Неизвестная - Пирс Блейк - Страница 6

– У меня там подруга. Она со мной связалась. Новобранцы боятся, очень боятся. Никто не понимает, что происходит, и найдут ли они ответы. Я не думаю, что найдут. Я не знаю, к кому ещё обратиться. Но я знаю тебя, Кора. Ты единственная, кому я могу доверить это – чтобы ты разобралась и выяснила, что там на самом деле.

– Так чего ты хочешь от меня? – спросила Кора. – Ты просишь меня расследовать?

Триша кивнула.

– Я не доверяю армии – они всё сделают как надо? Нет. Кто-то в цепочке командования это прикрывает, и достаточно одного человека. А может, и нескольких. На той базе мерзкая атмосфера. Токсичная. Это одна из причин, почему я и ушла с работы вербовщика.

– Похоже, это нужно вытаскивать наружу, – согласилась Кора.

– И я знаю, что ты хорошо делаешь своё дело. Я хочу, чтобы ты выяснила, кто за этим стоит. И чтобы они заплатили за то, что натворили.

Кора задумалась, мысли метались. Времени у неё почти не было. Через два дня она, возможно, узнает больше о Роуз. Через два дня состояние мамы может ухудшиться. На неё давило слишком многое, слишком много было требований и обязательств.

И всё же – люди умирают. От этого не отвернёшься. А два дня у неё, по сути, есть. Если начать копать, может, она успеет за это время найти то, что нужно.

Она обернулась и кивнула Гейбу. Он подхватил напитки.

Потом она снова повернулась к Трише.

– Ладно, – сказала Кора. – Я возьмусь. Но времени у меня мало. Возможно, послезавтра мне нужно будет быть в другом месте. А пока я сделаю всё, что смогу.

– Сколько ты берёшь? – спросила Триша.

Кора покачала головой.

– Нисколько. Ты не заставишь меня взять с тебя деньги. Так что даже не пытайся. Это нужно исправить – и я это сделаю.

– Спасибо, – сказала Триша, и Кора никогда не слышала, чтобы в двух простых словах помещалось столько искреннего чувства.

Но затем она добавила уже другим тоном:

– Пожалуйста, будь осторожна. В последнее время я слышала про эту базу плохое. Дурные слухи. Похоже, там всё выходит из-под контроля. Я хочу, чтобы ты разобралась, Кора, – но я не хочу, чтобы ты погибла. Или чтобы ты… исчезла.

ГЛАВА ПЯТАЯ

К удивлению Коры, Триша даже не стала дожидаться напитка. Едва Гейб вернулся, неся стаканы, она поднялась и ушла. Гейб проводил её взглядом – таким же ошеломлённым, как чувствовала себя Кора.

– Она рассказала мне, что происходит, – сказала Кора и отпила свою колу. Говорила она тихо. Кора понимала: Триша скрытничала не просто так – учитывая её последнее предупреждение, на то была чертовски веская причина. Кора не собиралась рисковать, будто вокруг могут быть лишние уши. Но Гейбу она всё равно собиралась рассказать всё до конца – потому что хотела попросить у него помощи.

– Новобранцы армии, те, кто относительно недавно в системе. Их находят мёртвыми по утрам на той большой военной базе, – сказала она. – Пока троих, вроде бы. Все новенькие, за последние пару лет. Выглядит как дедовщина, которая пошла не так, но никто не знает, кто за этим стоит, и кто-то по командной цепочке это заминает – возможно, потому что это бросает на них тень.

– Запутанно, – сказал Гейб. – И ты собираешься это расследовать?

Кора кивнула.

– На армейской базе?

Она пожала плечами.

– Я бывшая морская пехота. У меня остались кое-какие старые контакты в системе. Придумаю, как.

– Это будет непросто. – Гейб покачал головой. – А с твоей мамой?

Кора скрестила руки.

– У меня есть два дня. Столько ей понадобится, чтобы отойти от аллергии, и чтобы врачи поняли, подействуют ли эти новые лекарства. И люди умирают, Гейб. Я знаю, каково быть новобранцем. Это не прогулка. Тебя травят, гоняют, издеваются. Часто чувствуешь себя среди врагов. Кажется, что с тобой может случиться что угодно – и никто даже не узнает. И кто-то этим пользуется.

