет совсем здорова. Если же она пойдет с вами, то нога еще больше распухнет. Вы можете быть спокойны — я хорошо присмотрю за ней.

— Она останется у нас! Крошка, ты проведешь с нами целый день! — закричали дети в восторге.

— Ты будешь играть с моими куклами!

— А я дам тебе свою саблю с поясом, ты будешь командовать батальоном!

— Ты будешь сидеть в моем кресле!

— Я дам тебе свой прибор и стакан к ужину!

Карилэ был глубоко тронут.

— О, мадам, вы так добры к моей бедной малышке! Мне и правда было бы трудно нести ее… Но доставлять вам такое беспокойство…

— Какое тут беспокойство! Одним ребенком больше или меньше! У меня же своих четверо! Дело в том, что нога еще больше распухнет, если она пойдет с вами. А так как вы не можете ухаживать за ней, вам придется положить ее в больницу и тогда, может быть, надолго расстаться с ней.

Карилэ побледнел при этих словах.

— Я оставлю ее у вас, мадам! — сказал он поспешно. — Да наградит вас за это Господь. Я человек бедный и не могу ничем отблагодарить вас… Ведь ты останешься здесь, у этой доброй дамы, не так ли, моя пташка? Завтра утром я приду за тобой.

Старик несколько раз нежно поцеловал малышку, вышел из дома и быстро зашагал по улице. Но не прошло и пяти минут, как он остановился с глубоким вздохом, а затем вернулся и осторожно заглянул в окно. Убедившись, что его дорогая Крошка не плачет и не зовет его, он отправился домой.

Глава XVIII

«Отче наш, иже еси на небесех!..»

Еще раз осмотрев больную ногу девочки, мадам Террасон посадила ее в маленькое кресло Поля, который сам вызвался принести его и весь раскраснелся от этой работы. Больную ножку положили на подушку и обложили компрессами, которые через каждые полчаса заменялись свежими.

Склонив усталую головку на спинку кресла, Крошка тихо радовалась тому, как заботливо и усердно молодая женщина хлопотала по хозяйству и как старательно маленькие друзья прибирали свои книги и игрушки, почти ежеминутно спрашивая у маленькой подруги, не нужно ли ей чего-нибудь.

Крошка чувствовала себя так хорошо и уютно среди этой мирной обстановки, что была бы вполне счастлива, если бы ее не тревожила тяжелая мысль.

И это вовсе не было воспоминание о дедушке Карилэ, нет! О нем малышка думала с любовью и уже заранее предвкушала удовольствие, с которым завтра опять будет бродить с ним по городу. Печальные мысли приходили, когда Крошка вспоминала о той девочке-школьнице, которую встретила на улице.

«Не ушибла ли я ее камнем? — спрашивала она себя в сотый раз. — Неужели все стали бы так ухаживать за мной, если бы знали, что я бросила в девочку камень?» Иногда малышке даже казалось, что камень не долетел до девочки, а вернулся к ней и свалил ее с ног…

Наступил вечер, и дети с шумной радостью встретили отца. Молодая женщина в нескольких словах рассказала мужу о несчастном случае с малышкой, причем все дети наперебой так шумно описывали подробности, что отец не понял ни слова.

Месье Террасон с улыбкой прислушивался к детским голосам, видимо наслаждаясь оживленными личиками детей. Он ласково приветствовал малышку, и все сели ужинать.

Крошку оставили в кресле из опасения потревожить больную ногу. Но Поль и Жорж поставили перед ней маленький столик, Полина накрыла его белой скатертью, положила вилку, ножик, ложку, поставила тарелку и даже маленький графин с водой.

Во время ужина дети то и дело вскакивали из-за стола, и мадам Террасон с улыбкой смотрела, как они наперебой старались услужить своей маленькой гостье. Ни у одной принцессы никогда не было таких усердных и исполнительных слуг, как у бедной маленькой внучки дедушки Карилэ!

В честь нее мадам Террасон подала к столу блюдечко варенья из слив — роскошь, которую семья позволяла себе только по воскресеньям. В этот день Крошка впервые отведала такое лакомство.

У маленького Поля разгорелись глазки при виде праздничного десерта. Он в восторге захлопал в ладоши и воскликнул:

— Ах, если бы Крошка каждый день ушибала ногу!..

Все дети громко расхохотались. Но мадам Терра-сон остановила сына серьезным взглядом и напомнила ему, сколько боли пришлось вынести Крошке. Мальчик оторопел и, смутившись, признался, что сказал это, не подумав.

Когда ужин закончился и все убрали со стола, отец подозвал к себе детей.

— Ну, хорошо ли вы сегодня занимались? — спросил он их. — Покажите-ка мне ваши работы!

Дети бросились доставать книги и тетради и подали их отцу. Тот внимательно рассмотрел их, похвалил одного, пожурил другого за небрежное письмо, выслушал выученное Полиной наизусть стихотворение и спросил у Жоржа названия рек и городов какой-то страны.

Крошка с любопытством и интересом прислушивалась к этому экзамену. Но каково же было ее удивление, когда отец стал хвалить Полину за ее вязанье и шитье!

— Ты у меня прилежная девочка, — говорил он, целуя дочку, — и будешь хорошей хозяйкой, потому что не только хорошо учишься, но и умеешь прекрасно шить и вязать! Я уже заранее радуюсь тому, что у меня зимой будут теплые шерстяные носки твоей работы. Уверен, что в них мне будет вдвое теплее! К тому же я буду каждую минуту вспоминать о своей доброй дочке.

Эти слова заставили Крошку задуматься. Ей показалось, что дедушке, вероятно, тоже было бы приятно носить носки, связанные ее руками, и она почти пожалела о том, что так и не научилась вязать. Если бы тетушка Перро в эту минуту была здесь, Крошка по доброй воле охотно взялась бы за спицы!