Неизвестная - Пирс Блейк - Страница 7

– Надо разделиться, – решила Кора. – Иначе это займёт вечность. Возьмёшь верхний этаж? Я – этот.

– Ищем армейские стрижки, армейскую одежду? – спросил Гейб. – А как ещё понять, что он командир?

– Мужик постарше, – сказала Кора. – Если нам нужен тот, кто в теме, с теми, кому нет тридцати, разговаривать смысла нет. Старше – значит, шансы на высокий чин выше. И действовать надо незаметно.

Даже произнеся это, она заметила, как у Гейба дёрнулась бровь. Незаметно? Кора и рядом не стояла с незаметностью. С чего бы начинать сейчас?

– Хорошо. Если найдём кого-то – звоним друг другу?

– Да, – сказала она.

Гейб направился к лестнице, а Кора вошла в бар и, лавируя в толпе, начала высматривать тех, чья внешность и повадки кричали: «Армия».

По дороге ей попался киоск приёма ставок.

Она остановилась и поставила последние пятьдесят долларов на шестого – серого. На победу. Коэффициент был десять к одному. Не ахти какие шансы – значит, букмекеры в него не верили. Звали его «Серебряный Цветок». Даже звучит не по-скаковому. Такое имя впору лошади, что целыми днями дремлет на пастбище. Скорее всего, она просто выбросила деньги на ветер.

Но теперь в кармане лежал талон, и вместе с ним – шанс. И она пошла дальше, настороженно глядя по сторонам, понимая, что ей нужно найти того самого человека.

За столом сидела кучка людей, без сомнения военных, но приглядевшись, она поняла – моложе. Низший состав, не те, кто ей нужен. Она продолжила искать.

Почти пройдя бар насквозь, Кора заметила парня, подходившего под ее приметы. Он сидел один за столиком ближе к задней стене и цедил выпивку. Мужчина средних лет, с обветренным лицом, в армейской куртке. Короткая стрижка под машинку. Жесткая, квадратная челюсть.

Она подошла, и он обернулся, вопросительно посмотрел на нее.

– Ты военный? – спросила она. – На базе неподалеку служишь?

Его лицо мгновенно замкнулось.

– Ну и что, если так? – отрезал он, настороженно.

Кора подняла руки, показывая, что без подвоха.

– Эй, я не скандалить пришла. Я просто хочу поговорить с тем, кто может знать, что там происходит.

Мужчина посмотрел на нее с подозрением, но промолчал. Кора решила, что это хороший знак, и продолжила:

– Я слышала, там какие-то неприятности… и, может, тебе бы не помешала помощь – разобраться, что к чему?

Он прекрасно понял, о чем она, – это было видно по глазам. Но на крючок не шел.

– Понятия не имею и знать не хочу, что ты там пытаешься сказать, – жестко произнес он. – А теперь проваливай.

Ладно. Тут ничего не выйдет. И она уже не была уверена, что он настолько высок по званию – вблизи, если присмотреться. Хотя, что происходит, он явно знал.

А значит, мог рассказать другим, что она к нему подходила. Если он и правда так нервничал и защищался, как казалось, это было вполне реально.

Кора отступила в угол бара, спряталась за группой людей и стала за ним наблюдать.

И точно: примерно через минуту он поставил пустой стакан и поднялся.

Скачка вот-вот должна была начаться. Бар наполнялся предвкушением: лошади заканчивали легкий галоп к стартовым боксам, и их начали заводить внутрь. С несколькими возникли проблемы. Рыжий упирался и не хотел заходить.

«Серебряный Цветок» неспешно вошел сам и замер, опустив голову, словно задремал.

И тут взгляд Коры зацепился за того низшего по званию, который ее отшил. Он уже покинул место и теперь целеустремленно шел через бар к задней двери, и по пути она увидела, как он говорит по телефону.

Держась в нескольких метрах позади, Кора пошла за ним.

Собирается кому-то пересказать ее вопросы? Она была почти уверена – он убрал телефон и вышел в заднюю дверь.

Кора ускорилась, протиснулась мимо мужчины, который считал, что имеет преимущество, и ожидал, что она уступит. Она проигнорировала его сердитый вопль, когда пиво в его руках плеснулось и залило ему ладонь.