Она почувствовала, как внутри поднимается злость. Всё это было жестоко и несправедливо. Новобранцам приходилось проходить через огонь и воду – да. Такова армия. Надо быть крепким и готовым к неожиданностям. Но быть убитым? Чтобы какой-то псих прикрывался системой, как щитом, и безнаказанно убивал? Это было зверством. А она, возможно, та, кто сможет остановить это быстрее всех. Никто не заслуживает проводить каждую ночь в ужасе, пытаясь хоть как-то уснуть на этих узких койках, измученным и напуганным, не зная, доживёшь ли до утра, не зная, расследуют ли всё по-настоящему или просто давят, надеясь, что само рассосётся.

Гейб вздохнул.

– Ладно. Я просто говорю, что у тебя и так дел по горло.

А он и половины не знал.

– Да, знаю, – сказала она.

– Если ты собираешься за это взяться, тебе нужна помощь? – спросил он.

Кора допила колу. Она посмотрела на полный бокал пива. Три месяца назад она бы без проблем взяла его и осушила в несколько быстрых глотков. Теперь всё изменилось – и она изменилась; ей не хотелось снова идти этой дорогой. Это неизбежно потянуло бы за собой большее. Один бокал – только начало, а одного ей никогда не хватало, так что начинать она не собиралась.

Она отодвинула бокал, отдаляя его от себя.

– Ты предлагаешь? – спросила она. – Потому что если предлагаешь, я буду благодарна.

Гейб кивнул.

– Предлагаю. У меня есть время. Я сделал три недели работы за две. В общем, у меня есть пара свободных дней. Если тебе понадобится, я помогу.

– Ловлю тебя на слове, – согласилась Кора. – И спасибо.

– Тогда, – сказал он. – С чего начнём?

Она задумалась.

– Неподалёку от базы есть мотель. Думаю, завтра утром двинем туда и обоснуемся. И ещё рядом есть местечко, куда, я знаю, многие из армейских любят заглядывать в увольнение. Начнём оттуда. Нам нужно найти того, кому стоит задать вопрос, а потом – прижать его. Жёстко.

***

– Это и есть то самое место? – удивлённо спросил Гейб.

Кора кивнула.

– Когда я служила здесь неподалёку, сюда армейских тянуло как магнитом. Уверена, и сейчас так же.

Они приехали в мотель час назад, сняли номер, свалили снарягу. Теперь было позднее утро; моросил дождь, и Кора сворачивала на парковку местного ипподрома.

Скачки. Бар и ставки. Место, где можно как следует оттянуться. Сюда приходили в надежде поднять денег, но чаще всего спускали всё жалованье. Сегодня была суббота – а значит, шанс заметить тех, кто им нужен, становился ещё выше.

Она выбралась из машины, и они прошли через турникет внутрь.

– Нам нужен правильный человек, – сказала Кора, оглядываясь и прикидываясь на местности.

Бар ипподрома был справа. Рядом – трибуны. Над баром располагалась закрытая зона для владельцев и тренеров. Слева – выводной круг: лошади ходили по кругу, готовясь к следующему заезду. Кора на минуту залюбовалась ими. Ведённые конюхами, одни шагали спокойно, другие взвинченно шарахались и трусили боком. Давным-давно она слышала, что лучше ставить на спокойных – мол, те не растрачивают силы до старта. Но насколько это правда, она понятия не имела.

Если это и правда, решила она, её деньги – на шестого: стального серого коня, который невозмутимо шагал по кругу, словно не замечая истерик рыжего скакуна впереди, которого двое конюхов едва удерживали, пока тот подпрыгивал и дёргался в нервной рыси.

Комментатор надрывался, голос то взлетал, то падал, без конца перекатываясь в холодном сыром воздухе.

– А кто «правильный человек»? – спросил Гейб.

Решив, что лучше всего начать с бара, она направилась туда.

– Нужен командир роты или выше.

– Командир подразделения?

Она кивнула.

– Хочу начать с верхов. Всегда успеем спуститься ниже. Но шанс подцепить крупную рыбу может быть всего один.

– Ладно, – сказал Гейб.

Войдя, она сразу поняла: легко не будет. Бар оказался огромным – многоуровневым, с нижним этажом и верхним. Несколько стоек. Пара точек с едой. Людей – тьма, всё кишело. Лифт сбоку, ведущий на этаж владельцев и тренеров, охранял секьюрити: проверял удостоверения. Значит, никто из армии туда не попадёт, но теоретически они могли быть где угодно в остальных залах.