Следователь по особо важным… телам 2 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 42

— Игорь! — снова раздалось из динамика, и голос Софьи стал чуть раздражённее. — Ещё раз повторяю: ТЫ мне сам сказал, что…

— Ладно, ладно, не суть, — перебил он её, явно не желая продолжать спор. — Давай уже, какой там документ надо отправить? Мне еще партнеров встречать…

Он кликнул мышкой, и я услышал, как где-то в глубине системного блока зажужжал вентилятор.

— Иго-о-орь, — протянула Софья, и в голосе её послышалась усталость человека, который уже много раз проходил через это. — Повторяю еще раз, так что слушай внимательно-о-о! Там должен быть документ с криптобиржей!

— Да-да, точно. Я уже нашел его… — выпалил он, явно спеша, и я увидел, как его рука уже потянулась к мышке, чтобы нажать на кнопку. — И всё? Я отправляю его?

— Нет, нет, стой! — Софья явно не успевала за ним. — Ты какой именно нашёл? Там два одинаковых, только один как черновик был. А тебе нужно отправить оригинал. Понял?

Игорь замер на секунду, потом его рука снова задвигалась по столу, открывая папки.

— В смысле? Какой еще черновик? — переспросил он. — Я уже отправил.

— Игорь, блин! — раздалось из динамика, и голос Софьи стал резче, громче. — Что ты там отправил⁈

— Ну то, что ты просила, — ответил он с лёгкой усмешкой, будто пытаясь смягчить ситуацию. — Чё ты злишься-то?

— Блять! — не выдержала Софья. — Глянь, что ты отправил! Один файл — это черновик, где куча пометок и ошибок! Его не надо отправлять. А второй — чистовой вариант! Так какой из них ты отправил⁈

— Блин… сейчас гляну, — Игорь начал быстро щёлкать мышкой, видимо, открывая почту. Я заметил, как его лицо слегка напряглось. Он прищурился, вглядываясь в монитор, и медленно произнёс: — Ну… называется «КриптоБиржа».

— В конце есть буква «Ч»? — спросила Софья, и голос её дрогнул.

Игорь снова посмотрел на экран, придвинулся ближе, и я заметил, как его плечи чуть опустились.

— Есть, — ответил он тихо.

— Блин, а… — Софья выдохнула так, что динамик чуть захрипел. — Ну что ты вечно херню делаешь? Неужели так сложно сделать то, что я прошу?

— Ну слушай, — Игорь попытался оправдаться, и в голосе его послышалась та самая виноватая интонация, которая бывает у мужчин, когда они знают, что облажались, но до конца признавать это не хотят. — Зачем ты его вообще в общей папке держишь? Ну или подписала бы по-другому. Что за бред-то? «Ч», блин.

— Я специально так назвала, чтобы не перепутать! «Ч» — это черновик! Очевидно же! — почти закричала Софья, и в этот момент один из близнецов — тот, которому другой зарядил грязью в лицо, — схватил мячик и со всей силы пульнул в обидчика. Тот, не ожидая, заорал и тут же заплакал. — И почему там дети плачут⁈ — голос Софьи стал резче, в нём послышалась тревога.

— Не знаю, — отозвался Игорь, даже не поведя головой в сторону близнецов. — Вроде игрушку не поделили. — он был целиком поглощён разговором, и, судя по всему, супругу такой ответ вполне устроил, и они продолжили говорить, а я усмехнулся. — Короче, — сказал он, — … и как теперь удалить сообщение-то?

— Никак уже, — ответила Софья, и в голосе её послышалась обречённость человека, который смирился с неизбежным. — Отправь следом оригинал тогда. И комментарий добавь: мол, извините, случайно отправил черновик, вот финальная версия. И всё такое.

— Да бль…иин, — Игорь психанул — я видел, как он сжал в руках мышку, словно сдерживая себя, чтобы не сорваться. — Ладно, сейчас. Только сначала удалю нахрен этот твой черновик с компа, чтобы опять его не отправить. Всё равно он тебе уже не нужен. — он быстро защёлкал мышкой, перемещая курсор, и я смотрел на его лицо — сосредоточенное, с хмурым прищуром, как глаза бегают по экрану в поисках файла. — Даже корзину удалю, чтобы наверняка, — добавил он уже скорее себе, чем ей, и в его голосе слышалось искреннее желание исправить ситуацию. — А то как дурак, отправлю его опять.

— Только не перепутай, а! — предупредила Софья. — Отправь лучше сначала, потом удалишь. А то я тебя знаю.

