Неизвестная - Пирс Блейк - Страница 8

В ответ он грязно выругался, выплюнув целую очередь дерзких матов. Он изо всех сил пытался сопротивляться: извивался и дёргался под ней, стараясь взять верх за счёт силы и веса. Ей нельзя было терять концентрацию ни на миг. Достаточно одного мгновения – и всё перевернётся.

Она сильнее дёрнула его за руку, и он захрипел.

– Хочешь сломанную руку? – прошипела она. – Говори!

– Ладно, – пробормотал он. – Ладно.

– Имя!

– Мы знаем, что происходит. Новеньких на базе находят мёртвыми. Да, может, их убили. Но нам запрещено об этом говорить.

– По чьему приказу? – надавила она.

Он замялся – ответ, которому Кора не доверяла. Этот косой взгляд сказал больше любых слов. Он пытался заманить её и вцепиться, когда она не ждёт. Она на это не купится.

– Ты мне скажешь, – сказала она, – или я сломаю тебе руку. Сейчас. И я не шучу.

Она снова рванула его руку, чтобы он понял, и он застонал.

– Скажу… только обещай, что это никуда не пойдёт, – выдавил он.

– От меня – никуда. За твоих дружков не поручусь, – холодно бросила она. – Но за молчание мне от тебя потребуется ещё одна услуга. А пока – выкладывай.

– Офицер Гаррет. Он единственный, про кого я знаю: это он всё заминает. Если есть другие, я не знаю кто, но он сказал, что не хочет, чтобы это всплыло. Никому нельзя об этом говорить, а если услышим, что кто-то болтает, нам разрешено применять силу.

– Ну конечно. Другого вы и не умеете, да? – усмехнулась она.

Но имя у неё хотя бы было. Пора уходить, найти Гейба и рассказать ему, что она узнала. Сначала, правда, надо было прижать этого типа ещё крепче – она с ним ещё не закончила.

– Мне нужно, чтобы ты помог мне позже, когда стемнеет, – сказала она.

– С какой стати мне тебе помогать?

– Потому что если не поможешь, я позабочусь, чтобы все узнали: тебя и твоих дружков избила женщина. Вот чего я хочу. Через час, когда стемнеет, отвезёшь меня на базу. Я поговорю с Гарретом. Ты повезёшь меня в багажнике. Заедешь, откроешь, уйдёшь. Больше ты меня не увидишь.

– Ладно, – буркнул он.

Кора всё равно ему не доверяла. С какой стати? Ни одной причины. Значит, нужна страховка.

– Дай ключи от машины, – сказала она. – Сейчас!

Он пошарил в кармане куртки и протянул связку ключей от «Форда».

– Какого именно?

– Серый седан в конце стоянки, – пробормотал он.

Она в последний раз дёрнула его за руку. С ней он бы так не церемонился. Будь они втроём – к этому моменту у неё уже было бы несколько переломов. И шрамы на всю жизнь. Эти падальщики – злые, мерзкие твари. Они заслуживали от неё большего, но ей было лень.

– Через час. Ты и я – одни. Встречаемся у твоей машины.

Она сунула ключи в карман, поднялась и ушла, оставив троицу подниматься с земли.

Ликующие крики достигали апогея, когда она вернулась внутрь. Она бросила взгляд на экран – глаза распахнулись от удивления. Впереди был «Серебряный Цветок». Он лидировал на голову. Пока она смотрела, отрыв увеличился до корпуса. Он промчался мимо финиша; следом, плотной кучей, шла группа других лошадей, яростно споря за призовые места. А в самом хвосте каштановый рысак тянулся неторопливо, словно прогуливался, не напрягаясь. Устал после своих выкрутасов в выводочном круге. Может, то, что она слышала, и правда оказалось правдой, а может, это было всего лишь совпадение. Как бы то ни было, она стала богаче на пятьсот долларов. Это дело всё-таки принесло деньги. Теперь она сможет выкупить мамино кольцо.

К ней по лестнице спускался Гейб.

– Ну как, повезло? – спросил он, когда она торопливо подошла. – Мне нет. Был один тип, похожий на военного, но слишком молодой и с девушкой.

– Мне повезло, – сказала она. – Я добыла имя. Офицер Гаррет. Похоже, он в курсе, что происходит. Это он отдавал приказы всё замять.

Глаза Гейба широко раскрылись.

– Отлично. Пойдём поговорим с ним прямо сейчас?

