Дочь комедиантов - Коломб Жозефина - Страница 11

В такие минуты девочку одолевала неодолимая зевота. Она украдкой бросала взгляды на Мирлитона, которому не надо было ни вязать, ни учиться читать, и после каждого занятия вставала со стула со слезами на глазах.

После нескольких уроков тетушка Перро со вздохом объявила Карилэ, что эту девочку невозможно выучить чему-нибудь такому, чего ей самой не хочется.

Старик очень удивился: ему никогда не приходило в голову, что Крошке нужно чему-нибудь учиться, и он отважился даже обратиться к квартирной хозяйке с наивным вопросом, действительно ли это необходимо девочке.

— Но что же потом выйдет из малышки? — с недоумением спросила его тетушка Перро. — Не может же она вечно продавать мельницы и метелки! Придется же ей как-то иначе зарабатывать себе на жизнь…

Карилэ засмеялся:

— Да ведь ей только того и нужно! Ведь она же сразу объявила мне, что хочет сама зарабатывать свой хлеб! И вы видите сами, что малышка помогает мне, чем только может.

— Да, но она делает только то, что ей приятно. Она должна научиться и другим полезным вещам. Для этого вы должны отдать ее в школу.

— В школу?.. А ее там не обидят?

— Нет, там у нее будут подруги. Крошка будет с ними играть, научится шить, вязать и читать, а через пять-шесть лет ее можно будет отдать в ученье, чтобы она выучилась какому-нибудь хорошему мастерству. Вы заменяете малышке отца и должны позаботиться о том, чтобы из нее вышла работящая женщина. Кто не может зарабатывать себе на хлеб, тому придется воровать. Разве вы этого хотите? Если вы не можете воспитывать девочку как следует, лучше отдайте ее в приют!

Карилэ даже привскочил с места.

— Нет, уж лучше я пошлю ее в школу! — воскликнул он. — Не волнуйтесь, тетушка Перро. Обещаю вам, что она будет учиться!

Сказав это, старик глубоко вздохнул и задумался.

— Никогда не думал, что воспитывать детей так трудно! — прошептал он сокрушенно.

Глава XV

В школе

В один прекрасный майский день Карилэ проводил свою названую внучку в школу. Крошка огорчилась, что ей нельзя будет пойти с дедушкой в город. Однако лицо девочки прояснилось, когда старик сказал ей, что в школе у нее будут подруги для игр и добрая учительница, которая будет читать им интересные книжки.

К школе Крошка подходила с трепетом, но потом, собравшись с духом, смело вошла с корзиночкой в руке в большую залу с желтыми стенами и каменным полом. Около пятидесяти маленьких девочек с любопытством уставились на нее.

Крошка невольно опустила глаза и под множеством любопытных взглядов скромно заняла место, указанное учительницей.

Никто не заговаривал с ней. В зале раздавался лишь громкий шепот девочек. Крошка слышала, как они говорили между собой и посмеивались над новенькой, и малышке вдруг сделалось так тяжело, что она готова была расплакаться.

Между тем учительница подзывала к себе одну девочку за другой, заставляя их читать, и неоднократно напоминала новой ученице, чтобы она внимательно следила за чтением.

Крошка слушала с величайшим вниманием и прилагала все усилия, чтобы понять хоть что-нибудь из того, что читалось. Но напрасно! Чем внимательнее она прислушивалась, тем больше у нее все путалось в голове. Ко всему прочему, на окнах громко жужжали мухи, в комнате было невыносимо жарко, а однообразные голоса девочек, повторявших хором урок, усыпляли ее подобно колыбельной песне.

Вскоре мысли Крошки улетели далеко — к залитым солнцем набережным, к прекрасным мостам, к реке с лодками, к просторам зеленых лугов и цветущих полей. По ним дедушка бродил теперь один, а она сидела здесь взаперти, среди чужих детей…

Усталая головка склонилась сначала на грудь, а затем на стол — и Крошка заснула.

Разбудил ее чей-то грубый толчок. Не понимая, в чем дело, не слыша сдержанного смеха соседки, малышка в испуге вскочила и, протирая глаза, крикнула на всю комнату:

— Я здесь, дедушка!

