Следователь по особо важным… телам 2 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 45

Он откинулся на спинку кресла, глядя на меня поверх очков с той холодной, оценивающей вежливостью, и продолжил:

— Дело в том, что мы — брокерская компания под названием «Интеллигент Ресурс», специализирующаяся на брокерской деятельности, оказании консультационных услуг в сфере инвестиций, управлении активами, а также на предоставлении полного спектра аналитического сопровождения для юридических и физических лиц. Мы занимаемся формированием портфелей, оптимизацией налоговой нагрузки и структурированием сделок.

— Мы — профессиональные участники финансового рынка, и, конечно же, наша компания не ограничивается исключительно коммерческой деятельностью. Также мы уделяем внимание благотворительности и, скажем так, социально значимым проектам. В частности, мы оказываем поддержку таким организациям, как та, что вы упомянули, — «Вита-Фарм». Скупаем акции, вкладываемся и, можно сказать, поддерживаем их благородное дело.

— Ведь дело в том, что конкуренция и монополизация рынка в нашей стране, к сожалению, иногда диктуют не совсем порядочные действия. Прошу вас, не сочтите это за грубость или за пренебрежение к нашей управляющей власти. Я всего лишь констатирую факт, с которым сталкивается любой добросовестный участник финансовых отношений.

Он чуть наклонился вперёд, давая понять, что сейчас последует самое важное.

— Мы, со своей стороны, провели тщательный анализ и полный контроль за деятельностью данной компании. И пришли к однозначному выводу, что «Вита-Фарм» производит и реализует свой товар в соответствии самым высоким стандартам, — он поднял указательный палец, акцентируя внимание. — И к тому же их продукт исключительно, я подчёркиваю, исключительно высокого качества. Мы проверили все цепочки поставок и сертификацию. Вопросов нет. Абсолютно легальная, добросовестная деятельность.

Я сидел и просто слушал его. Пускай он говорил много, долго и не всегда понятно, но перебивать его совершенно не хотелось.

— И поэтому, учитывая все вышеперечисленные плюсы, нами было принято решение выкупить их контрольные акции, и теперь мы для них являемся управляющей компанией. Эта информация соответствует действительности в полной мере. Однако позвольте мне внести важное уточнение, чтобы мы корректно понимали друг друга. Управление отделом кадров, а также подбор персонала, ведение личных дел сотрудников и, скажем так, вся операционная деятельность, связанная с человеческим ресурсом, — этим наша компания не занимается. Это прерогатива самой «Вита-Фарм», их внутренней службы управления персоналом. И посему…

Он выдержал короткую паузу, словно давая мне осознать сказанное, и затем продолжил:

— … компания «Интеллект Ресурс» не владеет информацией о сотрудниках данной компании. Ни об их должностях, ни об их персональных данных, ни о фактах трудоустройства. И извините меня, если это звучит грубо, — он чуть склонил голову, изображая лёгкое сожаление, — … но про Убойнова Евгения Викторовича нам ничего не известно. Мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть его трудоустройство, ни дать какую-либо информацию о его деятельности. Это просто не наша зона ответственности.

Дослушав его, я тут же мысленно выругался: «Да твою-то мать! Столько времени просрал! Чёрт! Надо тогда хотя бы узнать, где находится офис „Вита-Фарм“. Это уж он должен знать!» Семён Семёныч тем временем взял паузу — ровно настолько, чтобы я успел обдумать эту мысль, — и, после будто прочитав её, заговорил раньше, чем я успел открыть рот.

— Однако, — произнёс он, чуть приподняв указательный палец, — … не спешите расстраиваться, Илья Николаевич. Несмотря на ошибку в, так скажем, полученной вами информации, я, если вы разрешите, могу связать вас напрямую с человеком, который занимает должность, связанную именно с работой с персоналом «Вита-Фарм». А это, смею заметить, будет значительно эффективнее, чем самостоятельные поиски, которые могут занять у вас много времени.

Я тут же, не раздумывая, ответил: «Это было бы чудесно». И тут же мысленно усмехнулся сам себе.

«Чудесно»? Нет… Лапин… нет. Ты так не разговариваешь. Чёрт, да это слово вообще не из моего лексикона. Видимо, в разговоре с ним тоже захотелось показать себя, типа что я умею говорить на его языке. Ну охренеть, конечно… даже как-то неловко стало от себя самого.

