Горький дым (СИ) - Волков Тим - Страница 21

Кстати — самогон, шампанское… А что если — дешевая государственная водка, своя, советская? Качественная, хорошей очистки… Это ж какие деньги в бюджет! И — на борьбу с голодом. Всего-то и надо, полностью отменить «сухой закон», еще при царе принятый. Все равно закон этот и раньше-то не особенно соблюдали, а уж сейчас и подавно…

А что, водка — это мысль! Это деньги! Главное, вложения-то — минимальные. Надо будет подкинуть этот вопрос товарищу Семашко… А лучше, какому-нибудь прожженному практику из Совнаркома… например — Сталину. Да-да, именно так… Он, правда, хозяйством напрямую не занимается, но… партия ведь может ему этот момент поручить! Если большинство «за» проголосует. Ничего не поделаешь — демократический централизм.

София Витольдовна притащила из своей комнаты граммофон и заигранные довоенные пластинки. Березкин завел пружину… Мария Эмская томно запела про «белой акации грозди душистыя».

— Прошу, товарищи, танцевать! — привстав, галантно поклонился Сундуков. — Ну, конечно, кроме вас, Анна Львовна.

— Да-да, мы, пожалуй, пойдем…

Сундуковы переехали уже на следующий день. Тогда же появился и новый сосед, звали его Евгении Фролыч Коклюшкин, и представился он по фамилии. Вечером случайно встретился с Иваном Павловичем на кухне, протянул руку:

— Коклюшкин. Агент по снабжению. Ваш новый жилец.

Улыбнулся, но так, без особой приязни.

Довольно молодой — лет тридцати — блондин. Длинный, сутулый, с бледным вытянутым лицом и маленькими бесцветными глазками, обрамленными белесыми, как у поросенка, ресницами. Заметная лысина с тщательно начесанной на нее прядью. Одет в серую толстовку и галифе, еще — домашние тапки на босу ногу.

— Иван Павлович? Доктор? Очень приятно. Может, быть, обращусь к вам… В вашей квартире кто-нибудь домашние обеды дает, не знаете? Нет? Жаль, жаль… А во всем доме? Впрочем, я у председателя жилтоварищества уточню… В шашки играете? А в домино? Карты? Вы чего не подумайте — так, от домашней скуки в «дурачка». В подкидного.

— Не нравиться мне что-то наш новый сосед, — присев на край кровати, Иван Павлович нежно погладил жену по руке. — Ну, как ты?

— Все хорошо, — Анна Львовна улыбнулась одними губами. — Но, чувствую — скоро. Скорей бы уже!

— Ничего! Твое от тебя не убежит, — невольно рассмеялся доктор.

По всем его прикидкам, беременность проходила нормально, без каких-либо осложнений. Правда, с периодом зачатия слегка просчитались — поначалу ждали ребенка в конце ноября, но, Иван Палыч все же пересчитал заново, и вышло — декабрь. Теперь уж и впрямь — скоро. Буквально — вот-вот!

— А чего тебе не нравится-то? Что-то конкретное? — Аннушка вскинула глаза.

— Да не знаю, — пожал плечами Иван Павлович. — Скорое, общее впечатление. Какой-то он… скользкий, что ли. Как налим! Вот, вроде бы, шутит, а глаза серьезные, цепкие!

— Ох, Ваня… ты и с Сундуковыми-то не шибко дружил…

— Так некогда же!

— Вот! И я говорю — некогда… Ой… сейчас ребенок… пеленки пойдут, крики…

— Ничего! Стены здесь толстые. Пушкой не пробьешь… Слушай, милая! — доктор вдруг озадаченно посмотрел на супругу. — Может, нам нянечку какую нанять. Ну, тебе в помощь! Ты ведь на работу бросишься месяца через два…

— Нянечку? — растерянно переспросила Анна Львовна. — Я как-то не думала… Но, вообще-то, идея неплохая. Нашего с тобой жалованья вполне хватит! Только ведь… Там у них профсоюз, и надо какие-то договоры…

— Разберемся, милая! И затягивать с этим вопросом не будем.