— Не переживай, солнышко, — сказал он уже мягче, почти ласково, и зажал пару кнопок, затем послышался щелчок мышки, и практически в следующую же секунду я увидел, как его глаза замерли и после расширились. Сначала в них мелькнуло удивление. Потом — замешательство. А потом — паника. — Ой… — выдохнул он тихо, почти шёпотом.

— Что «ой»? — переспросила Софья, и голос её стал напряжённым. — Ты оригинал удалил, что ли? Сука! Игорь!

Наступила тишина. Даже дети, казалось, на мгновение затихли. А Игорь в это время молчал и смотрел на экран не моргая. Я видел, как на его лбу выступила испарина. Его рука замерла над мышкой, будто он надеялся, что если не будет двигаться, то ошибка исправится сама собой.

— Ну-у… блин, — выдавил он, и голос его дрогнул. — Тут… вроде… как бы…

— Пф, — вырвалось у меня — тихая, сдавленная усмешка, которую я не смог сдержать.

Я чуть прикусил губу и подумал: «Ну и семейка…»

— ИГАААААРЬ! — закричала Софья в этот момент так, что динамик зазвенел. — БЛИН! КАКОГО ЧЕРТА⁈ Я ЕГО ПОЧТИ ГОД ГОТОВИЛА! ТАМ ВСЕ РАСЧЕТЫ, ВСЕ КОНТАКТЫ, ВСЕ ДЕТАЛИ! ЭТО НЕ ПРОСТО ФАЙЛ, ЭТО МНОГОБЛЯТЬМИЛЛИОННЫЙ КОНТРАКТ!

Игорь на секунду замер, растерянно моргнул, не зная, что делать и как быть. Он глянул на ребёнка, который без его участия уже успокоился, и, явно пытаясь уйти от разговора, резко сказал:

— Соф, прости, у меня тут дети плачут. Я перезвоню. — голос его дрожал.

Он понимал, что облажался по-крупному, но сейчас выбрал тактику: сбежать.

— ВОТ ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ПОЛОЖИТЬ ТРУБ… — послышалось из трубки за мгновение, прежде чем он её повесил.

В кабинете повисла тишина. Только где-то в углу продолжали возиться близнецы — один из них со всей силы пинал мяч об стену, второй сосредоточенно размазывал грязь по полу.

Игорь Семёнов сидел неподвижно, уставившись в одну точку на мониторе. Его взгляд был стеклянным, растерянным — он явно перебирал в голове варианты: как исправить ситуацию, как вернуть удалённый файл, как объяснить Софье, что он не специально. Пальцы его застыли над клавиатурой, будто он надеялся, что если просто посидеть и ничего не делать, то всё само рассосётся.

Я смотрел на него уже несколько минут. Сначала — с любопытством, потом — с лёгкой усмешкой, а теперь — с нарастающим раздражением.

Ну сколько можно? — подумал я, чувствуя, как усталость и желание поскорее разобраться с делом начинают брать верх. — У меня нет столько времени, чтобы попросту ждать.

Я кашлянул в кулак — коротко, сухо, но нарочито громко, чтобы привлечь к себе внимание.

— Кхм-кхм.

Игорь тут же дёрнулся всем телом, словно его окатили холодной водой, и резко повернул голову в мою сторону. Глаза его расширились — сначала от удивления, потом от осознания, что он не один в кабинете.

— Оу, чёрт! — выпалил он и тут же нырнул под стол, суетливо, чуть не сбив тюбетейку. Он начал шарить рукой в ящике, задевая какие-то предметы, и я смотрел на это с любопытством, не понимая, что он так отчаянно ищет. — Блин, и как я его не заметил, — пробормотал он, копошась в ящике.

Через пару секунд он достал оттуда тарелку с горкой золотистых кусочков, похожих на сладости. Что-то вроде чак-чака или баурсака — я не особо разбирался в названиях, но пробовал как-то давно.

Игорь поставил угощение на стол и, не дожидаясь моей реакции, полез в карман брюк, достав оттуда скомканный листок бумаги. Затем он развернул его, чуть прищурился, вглядываясь в написанное, и начал читать вслух:

— И-сән-мә-отсос… — начал он на татарском, с жёстким, неестественным акцентом, который совсем не походил на то, как говорили девушки с ресепшена. У тех слова лились мелодично, свободно, а этот читал так, будто проклинал меня. — Манда хер-в-морд…

Я смотрел на эту картину, и внутри меня начало нарастать странное чувство смеси абсурда и недоумения.

Нет, ну это уже хуйня какая-то, — подумал я, чувствуя, как терпение лопается. — Надо это уже заканчивать.

Я резко встал с дивана и Игорь, видимо не ожидая, пугливо дёрнулся, но я остановил его жестом — выставил ладонь вперёд, словно перекрывая дорогу.