Медведев. Пограничье. Ноналогия (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 380

Все они стояли, ожидая начала выступления. И на всех совершенно разных лицах читалось одно: надежда на то, что жизнь действительно может измениться к лучшему.

– Народу собралось много, – с удивлением заметил Морозов, останавливая машину на парковке.

– Это хорошо, – задумчиво ответил я. – Значит, люди действительно заинтересованы. Им не всё равно.

Марина тихо, почти шёпотом добавила:

– Они верят в перемены. И в тебя, братец.

Я промолчал, но внутри разлилось какое‑то теплое, щемящее чувство. Эти люди действительно верили в меня. В перемены. И я не должен был их подвести.

– Тогда идем, – произнес я и открыл дверь авто. Вышел из салона, пристально осматривая толпу. Мастера Климова я заметил почти сразу. Глава гильдии мастеровых беседовал о чем‑то с мужчинами в дорогих костюмах, явно купцами. Но заметив нас, он развернулся и поспешил в нашу сторону.

– Доброе утро, Николай Арсентьевич, – произнес Климов, поравнявшись с нами. – Всё готово к началу.

– Вижу, – ответил я. – Вы проделали огромную работу. Город вам благодарен. Да что город: все княжество.

– Служу Северску и князю, – ответил мужчина. – Прошу вас, пора начинать.

Он направился в сторону толпы, я последовал за ним. Люди послушно расступились, пропуская нас к воротам, у которых уже был собран деревянный помост и трибуна. Судя по всему, ее поставили здесь совсем недавно, потому как аромат стружки был ощутим.

За трибуной было установлено знамя с вышитым гербом княжества.

А чуть дальше, за закрытыми воротами, перевязанными лентой, возвышались обновлённые складские здания с белоснежными стенами, и новые причалы.

Я остановился у подножия, положив руку на гладкие перила, теплые от солнца, приятные на ощупь. Пахло свежим деревом и водой. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри разливается волнение. Все эти люди смотрели на меня с надеждой и ожиданием.

Марина едва заметно коснулась моей руки:

– Ты справишься, – шепнула она. – Я верю в тебя.

Я кивнул и шагнул к трибуне. И едва я вышел на помост, разговоры резко стихли, и все взгляды обращались ко мне. Защелкали камеры, сохраняя момент для истории.

Сверху открылся потрясающий вид. Бескрайнее море людей, все эти лица, полные надежды. А за спиной, на фоне ясного синего неба, красовался обновленный порт, ставший символом перемен.

Ветер трепал флаги, шевелил полы моего пиджака. Я чувствовал себя частью чего‑то большего – не просто человеком, произносящим речь, а глашатаем, который должен сообщить о скорых переменах.

Я сделал глубокий вдох и начал:

– Добрый день, уважаемые мастера! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить знаменательное событие для нас и всего княжества. Мы открываем торговый порт, который позволит Северску выйти на новый уровень развития.

Сделал паузу, оглядывая собравшихся.

– Этот результат совместных действий всех. Мастеровых, которые трудились здесь не покладая рук, купеческой гильдии, которая помогла княжеству… И особую благодарность я хотел бы выразить мастерку Климову, чья энергия и выдающиеся организаторские способности сделали этот проект реальностью.

Раздались аплодисменты. Климов смущённо кивнул и опустил взгляд. Видимо, похвала пришлась ему по душе.

– Новый порт открывает для нас возможности, – продолжил я и обвел взглядом купцов, стоящих в первых рядах.

– И я очень надеюсь, что Северск станет одним из крупнейших торговых центров региона.

Послышались аплодисменты. Я дождался, пока они закончатся, и произнес:

– А теперь прошу пройти на территорию порта. Северск решил организовать небольшое угощение, благо с погодой нам сегодня повезло. Мы хотим, чтобы вы разделили это событие. Потому что проделанная работа – это успех для всего княжества.

