Следователь по особо важным… телам 2 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 43

От неожиданности он замер, а я, стараясь говорить ровно, но чётко, произнёс:

— Так. Стоп. Я не тот, кого вы ждёте. — его тюбетейка чуть съехала набок, а в руке всё ещё был тот скомканный листок. — Я другой, — сказал я уже твёрже, чувствуя, как внутри нарастает раздражение от всего этого цирка. Сунув руку в карман, я достал удостоверение и развернул его перед ним. — Я следователь Лапин Илья Николаевич. Я пришёл к вам, чтобы узнать кое-что об одном из ваших сотрудников. Убойнове Евгении Викторовиче.

Игорь посмотрел на мое удостоверение, потом — на моё лицо, потом снова на удостоверение. Его рука с листком опустилась, и я увидел, как он медленно переваривает услышанное. Глаза его расширились, и в них промелькнуло что-то вроде шока.

— Убойнов Евгений? — переспросил он, и голос его прозвучал удивлённо, почти растерянно. — Эм-м, а кто это?

Боже, — пронеслось у меня в голове, и я мысленно закатил глаза. — Ну что за день! — я убрал удостоверение обратно в карман и сделал глубокий вдох. — Это плохо. Очень плохо. Если заместитель директора не знает сотрудника, то либо Евгений наврал, либо у нас проблемы с адресом.

— Это… как я знаю один из сотрудников вашей компании, — сказал я ровно, стараясь говорить чётко и без лишних эмоций. — Я хотел бы узнать кое-какие детали по поводу его работы. Поэтому и пришёл сюда. К вам. Мне сказали, что вы сможете помочь.

Игорь хмыкнул, и на его лице появилось выражение человека, который только что переварил информацию и теперь пытается понять, как ему на это реагировать. Он пожал плечами, и я заметил, как его взгляд стал чуть более осмысленным — похоже, он начал выходить из ступора и возвращаться в реальность.

— Да-а? — переспросил он с лёгким удивлением. Он взял тарелку с угощением и засунул её обратно в ящик стола. Затем поправил тюбетейку, которая снова съехала набок, и плюхнулся в кресло, махнув рукой в сторону стула напротив. — Пожалуйста, садитесь, — сказал он, и голос его стал серьёзнее, собраннее. — Скажите, а что случилось? — он подался вперёд, опираясь локтями на стол. — И кто вам сказал, что он один из наших сотрудников?

Я внимательно посмотрел на него.

В его взгляде больше не было растерянности — теперь он смотрел серьёзно, настороженно, будто заново оценивал, насколько я опасен и насколько важна информация, которую я принёс.

А интересно, похоже, этот парень всё же умеет быть серьёзным, — подумал я, усаживаясь на предложенный стул. — Кто бы мог подумать после всего этого цирка.

Я сел напротив, положил руки на стол и, чуть наклонившись вперёд, начал: «Евгений Убойнов работает у вас. Как он сам сказал — представителем…». Но Игорь резко перебил меня, глянув в сторону близнецов, и, увидев лицо одного из них, резко встал, направляясь к ребёнку:

— Охренеть, что с тобой, Пашка? Как ты так вымазался?

Я не выдержал — тоже встал следом и сказал, чуть повысив голос, но стараясь сохранить остатки самообладания:

— Игорь Игоревич, вы меня простите, конечно, но, может, есть человек, который не так сильно занят, как вы, и сможет мне помочь?

Игорь усмехнулся, подхватил ребёнка на руки и начал вытирать его лицо рукой.

— Извините, извините, — сказал он, бросая на меня быстрый взгляд. — У нас есть директор, Семён Семёныч. Он как раз у себя в кабинете. — он замолчал на секунду, видимо, осознав, что отправить следователя к директору — не лучший ход. — Но и я вам тоже могу помочь, — добавил он, направляясь обратно к креслу с ребёнком на руках. — Вы продолжайте, а я пока подгузник поменяю. В чем там, говорите, дело? Я вас внимательно слушаю.

Я смотрел на него с недоумением, и в голове в этот момент неслось: «Крупная и, по всей видимости, успешная компания, а управляют всем этим какие-то идиоты». Еще где-то с полминуты я продолжал молча наблюдать за тем, как он меняет подгузник.

Чёрт, а он точно умеет это делать? — мелькнуло в голове, когда он снял подгузник, и теперь голопопый ребёнок стоял на столе к нему лицом. — Разве ребёнок не должен лежать в этот момент? Хотя тому, у кого двое детей, наверное, лучше знать.

