Горький дым (СИ) - Волков Тим - Страница 22

Интересно, заметил ли Коробейников, как доктор о чем-то говорил с Владимиром Ильичем? Заметил! Наверняка… Да и черт-то с ним, с Коробейниковым! Пусть теперь опасается, ага…

Так… теперь в — больницу, навестить Лебедева. Потом — на завод, посмотреть, как там Петр Ильич справляется… Потом — в московское автомобильное товарищество на паях… Еще у себя в наркомате работы полно — отчеты! Жаль, машина-то на приколе, жаль… Хорошо хоть жалованье пока позволяет на извозчиках… Так, коли так и дальше так пойдет, скоро и извозчики продуктами станут брать!

Как всегда, домой Иван Павлович вернулся поздно. Отпустив пролетку, поднялся домой.

— Милая, я пришел! Милая…

Гулкая тишина в ответ. И кровать — пустая…

Черт возьми… неужели…

Кто-то осторожно поскребся в дверь. Сосед, старичок Владимир Серафимович. Старорежимный, но не вредный. Бывший присяжный поверенный.

— Иван Павлович, а супругу вашу в больницу увезли! Каретой «Скорой помощи», — доверительно сообщил старичок. — Упала Анна Львовна на кухне…

— Господи!

— Хорошо, сосед наш новый там оказался… Он на станцию Скорой помощи и позвонил, от Лыковых, из двадцать пятой. У них аппарат… Лично проводил. Забежал потом, сказал — в Ново-Екатерининскую больницу голубушку вашу рожать повезли. Ну, на углу Петровки и Страстного бульвара. недалеко. Так что все хорошо!

Анна Львовна — в больнице! В Ново-Екатерининской. Рожает…

— Спасибо, Владимир Серафимович!

Нового соседа в комнате не оказалось. Да и не очень-то нужен… Накинув пальто, доктор сбежал по лестнице вниз, на улицу.

Поймать извозчика в столь позднее время — та еще задача, даже на Сретенке! Однако, повезло! Не с извозчиком… Светя фарами, из-за угла вдруг выскочил автомобиль. Ярко-желтый «Рено» со скошенной мордой… Остановился на углу, выпустил пассажиров…

Желтый… и табличка — «Такси»!

— Эй, эй, любезный! — Иван Павлович со всех ног бросился к дверям. — В Ново-Екатерининскую больницу подбросишь? Тут недалеко.

— Знаю! — усатый таксист, повернувшись, распахнул дверцу. — Предупреждаю! Ночью — двойной тариф!

— Сладим!

Рыкнув двигателем, таксомотор ходко покатил по притихшим улицами и бульварам.

Вот и больница. Расплатившись с таксистом, доктор бросился в приемный покой.

— Петрова Анна Львовна? Роженица? — сидевшая за конторским столом дебелая сестрица недовольно поджала губы. — Нету такой! Не поступала.

— Да как же нету-то?

— Сказано — не поступала! Вот, сами смотрите…

Женщина протянула конторскую книгу — журнал приема.

Иванова… Терентьева… Фогельман… — наскоро просмотрел Иван Павлович. Действительно, Петровой не было. Забыли записать?

— Да как забыли-то? — ахнула сестрица. — У нас же больница, а не богадельня какая-нибудь! Нет, значить — нету. И не было. Напутали вы что-то, товарищ! В других больницах справьтесь…

А ведь — мысль!

— Позвольте телефон!

— Не положено! Коли всякий будет по казенному аппарату звонить…

Доктор со вздохом вытащил удостоверение, протянул…

— Нар-ко-мат… здра-во… охраны. охранения… ния… А-а! — женщина захлопала глазами. — Так бы сразу и сказали! Пожалуйста, звоните, дорогой товарищ Петров. Вот вам справочник…

— Благодарю!

Справочник пришелся весьма кстати…

— Девушка, мне бы Старо-Екатерининскую больницу…

Потом были Мясницкая, Яузская, Басманная, Преображенская, Александровская, Павловская, Голицинская…

Анна Львовна Петрова не значилась нигде! Правда, еще оставались частные клиники… Да! Ведь старичок Владимир Христофорович вполне мог что-то напутать! Старость — не радость. Склероз. Да и новый сосед мог уже и вернуться.

До Сретенки Ивана Павловича подбросили на служебном больничном авто — приспособленном для перевозки больных грузовичке ФИАТ-15 с выкрашенным в белый цвет фургоном и водительской кабиной, открытой всем ветрам. Шофер сидел в дубленке и шапке, ну и Иван Палыч — в куцем осеннем пальтеце. Хорошо, не так уж и далеко было ехать.