– Был бы повежливее – ничего бы не случилось, – пробормотала она себе под нос.

И вот она уже снаружи, озирается в поисках того типа. Он был у парковки – и она оказалась права. Его приятель как раз собирался уезжать.

Только уже не собирался. Он вылезал из машины, и они вдвоем уставились прямо на нее.

– Эй! – окликнул тот, который не дотягивал до командира. – Иди сюда. Поговорить надо.

Кора не хотела привлекать лишнего внимания. Только не сейчас – не на этой убогой стоянке по другую сторону ипподрома. Ей хотелось опустить голову и затеряться. Но, уже повернувшись, чтобы вернуться внутрь и раствориться в толпе, она почувствовала, как сзади её схватили за руку.

Третий.

Она оказалась в кольце – это была засада.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Им было что скрывать – Кора не сомневалась. Эти типы знали, что происходит, и делали всё, чтобы замять дело. Начать решили с того, чтобы убрать её.

На стоянке не было ни души. Ни следа Гейба. Она осталась одна – двое мужчин быстро приближались, а третий держал её сзади, вцепившись руками в правое плечо и левую руку.

Она ощущала, как его пальцы вдавливаются в мышцы – он хотел причинить боль. Всё шло к тому, что будет грязно. Ребята крепкие, жестокие – из тех, кого на любой военной базе ищи на самом дне, среди отребья.

Но они не знали, кто она. Они приняли её за гражданскую и решили, что она лёгкая добыча. Наверняка собирались как следует её отделать – сломать нос, пару рёбер и уложить в больницу на недельку-другую.

Не дождётесь, подумала Кора. Не дав двум подойти вплотную, она резко развернулась, вырвалась из захвата – ровно настолько, чтобы правым локтем со всей силы врезать тому в живот.

Тот хрипло охнул и отшатнулся, но Кора не стала задерживаться, чтобы добивать. Она освободилась – и пока этого было достаточно.

Из бара доносились крики и возбуждённый гул: загружали последних лошадей. Все смотрели туда, внутрь, и никто не замечал, что разворачивается на задней стоянке. Гонка приковала внимание, а значит, Кора была предоставлена самой себе.

Ей нужно было взять ситуацию под контроль – и быстро.

Она рванула к двум остальным, которые были всего в нескольких метрах и стремительно сближались. Увидев, как она вырвалась, они переменились в лице: вместо агрессии – удивление.

Сначала главного. Всегда валить самую большую угрозу, заводилу. Так её учили.

Кора бросилась на того, с кем говорила первым. Нужно было уложить его – быстро и без церемоний. Он готовился ударить, но, если она успеет, до удара дело не дойдёт. Она пошла ногами: в прыжке – круговой удар по колену. Точно, идеально. Он сложился пополам, забыв про кулак, и она тут же ударила снова – в грудь, используя импульс, чтобы развернуться к его напарнику, помня, что тот, что был сзади, уже приходит в себя и готовит новую атаку.

Кора провернулась на левой ноге, и правая, уходя назад, врезалась второму в живот. Его согнуло, он закашлялся, захрипел. Она сразу поняла: он перебрал. Удар в живот вывел его из строя настолько, что он мог только согнуться и начать блевать.

А вот с тем, что был сзади, у неё терпение закончилось. Мышцы есть – мозгов нет, да и медлительный, как бык. Она ушла от удара, который видела за километр, нырнула под руку и рубанула ребром ладони по шее. Затем основанием другой ладони впечатала ему по виску. Он, оглушённый, рухнул на колени и закашлялся.

В одно мгновение Кора снова была у заводилы – того самого, с кем разговаривала внутри. Он корчился на асфальте, рыча от боли. Она пнула его в рёбра, припечатав к земле, и вывернула руку за спину так высоко и туго, как только могла.

– Вот так, – пробормотала она ему на ухо. – А теперь поговорим.

Ликование изнутри стало ещё громче. Гонка началась. И у неё тоже – своя, личная гонка со временем. Его оставалось совсем чуть-чуть, прежде чем кто-нибудь выйдет и найдёт их. Нужно было выжать из этих минут всё.

– Скажи то, о чём я спрашивала, иначе я раздроблю тебе второе колено, – пригрозила она.