Под вересковым небом - Танзен Метте - Страница 27

— В общем, я…

Я отрываю взгляд от его ног, смотрю на свои руки, потом на обручальное кольцо — и это сбивает меня с толку. Я вдруг спрашиваю себя: «По какому принципу вообще работает пауза в отношениях? Допустимо ли, например, сидеть в квартире полураздетого и невероятно красивого мужчины, любоваться его голыми ногами, смотреть на его грудь и при этом заикаться?»

— В общем, э-э… Я хотела спросить, могу ли я снять ту квартиру на мансардном этаже до Рождества?

— До Рождества?

Я киваю. Клас снова молчит. Откидывается на спинку стула и смотрит на меня безо всякого стеснения.

— Зачем? — произносит мужчина спустя некоторое время.

Н-да, признаюсь, это хороший вопрос. Вопрос, на который есть два ответа: длинный и короткий. Я выбираю второй вариант:

— Я тебе не рассказывала, что работаю тренером по коммуникациям? С недавних пор я сотрудничаю с одной судоходной компанией в Гамбурге. Сегодня мне продлили контракт, следующие три месяца я пробуду там.

— Это упрощает задачу. В Гамбурге полно пансионатов. Для такого большого города этот концепт не новинка. Ты наверняка сможешь найти какой-нибудь хороший вариант и…

— Нет, — перебиваю я, — не хочу. Я, — вдруг во мне начинает нарастать паника, — не хочу ехать в Гамбург. Я не поеду туда ни под каким предлогом!

В этот момент, когда я вижу, как мои планы рушатся, все в один момент будто наваливается на меня. Я сглатываю и вдруг чувствую себя просто невыносимо: кризис в отношениях с Юстусом, ссора с Бетти, внезапное решение уехать из пентхауса. Я чувствую, как сильно и как отчаянно нуждаюсь в доме, настоящем доме, который мне подходит. В своем гнездышке.

— Я хочу остаться здесь, в Люнебурге, — мой голос звучит надтреснуто. — Мне было здесь так хорошо. Я чувствовала себя как… как дома. — Я сглатываю. — Пожалуйста, Клас.

Взгляд мужчины становится мягче. Он вздыхает, отодвигает мою чашку в сторону, хватает одну из своих бумаг и разворачивает ее прямо передо мной. Это та самая проекция дома, которая бросилась мне в глаза. Клас становится позади меня и пальцем постукивает по бумаге. Я слежу за его пальцем и вдруг инстинктивно улавливаю запах: Клас пахнет свежим хлебом и лосьоном после бритья. Удивительно удачное сочетание.

— У нас большие планы. — Мужчина делает глубокий вдох. — В квартирах на нижнем этаже просто ужасное покрытие на полу. Его нужно демонтировать, чтобы мы могли отшлифовать старые доски. И в ванных комнатах предстоит много работы, большинство из них уже очень старые.

Палец мужчины скользит по отдельным этажам на бумаге.

— Кроме того, мне придется снести одну или две стены. У нас не останавливаются семьи, а для тех, кто живет один, спальни будет достаточно. Это значит, что нам нужно заново заниматься планировкой комнат.

С каждой новой фразой Класа я становлюсь все более поникшей. Для меня, для моего гнездышка все это звучит плохо. Очень плохо.

— Самые серьезные изменения коснутся первого этажа. Там мы планируем оборудовать места общего пользования. Помимо прачечной, которая нам не понадобилась в квартирах для отдыха, там появятся тренажерный зал и сауна — конечно, только для жильцов пансионата. Эти удобства пользуются спросом. Кстати, стоит заметить, что именно они продвигают нас в поисковых запросах. Тот, кто решает остановиться в пансионате, знает, чего хочет. А еще у таких людей всегда есть в кармане несколько лишних евро.

Клас погружается в объяснения, а когда заканчивает, я начинаю бояться за свое гнездышко. Кажется, оно совсем не соответствует тем великим планам, в которые меня посвящает застройщик. Клас отходит от стола и садится на стул, будто собирается снова прочесть мои мысли.

— Как видишь, нас ожидает много работы, много шума от стройки, грязи, рабочих и всего того, что не хочется терпеть у себя дома.

Я грустно киваю. Даже не знаю, что сказать.