Семён Семёныч, услышав мой ответ, чуть заметно кивнул, и в уголках его губ мелькнула тень — не улыбка, скорее удовлетворение от того, что разговор движется в нужном русле.

— Именно, — сказал он, и в голосе его послышалась лёгкая, почти неуловимая теплота, которая, впрочем, исчезла так же быстро, как и появилась. — Это действительно, как вы и сказали, чудесно. Знаете, я всегда радуюсь, когда человек, входящий в мой кабинет, уходит отсюда с чувством, что его вопрос был услышан и, что не менее важно, был найден путь к его решению. Это, если хотите, моё профессиональное кредо — чтобы каждый, кто переступает порог моего кабинета, покидал его с ощущением, что он не зря потратил время.

Он повернулся к компьютеру, пальцы забегали по клавиатуре с той лёгкой, отточенной уверенностью, которая говорила о многолетней привычке работать быстро и точно.

— И, учитывая ваш род деятельности, — продолжал он, не отрываясь от экрана, — … могу ли я осмелиться предположить, что ваша работа, как правило, жёстко привязана к временным рамкам. Поэтому, чтобы не сковывать вас в этом, я сейчас же распечатаю вам адрес их офисной службы. И сию же минуту позвоню самой, на мой взгляд, профессиональной, умной и, что немаловажно, воспитанной женщине, которая не раз показывала свою мобильность и отзывчивость в различных вопросах.

Я кивнул, показывая свою признательность. А он взял телефон в руку, и в этот же момент принтер за его спиной зажужжал, начиная печатать.

— Учитывая, что сегодня выходной день, и, само собой, там, скорее всего, никого нет из оперативного состава, я полагаю, что в данной проблеме она всё равно не откажет. Уверен, — он чуть склонил голову, всё ещё держа телефон, — … что она найдёт способ помочь вам, даже если для этого потребуется нарушить собственный распорядок выходного дня. Эта женщина, знаете ли, из тех людей, которые понимают, что иногда профессиональный долг не терпит отлагательств.

Я сидел и смотрел на него, чувствуя себя человеком, который случайно зашёл в мастерскую к часовщику и теперь наблюдает за работой мастера. Каждое его движение — выверенное, а каждое слово — на своём месте.

Блин, а почему девушки с ресепшена сразу меня к нему не привели? — задумался я. — Я даже слов не нахожу, как его назвать… Профессионал своего дела? Нет-нет… тут что-то большее… Зануда? Дотошный? В хорошем смысле, конечно. Я толком и слова не смог вставить, а он сам всё понял и сам предложил решение.

Семён Семёныч поднёс трубку к уху, и я услышал, как он заговорил — ровно и вежливо.

— Добрый день, уважаемая Наоми. Прошу простить меня за то, что беспокою вас в ваш выходной день, но, к сожалению, случилось нечто неприятное, что не может ждать и требует срочного внимания.

Он замолчал, слушая ответ на другом конце провода.

Я же так и сидел напротив и пытался переварить услышанное. «Наоми? Это кто?» Имя показалось мне странным — необычным и даже каким-то экзотическим.

Он снова заговорил, чуть склонив голову, словно кивая невидимому собеседнику:

— Да, вы совершенно правы, моя дорогая. Дело в том, что ко мне пришёл человек из компетентных органов, и ему необходима информация по поводу одного из ваших представителей компании. Поэтому я хотел бы вас попросить — если это, конечно, возможно, — явиться в офис, чтобы помочь человеку разобраться в его вопросе. И, разумеется, как можно оперативнее.

Он снова замолчал, слушая ответ.

Пауза длилась несколько секунд, и я видел, как его лицо слегка расслабилось — видимо, ответ его устраивал. Затем он добавил, и в голосе его послышалась лёгкая, почти отеческая теплота:

— Превосходно, уважаемая моя Наоми. Вы не перестаёте меня удивлять. И, как я всегда говорил, вы — образец профессионализма и, что не менее важно, исключительной человеческой отзывчивости. Ваша способность мгновенно переключаться с личного на профессиональное, не теряя при этом ни капли такта и доброжелательности, — это, смею заметить, редкий дар, который я искренне ценю в вас.