— Нет, нет, именно та больница… Именно Ново-Екатерининская, не Старо… — оправдывался разбуженный сосед. — Я, дорогой Иван Павлович, на память не жалуюсь. И сейчас еще сопровождаю дела в суде! А товарищ Коклюшкин заскочил потом на минутку, и сразу ушел. Предупредил, что всю ночь на работе будет — конец года, аврал…

Войдя в комнату, доктор устало уселся на кровать… Под подушкою что-то белело.

Конверт!

«Г-ну Петрову И. П.»

Вот так вот — «господину»! Хм…

Дрожащими руками доктор разорвал конверт, выхватив желтоватый листочек:

«Ваша супруга у нас… »

Глава 11

«Ваша супруга у нас. Если хотите, чтобы все было хорошо, встретимся и обговорим условия. Будьте на своем рабочем месте в наркомате с девяти до пяти часов. Мы с вами свяжемся. Органы привлекать не советуем»

Прочитав записку, Иван Павлович вышел на кухню и выпил стакан воды. Словно бы водки бахнул! В глазах все плыло, раздваивалось…

Усталость! Усталость и нервы.

А ну-ка, Иван, соберись! — приказал сам себе доктор. Соберись и подумай, что делать дальше. По крайней мере, пока ясно одно — в ближайшее время ничего плохого с Анной Львовной не случится. Хотелось бы верить… И… ведь ей скоро рожать! Можно сказать — вот-вот…

Интересно, кто это — «мы» и чего они хотят? Подельники Коробейникова… или его хозяева? Устроили диверсию — мало? Хотят весь проект зарубить на корню… руками самого же товарища Петрова! Хитры, ничего не скажешь. Хитрые, самоуверенные, наглые!

Встретиться надо обязательно: интересно, что они попросят? Если велят притормозить проект, то — дело ясное… Не советуют привлекать органы… Ну-ну! И как они узнают?

— Что, Иван Павлович, не спится? — на кухню заглянул сосед, Коклюшкин, в накинутом поверх пижамы халате. По-лошадиному вытянутое лицо его отнюдь не выглядело заспанным, разве что несколько бледным. Так Коклюшкин и всегда был бледным!

— Только что с работы, — разжигая примус, улыбнулся сосед. — Аврал! Сами понимаете — конец года, отчеты… Да все с пометками «Важно! Срочно!». И по срокам — вчера. Думали, до утра не управимся, ан нет… Сладили! Кстати супругу-то навестили уже?

— Почти… — Иван Павлович передернул плечами.

— Как это — почти? — удивленно обернулся Коклюшкин.

— Да вот так, — доктор развел руками. — Приехал я в Ново-Екатерининскую больницу… А там такой нет!

— Как нет? — поставив чайник на примус, вскинул брови сосед. — В карете скорой помощи сказали — именно туда повезут. Ну, туда ж ближе… А! Там, сможет быть, мест не было! Тогда — да, могли и по всей Москве. Вы, Иван Павлович, на станцию скорой помощи звонили?

— Звонил… Не знают.

— Ай-ай-ай! Так, верно, они и сами вам позвонят. Ну, из больницы, где супружница ваша… Вот прямо на работу и позвонят. Так что не переживайте! Может, чайку?

— Да нет, спасибо, не хочется, — отказался доктор. — Пойду, пробую уснуть.

— Ну, покойной ночи тогда!

Иван Павлович забылся тяжелым сном лишь под утро, когда надо уже было вставать. Поднялся, превзмогая усталость, оделся, вышел в коридор…

— Доброе утречко! — пожелал, выйдя из ванной, Коклюшкин. — Уже на работу? Однако, раненько вы!

— Да хочу вот, пройтись. Голову привести в порядок.

Чуть подморозило. Над крышами зданий занималась утренняя заря. В пролетах улиц дул промозглый московский ветер.

Выйдя из дома, доктор немного прошелся по Сретенке, и, завидев извозчика, помахал рукой.

— Куда, дорогой товарищ, изволите?

— На Главпочтамт.

— Ну, это мы быстро! Н-но, милая, н-но!

На Главпочтамте Иван Павлович, на всякий случай покрутился у отдела писем. Проверялся, слонов опытный шпион — нет ли слежки? Не заметив ничего подозрительного, доктор быстренько заплатил на кассе за городской разговор и зашел в телефонную кабинку…