— Я слушаю, вы говорите, — повторил Игорь, заметив моё молчание, и в этот же момент его сынишка начал писать прямо на него. — Ай, чёрт… Пашка! Опять⁈ — он резко отпрыгнул и загудел. — Блин! У меня же больше нет запасных рубашек!

Я смотрел на весь этот абсурд еще пару секунд, затем вздохнул и уже устало спросил:

— Ээ-э-э, знаете, я лучше расспрошу обо всем вашего директора. Где его кабинет?

Игорь, наконец-то, видимо, осознав всё, что происходит, быстро ответил: «Там как выйдете — сразу направо и до конца. Последняя дверь». Я кивнул, развернулся и быстрым шагом затопал к двери, открыл её и уже покидая кабинет услышал: «Блин, Пашка! Ну не на стол же! Ааа! Мои документы!»

Я вздохнул и закрыл дверь с мыслью:

Чёрт… надеюсь, здешний директор будет куда серьезнее относиться к своей работе.

Глава 14

В коридоре висела тишина — стерильная, с прохладным от кондиционера воздухом, которая резко контрастировала с тем, что я только что видел. В то же время из-за двери продолжали доноситься приглушённые звуки: детский плач, недовольный голос Игоря, какая-то возня и звон упавшего предмета. Но потом всё стихло.

Я выдохнул, провёл рукой по лицу и на секунду замер, глядя в пустой коридор.

Нет, ну серьёзно, — думал я, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. — Как можно держать на должности заместителя директора человека, который не может провести и пяти минут без того, чтобы не устроить вокруг себя хаос? Дети, жена на громкой связи, обоссанные документы… Как он вообще чем-то управляет?

По-хорошему, такого человека надо увольнять, — заключил я, и раздражение начало понемногу уходить. — Есть работа — и есть дом. Неправильно это — устраивать детский сад из рабочего кабинета. Еще и, судя по всему, жена его тоже здесь работает — иначе откуда на его рабочем компьютере её документы?

Я пошёл вперёд, медленно обводя взглядом коридор.

Картины, светильники, двери с табличками. Всё выглядело дорого и статусно, но после встречи с этим Игорем вся эта дороговизна казалась какой-то поддельной.

Чёрт… этот его национальный костюм, — продолжил я мысленно, — выглядел… очень глупо. Как я понял, они собрались встречать какого-то важного представителя и хотели произвести на него впечатление. Но, блин… ему же не пять лет, чтобы в таком виде сидеть в кабинете заместителя директора. И почему… тот представитель никак не связан с фармацевтикой? Какого чёрта здесь вообще происходит?

Ну ладно, это не важно, меня больше волнует, что руководящее лицо… столь несерьезно относится к своей работе. Зачем тут весь этот маскарад? По мне, так было бы достаточно, чтобы девушки на ресепшене встретили гостя в национальной одежде — это уже произвело бы нужный эффект. А всё остальное — уже перебор. Лучше бы, вместо того чтобы так наряжаться, нашёл, с кем оставить детей.

Я почувствовал, как внутри закипает злость.

Дело, конечно, не моё, но я же представился как следователь, сказал, что пришёл по поводу их сотрудника. Уже должно быть понятно, что дело серьёзное. Не пришёл же бы я к нему просто так — «узнать, как дела» или чак-чак поесть. Ох… люди, конечно, разные бывают, но я привык, что когда я представляюсь, собеседник хотя бы немного напрягается. А этот… этот повёл себя так, как будто к нему просто пришёл друг поболтать.

Я шёл дальше.

Картины сменились документами в строгих рамках — сертификаты, лицензии, какие-то дипломы. Даже казалось свет стал чуть жёстче, холоднее — будто я переступил невидимую границу.

Надеюсь, хоть их директор окажется нормальным человеком, а не очередным клоуном, — думал я, ускоряя шаг. — И мне кажется, было бы правильным пожаловаться на этого Игоря Семёнова. Будь я директором какой-нибудь компании, узнав про такое, как минимум сделал бы выговор.

Дорога привела меня к последней двери — массивной, тёмной, с дорогой бронзовой ручкой и табличкой из чёрного металла: «Генеральный директор. Сухов Семён Семёнович». Взгляд задержался на табличке. Никаких лишних регалий, никаких громких дополнений — просто имя и должность. В этой лаконичности чувствовалась уверенность, которой так не хватало в кабинете Игоря.