Его величество случай. Роман в рассказах - Медиевская Татьяна - Страница 37

В весёлой, праздничной, разноязыкой толпе идём по центральной улице. В ярко освещённых витринах модных бутиков красуются манекены в самых последних моделях этого сезона. Стены домов почти до крыш покрыты цветущими, благоухающими зарослями плетистых роз, у каждого входа — цветущие деревья или кадки с неведомыми цветами, а их дурманящий сладкий аромат смешивается с ванильным запахом только что выпеченных вафель для мороженого. А вот и отель Qween — шикарный, пятизвездочный, подсвеченный фонарями. «Королева — это, разумеется, я, и где, как не здесь, появиться моему королю…»

Вдруг сквозь гул иностранной речи мы услышали громкий возглас:

— Роман! Финалмэнтэ! Андиамо! Сюда!

Всматриваюсь и вижу… Нам машет рукой… Марио. Он приветливо улыбается и зовет нас к себе. Мы подходим, садимся за столик. Муж, представляя меня ему, говорит:

— Знакомьтесь — моя жена Нина, а это — синьор Марио Кастеллуччи. Я тебе о нем рассказывал…

Не могу поверить! Просто сказка! Марио, Марио со мной, здесь, рядом!

Он совершенно неотразим: глаза сияют, как эта южная ночь, царская осанка, а белый костюм с сиреневой рубашкой сидит на нем, как будто он в нем родился. Я — напротив, мы пьем шампанское, оживленно беседуем об искусстве, и он иногда как бы невзначай, мило жестикулируя и подбирая русские слова, касается моей руки, а когда муж отворачивается, просто прожигает меня глазами. Я от волнения даже и не пытаюсь вникнуть в суть разговора, а просто сижу и любуюсь моим Марио.

Вдруг Марио многозначительно на меня взглянул и, упомянув, что в это время года его семья занимает апартаменты в Qween, стал настойчиво приглашать нас на ужин в ресторан.

Я стала отказываться, но, что удивительно, муж с радостью согласился. Метрдотель почтительно, как важных гостей, поприветствовал нас и провёл на террасу с видом на море, усадил за большой овальный стол. На белоснежной скатерти в вазе возвышался букет из орхидей, тёмно-кремовых в крапинку, и причудливый хрустальный подсвечник. Официант, ну просто как лорд во фраке, услужливо зажёг свечи, и радужные блики заискрились на хрустале бокалов, серебре столовых приборов и в глазах моего Марио.

Послышались звуки музыки и оперные голоса: сопрано — ну вылитая Мария Каллас, а тенор — двойник знаменитого Хосе Каррераса. Эта прекрасная пара стоит перед белым роялем, услаждает посетителей ариями из итальянских опер, неаполитанскими песнями и современными шлягерами.

Через некоторое время к застолью присоединились папа Марио, старший брат и какие-то пожилые дамы. Имён их я не запомнила. Одеты они были во всё чёрное и походили на воронов или на участников траурной процессии и почти ничего не говорили, а только ели. А еда была отменная — вкуснятина и деликатесы. Марио расстарался: с видом знатока рассказывал об особенностях приготовления блюд, а официанты подносили всё новые вина и закуски. Казалось, что Марио все знают: к нашему столу подходили разные дамы и мужчины от соседних столиков, раскланивались, здоровались, обнимались, целовались. Марио радушно, как хозяин, нас с мужем со всеми знакомил. Все поднимали бокалы за знакомство и обменивались визитками: мол, когда будете в Риме, Париже, Нью-Йорке — заходите!

Мы танцевали. Как это было прекрасно! Я чувствовала себя королевой! Южная ночь. Я с Марио на шикарной террасе на берегу моря на Капри танцую романтический вальс или страстное танго. Он оказался великолепным партнёром, а во время танцев нежно пожимал и целовал мне руки, нашёптывая на ушко:

— О! Белла донна! О! Голубка!

Марио преподнёс мне букет чайных роз.

Я, конечно, млела, но… Меня беспокоило то, что муж как-то подозрительно быстро захмелел. И к тому же одна «Эйфелева башня» — американская фотомодель с ногами, растущими от подмышек, просто повисла на моём муже. А он почему-то не обращал на неё внимания, а ревновал меня к Марио, но совсем в другом смысле — пытался завладеть его вниманием, панибратски обнимал его, восклицая: «Ragazzo, парень что надо!» — и заплетающимся языком твердил, что завтра непременно подпишет контракт на проведение выставок своих работ в Милане, и в Риме, и в Венеции — ну по всей Италии.