— Единственная моя проблема сейчас — это строительное ведомство.

Я настораживаюсь.

— Сложно даже вообразить себе, какие требования в наши дни предъявляют к пожарной безопасности. Не хочу утомлять тебя подробностями, но факт остается фактом: сейчас у меня нет разрешения на строительство. Весь процесс остановлен, нужно менять чертежи. На данный момент я не могу тебе точно сказать, как долго ты сможешь жить в квартире.

Секундочку, мне не послышалось? Как долго я смогу жить в квартире? Сердце начинает биться чаще.

— Честно говоря, Фрауке, квартира на мансардном этаже — единственная, где предстоит не так много работы. Она и без того достаточно маленькая, идеальный вариант для одного человека. Пару лет назад в ней был ремонт. Может быть, нужно будет только покрасить стены, обновить ванную, купить умывальник и еще что-то по мелочи.

Что все это значит? К чему он клонит?

— Мой архитектор говорит, что будет хорошо, если мы получим разрешение до Рождества. Но пока начинать нельзя.

— Ох, — вырывается у меня из груди, словно из большого воздушного шарика.

— Не было бы счастья, да несчастье помогло, — Клас ухмыляется. — Я не против, можешь жить в этой квартире. Но ты должна понимать, что я не знаю, как долго это продолжится. Как только мы получим разрешение на строительство, здесь станет громко и неуютно. Придется уехать.

Я киваю. На данный момент меня все устраивает.

— Когда ты хочешь заехать в квартиру?

— В идеале, — я расправляю плечи, — прямо сейчас.

— Прямо сейчас?

— Мои вещи уже ждут в машине на улице.

— Хм. — Клас поглаживает бороду. — Хорошо. С тех пор как ты уехала, квартира пустует. Честно, я без понятия, как она сейчас выглядит.

— Ничего страшного, с уборкой я справлюсь, — говорю я спешно и пытаюсь вспомнить, когда убиралась в последний раз: стиль жизни Юстуса оставил на мне свой отпечаток. — Сколько ты хочешь за аренду?

— Я думал об этом. — Клас хмурится. — Ты будешь жить здесь дольше, чем наши прошлые гости. Можно просто разделить ту сумму, которую ты платила моей матери, пополам. Как думаешь?

Я прикидываю сумму за три месяца. В любом случае выходит дешевле, чем в отеле.

— Звучит по-честному, спасибо.

Клас коротко кивает, потом долго смотрит на меня. Очень долго.

— Если можно, — я кладу руки на столешницу, — я пойду займусь переездом. Машина забита до отказа.

— Да, конечно. — Клас выпрямляется. — Сейчас принесу ключи.

Мужчина исчезает в соседней комнате, а когда возвращается, на его лице играет улыбка.

— Если откроешь дверь в квартиру, а там все выглядит ужасно, — Клас с тихим бренчанием кладет ключи передо мной, — приходи обратно. У меня здесь есть диван, сможешь переночевать.

Я уверена, что его предложение с диваном совершенно не вяжется с той паузой в отношениях, о которой говорил Юстус. Я вежливо улыбаюсь. Пора идти.

Если бы я только могла… Под столом крепко спит Дереза. На моих ногах.

За тридевять земель

— И вот оттуда я что-нибудь возьму.

Я снова здесь: приехала за покупками на самый лучший рынок Германии. Просто прекрасно! Закупаюсь вдоволь, ведь холодильник пустой, а я планирую остаться здесь надолго, даже очень надолго.

— Лив, а упакуй мне, пожалуйста, чашечку творожного сыра с травами и кусочек камамбера.

— Да, конечно. — Женщина быстрыми движениями укладывает сыр в мою корзину для покупок. — Что-нибудь еще?

Я надуваю губы и принимаюсь задумчиво рассматривать прилавок.

— Еще осталось немного сыра с медом, — подсказывает Лив. — Мы готовим его редко, потому что меда не всегда хватает.

— Почему не всегда?

— Потому что я получаю мед от профессора-пчеловода, а он не производит его в больших объемах.

Лив достает из холодильной витрины стальной поднос, на котором выложены в ряд четыре белоснежные сырные шайбы.

— Профессор не производит мед в больших объемах… — Я все еще ничего не понимаю.