Я спустился с трибуны, взял из рук улыбающегося Климова ножницы и перерезал ленту. Послышались щелчки фотоаппаратов, а площадь перед воротами снова разразилась аплодисментами. Створки за спиной открылись, пропуская горожан внутрь, где были установлены столы с закусками. Над водой кружили птицы, которых не подпускали к угощениям мастера‑природники. Это были необходимые меры безопасности. Не хватало, чтобы во время праздника голодная чайка вырвала бы кому‑нибудь клок волос. Или натворила дел похуже. Довольно вздохнул: официальная часть была окончена. Оставалась только конференция. И репортеры уже спешили ко мне:

– Мастер‑князь, скажите, сколько судов смогут принимать порты одновременно? – выкрикнул один из них, поравнявшись со мной.

– А какие товары намерены вывозить в первую очередь? – торопливо спросил из толпы второй.

Конференция продлилась час. Вопросы сыпались один за другим. Я отвечал терпеливо, подробно, стараясь дать максимально полную информацию. Наконец, под давлением жандармов, репортеры отступили. И я с облегчением вздохнул, утирая выступившую на лбу испарину.

– Отличная речь, братец, – послышался за спиной голос Марины. – Прямо за душу берет.

Я обернулся. Сестра стояла в паре шагов от меня, на ее лице играла довольная улыбка.

– Ты справился, – продолжила она, подходя ко мне.

Я благодарно улыбнулся:

– Спасибо. Хотя, признаться, волновался изрядно.

– Этого не было заметно, – заверила Марина. – Выглядел уверенным и спокойным. Настоящим князем.

К нам подошёл Морозов, на лице воеводы читалось явное одобрение:

– Люди довольны, мастер‑князь, – произнес он.

– Это главное, – едва слышно произнес я.

– Ты рад? – тихо спросила Марина.

Я на мгновение задумался. А затем честно ответил:

– Да. Это действительно важный шаг. Но это только начало большого пути. Впереди еще много проектов, которые я хочу реализовать, чтобы улучшить жизнь людей.

Толпа постепенно рассредоточивалась на территории порта. У столов с угощениями уже выстроилась очередь. Люди брали пироги, наливали медовуху, оживлённо переговаривались. Атмосфера была праздничной, легкой. И среди гостей я вдруг заметил знакомую фигуру.

Глава фонда Завета стоял в стороне от царившей у столов суеты, и, сложив руки за спиной, с любопытством, наблюдал за происходящим. Заметив мой взгляд, он слегка улыбнулся и кивнул, словно в знак приветствия.

– Подожди, – пробормотал я, обращаясь к сестре. – Мне нужно кое‑что обсудить. Это очень важно.

Марина кивнула:

– Понимаю. Пока посмотрю, как тут все сделали.

Она направилась к воротам, я же шагнул в сторону Молчанова…

Глава 7

Праздник

– Добрый день, Николай Арсентьевич, – начал директор фонда, едва мы поравнялись, и голос его прозвучал с лёгкой тенью удовлетворения, которую редко удаётся скрыть даже самым сдержанным людям. – Примите мои поздравления с открытием порта.

Я принял протянутую ладонь. Рукопожатие у него было холодным, но крепким, уверенным, без лишней демонстрации силы.

– Благодарю, мастер Молчанов, – ответил я, задержав на нём взгляд чуть дольше обычного. – Признаться, не ожидал увидеть вас здесь.

Гость слегка приподнял бровь, и в этом движении было больше искреннего удивления, чем попытки сыграть его.

– Почему? – уточнил он спокойно.

Я пожал плечами.

– Думал, вы ведёте затворнический образ жизни.

Молчанов улыбнулся. Не широко, но достаточно, чтобы показать кончики клыков.

– Не мог же я пропустить такое знаковое событие, – произнёс он, обводя взглядом пространство порта.

Я кивнул, но удержаться от следующего замечания не смог.

– Мне казалось, что вы не переносите солнечного света, – предположил я, чуть склонив голову.

Он бросил на меня ироничный взгляд. Будто оценивал, насколько серьёзно я говорю. Затем покачал головой и всё же ответил:

– Мне казалось, что я уже говорил, что от солнца становлюсь немного… человечнее.

Он сделал паузу и добавил почти невозмутимо:

– Не в плане характера, конечно.

– Ну конечно, – кивнул я, не скрывая лёгкой усмешки.