Весь класс громко расхохотался, а учительница строго посмотрела на новенькую. Крошка покраснела до ушей и закрыла лицо руками.

— Какая невоспитанная девочка! — заметила учительница сердито. — Уже с первого дня ты не даешь другим заниматься. Становись в угол! Там, по крайней мере, ты не будешь никому мешать.

Бедная Крошка повиновалась. Теперь ей было уже не до уроков: только бы сдержать подступавшие к глазам слезы!

Когда раздался звонок, все дети бросились к своим корзинкам и выбежали на двор. По знаку учительницы Крошка последовала за ними, но не посмела приблизиться к ним. Девочка прошла в самый дальний угол двора и, все еще глотая слезы, принялась за свой завтрак.

Никто из учениц не подходил к ней и не приглашал принять участие в общей игре. Время от времени дети посматривали на нее, и она слышала, как они громко разговаривали между собой:

— Послушайте, ведь это маленькая колдунья! — говорила одна из девочек.

— Неужели?

— Да! Она разгуливает по улицам с метелками. А ведь всем известно, что у каждой колдуньи обязательно есть метла!

— Говорят, дедушка Карилэ где-то украл ее…

— Это неправда! Когда он однажды вечером проходил мимо старой башни, она свалилась к нему на плечи, и с тех пор бедный старик никак не может отвязаться от нее!

Школьницы расхохотались.

— Пойдемте, спросим ее, в самом ли деле все так и случилось. Пусть она расскажет нам, откуда взялась!

— Да, да. Пойдемте спросим ее!

И с этими словами вся ватага подбежала к Крошке и окружила малышку, которая боязливо прижалась к стене.

— Как тебя зовут? — начала допрос одна из старших девочек.

— Мари Карилэ, — робко и слегка запинаясь, ответила Крошка.

— Разве дедушка Карилэ твой отец?

— Нет, мой отец упал с каната во время представления и умер.

— А разве твоя мать носила фамилию Карилэ? — спросила насмешливо одна из маленьких девочек.

— Молчи! — остановила ее старшая девочка, начавшая допрос, и снова обратилась к Крошке: — А чем занималась твоя мать?

— Она давала представления на ярмарках, — простодушно ответила Крошка.

Эти слова вызвали у школьниц новый взрыв смеха.

До сих пор Крошка редко вспоминала своих родителей. Вопросы детей вызвали в ее памяти образ матери — грустной бледной женщины. Девочка вспомнила, как заботливо мать укладывала ее спать по вечерам после представления, даже не успев переменить свой мишурный костюм на домашнее платье…

Крошке казалось, что она еще чувствует нежный поцелуй мамы на своей щеке. Ей стало невыносимо больно слушать насмешки девочек, и она зарыдала.

— Ну, что ты ревешь? Плакса! Дурочка! — закричали дети. — Не будем играть с ней!

Дети ушли и снова занялись игрой, не обращая больше никакого внимания на новенькую, пока учительница снова не позвала их в класс.

Несмотря на все свое желание быть внимательной, Крошка все время отвлекалась. Она невольно спрашивала себя: почему другие девочки не захотели играть с ней, а учительница не читала им никаких хороших книжек. Ведь дедушка обещал ей это! Неужели он обманул ее только для того, чтобы заманить сюда и оставить навсегда?

Эта ужасная мысль не давала малышке покоя все утро, и когда наконец раздался звонок, возвещавший конец уроков, она поспешно вскочила с места и выбежала на двор. Крошка надеялась, что дедушка ждет ее у ворот, но она тщетно озиралась по сторонам.

«Неужели он меня оставил?» — с трепетом думала девочка, и ей стало невыносимо грустно.

Наконец она решилась идти домой одна, но не успела сделать и нескольких шагов, как чьи-то руки заградили ей дорогу.

— Ну, ты кончила реветь? — насмешливо спросила ее стоявшая перед ней школьница.

И одного этого вопроса оказалось достаточно, чтобы душившие девочку слезы снова хлынули из глаз.

— Смотрите-ка, она опять зарыдала! — крикнула школьница своим подругам, которые в один миг снова окружили испуганную малышку и засыпали ее насмешками.

— У нас давно не было дождя; надо же полить улицу! — крикнула одна из них.