Муж всегда такой сдержанный в выражении чувств, а здесь его будто подменили!

У меня тоже порядком кружилась голова — должно быть, от выпитого шампанского и от дурманящего аромата свечей и цветов. Я отлучилась в туалет, умыла лицо холодной водой, а когда вернулась, то застала такую картину. Терраса, до этого переполненная шикарной публикой, опустела, полумрак — свечи погашены. Мой муж сидит за нашим столом в одиночестве, с красным, как только что съеденные лобстеры, лицом. Рядом с ним, как три пингвина, два дородных официанта и метрдотель. «Ах, вот же они, горьковские гагары, — подумала я, — а где же Марио?»

И он, и его «родственники» исчезли.

В звенящей тишине, нарушаемой только усиливающимся шумом моря, угрожающе и отрывисто звучат слова:

— Платите, платите, синьор, немедленно. Или мы вызовем полицию!

Официант тычет жирным пальцем в счёт перед носом мужа. Увидев меня, метрдотель с возгласом «О, синьора!» кинулся ко мне и обрушил на меня всё негодование на всех языках. «Diavolo! Caramba!» — это ещё самые мягкие выражения.

Муж от отчаяния и от хмеля впал в ступор — не может произнести ни слова, только таращит на всех удивлённые, как у затравленного зверька, глаза. Оказалось, что у него пропал бумажник… «Как хорошо, что я предусмотрительно убрала в сейф в номере отеля документы и кредитку», — подумала я. Спрашиваю мужа:

— Сколько украли денег?

Показывает пятерню. Так, значит, пятьсот евро. Наверное, мне придётся заплатить по счёту. Не идти же и правда в полицию. Мошенников не найти, муж от горя и выпитого еле на ногах стоит, а послезавтра у нас уже рейс обратно в Москву. Посмотрела на метрдотеля с официантами и вдруг поняла, что они все здесь в сговоре и надо срочно отсюда уносить ноги.

Я достала из своего любимого кружевного бледно-сиреневого лифчика астрономическую сумму — шестьсот евро, расплатилась по счёту и, подставив плечо мужу, вывела его на улицу, быстро подошла к портье отеля, вызвала такси, и уже через десять минут мы оказались в своей гостинице. Муж сразу заснул, а я вынесла шезлонг на балкон и долго смотрела на ночной залив, гуляла взглядом, как «бегущая по волнам», по лунной дорожке, слушала шум волн. Я решила дождаться рассвета. Но думала я вовсе не о Марио, а о том, что как хорошо, что мы целы и невредимы и у нас уплачено за трансфер до аэропорта и за завтраки. Правда, обедать или ужинать придётся только в самолёте, но ведь не это главное.

На следующее утро муж ничего не помнил. За завтраком я пыталась ему рассказать о вчерашнем вечере. Он удивлённо на меня посмотрел и, грубо перебив, сказал, чтобы я оставила свои фантазии.

— А деньги? — спросила я. — Пятьсот евро, куда они делись?

— Я заказал материал для работы, не вмешивайся в мои дела! — отрезал он ледяным тоном.

«А мои шестьсот евро?» — хотела я спросить, но в это время зазвонил телефон — нас экскурсовод приглашала на бесплатную обзорную экскурсию по острову…

Спустя пять лет я с семьёй и друзьями снова проводила отпуск в Италии. Как мы весело отдыхали — загорали на золотистом пляже, кавалькадой из трёх машин путешествовали по старинным городкам Тосканы. Побывали в знаменитой Сиене и даже плавали на огромном пароме на остров Эльба к Наполеону.

Та история про мошенников забылась, а возможно, её и не было вовсе.

И я везде, везде стала опять искать своего Марио: и на пляжах, и на улочках старинных городков, и в магазинчиках, и на рынках. Но тщетно. В то итальянское путешествие я, как ни стремилась, так и не встретила его.

Может, это потому, что я в весёлой компании за бокалом доброго итальянского вина в шутку рассказала о своих поисках, утаив случай в ресторане. И потом друзья надо мной подтрунивали, спрашивая:

— Посмотри, посмотри вон на того — это не Марио?

Может, сглазила?

Я полагаю, что мой мифический Марио на меня обиделся и стал избегать меня. А мне, дуре, будет наука! Нельзя смеяться над своей мечтой. Надо было хранить наш с Марио секрет.