Кора покачала головой. Она достала из кармана квитанцию на ставку.

– Мне надо забрать выигрыш.

– Что? – Гейб прозвучал ошарашенно.

– А через час, когда стемнеет, человек, с которым я говорила, отвезёт меня на базу. Ключи от его машины у меня – чтобы он не передумал. – Она позвенела ими в кармане.

– Это же рискованно! – Гейб говорил с сомнением, но Кора не собиралась отступать.

– Иначе нельзя, и это мой лучший шанс. Мне нужно туда попасть. Теперь у нас есть имя. Мы должны найти его и поговорить с ним. Он санкционировал насилие против тех, кто об этом говорит, и я хочу знать, какого чёрта он это сделал.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Он сжимал края мешка, который использовал как повязку на глаза, – пальцы судорожно вцепились в грубую ткань. Кого он выберет следующим? От этой мысли его охватывало возбуждение. Столько возможностей. Первые несколько раз пробудили в нём жгучую потребность в продолжении. Семена насилия в нём проросли – крепче и стремительнее, чем он сам ожидал.

Протокол, которого он придерживался до сих пор, работал на него – работал прекрасно. Даже лучше, чем он рассчитывал. Все они думали, что это просто дедовщина. Всё прошло гладко, без сучка без задоринки. Более того – его поражало, насколько покорными они все были.

Он ждал от них большего сопротивления, борьбы. Но, похоже, они были слишком напуганы. Пережитая дедовщина научила их не противиться – они знали: станет только хуже.

Теперь же, когда за короткое время он без труда заполучил трёх жертв, он понимал: новичковое везение может закончиться. Люди не дураки, остальные начнут настораживаться – даже на такой огромной базе, даже при том, что начальство будет так же усердно подавлять любые слухи.

Но его это не остановит. Он был полон решимости утолять огонь, горящий внутри, – по одной жертве за раз.

Остановиться он уже не мог. Это было невозможно. Слишком велико было упоение. Звук их дыхания, запах их страха – это действовало на него, как наркотик. Ему нужно было ещё. И он точно знал, кого выбрать следующей целью.

Сейчас он готовился. Тщательно продумывал, как именно всё сделает. Ему нужна была стратегия – как справляться с сопротивлением. Оно будет, в этом он не сомневался. Другие люди в комнате могли стать проблемой, но и с этим он сумеет разобраться. У него были идеи.

Он усмехнулся про себя. Быть умным – это имело свои преимущества. Он мог всё просчитать заранее, увидеть беду ещё на подходе. И запасной план у него тоже был. Всегда. Если когда-нибудь придётся им воспользоваться, миссию придётся ускорить – но это лишь добавит остроты. Он не был жестоким человеком и пытки не одобрял. Пытки были не целью, хотя при одной мысли об этом у него вспотели ладони. Но это уже за гранью – по крайней мере пока. Целью была смерть, и его новая жизненная миссия состояла в том, чтобы раздавать её тем, кто этого заслуживает.

А пока он прятался, медленно продвигаясь по базе – от одного укрытия к другому. Он шёл зигзагом, по маршруту, которым уже пользовался, и тайники всегда располагались достаточно близко, чтобы он успел нырнуть в следующий, если вдруг кто-то появится. Так и надо. Ему не положено было находиться там, где он был, и если его узнают – это уничтожит его планы.

Если смотреть со стороны, с совершенно нейтральной точки зрения, он признавал: эта база наводила на него жуть. Здесь воняло потом, усилием и страхом. Теперь он мог это признать – сейчас, когда он был не тем, кем его хотели видеть другие, а самим собой.

Но именно поэтому всё подходило ему ещё больше. Страх ощущался почти физически и питал его. А теперь, когда план был готов, он знал: он готов к следующей жертве.

Инструменты у него были наготове – мешок и верёвки, – и шаги его были мягкими и бесшумными, пока он пробирался по узким коридорам. Это было самое рискованное время. Но, разумеется, так и должно быть, чтобы получить наибольшую награду.

В этот час база ещё жила – поэтому он держался как можно ниже, чтобы не нарваться на неприятности. Всё решало положение. Он знал ритмы базы. Знал, когда активность стихает и остаётся лишь одинокое шарканье ночных караульных. В это время воздух пропитывался усталостью. Сон наконец позволяли измученным телам, слишком долго проведшим в упражнениях, стрельбе, физической нагрузке, в зверских тренировках на выносливость.