С Лениным удалось поговорить сразу же после заседания Совнаркома. Помог Сталин, придержал Владимира Ильича в дверях:

— ТАварищ Ленин… С вами тут… хАтят…

— А, Иван Павлович! — обернувшись, живо улыбнулся Ильич. — Помню, помню, батенька! Ну, как у вас дела? Что-то хотели? Только, прошу, поскорее — терпеть не могу резину тянуть!

Ленин слегка картавил, но вовсе не так сильно, как потом изображали в кино. И — да, был крайне собран и деловит. Что и понятно — времена-то тянулись сложные.

— Ну, я пойду тогда, — Иосиф Виссарионович усмехнулся в усы. — Дел в Наркомате много… Иван Палыч, супруга не родила еще?

— Скоро ждем!

— Ну, поклон ей… До свиданья, Владимир Ильич!

— Увидимся…

Председатель Совнаркома перевел взгляд на Петрова и заговорщически подмигнул:

— Славный товарищ — Коба! Чудесный грузин… Ну, а мы с вами, во-он, за портьеру, пойдем. Иначе ходоки поговорить не дадут…

Так, за портьерой и укрылись — вылитые заговорщики! Впрочем, Владимир Ильич подобные ситуации вполне себе жаловал, да и вообще, как любой по-настоящему умный и деловой человек, был весьма склонен к шуткам. Несмотря на всю серьезность ситуации.

Волнуясь, Петров кратко изложил председателю суть ситуации, напирая на необходимость производства специальных машин, не забыл и про водку… Правда, Ленин не дал договорить:

— Знаю, знаю все ваши предложения, знаю. Нарком, товарищ Цюрупа, мне все подробно докладывал. Только вот, увы, денег пока в казне… Все нынче на продукты уходит! На зерно, хлеб… Золота не жалеем! Реквизируем, изымаем… Да что греха таить, из музеев все продаем! Народное достояние… А что оно стОит без народа? А, батенька?

— Очень верно заметили, Владимир Ильич, — покивал Иван Павлович. — Без народа — все ничто. Недаром наша, советская власть — народная!

— Вот именно так! — Владимир Ильич пригладил лысину и хитровато прищурился. — А ведь хорошо сказанулось! Нет, право же — хорошо. Так вот, о ваших идеях… Мы их обязательно обсудим на расширенном заседании Совнаркома! Обязательно. Но, не сейчас! Сейчас, сами понимаете — некогда. Хлеб надо покупать! А у вас, я так понимаю, задача на перспективу…

— Очень и очень близкую, Владимир Ильич!

— Подумаем! Обмозгуем. Подключим товарищей… Цюрупу, Дзержинского, Рыкова… А вот насчет водки можно прямо сейчас начать! Нужен ли нам пресловутый «сухой закон», введенный еще при царе? Зачем государству терять деньги? Которые сейчас так нужны! В том числе — и на ваши машины… Я так понимаю, батенька, тут неплохо бы кооперативы привлечь? Дать какие-то льготы…

— Вот это бы хорошо!

— Ну и славненько! Вы начинайте свои дела потихоньку, а мы поддержим. Если что, обращайтесь напрямую к товарищу Цюрупе! Я его лично предупрежу. Удачи, Иван Павлович! Супруге — нижайший поклон.

Кивнув, Владимир Ильич потер руки и выскочил из-за портьеры, тут же попав в объятия ходоков из какой-то дальней губернии. Этих товарищей Ленин лично приказал пропускать в Кремле немедленно. Так сказать — народная демократия в действии. Служба охраны плевалась, но — приказ есть приказ, никуда не денешься.

Доктор тоже выбрался в коридор, оглушительно чихнув от пыли.

— Будьте здоровы, дражайший Иван Павлович! — обернувшись, язвительно пожелал… Коробейников!

Все такой же вальяжный, с портфелем, с гладко выбритым мягким и сытым лицом. Так причастен он к диверсии или нет? Больно уж нагло себя ведет. Скорее всего — причастен. Доктор повел плечом:

— И вам не хворать, Евлампий Сергеевич!

На том и простились.

Что ж, следовало ждать результатов проверки от Иванова. Следовало ждать… Вот уж верно сказано: ждать да догонять — хуже нету! Кто он, это чертов Коробейников, ответственный чиновник Наркомпрода? Скрытый враг? Дурак? Просто самоуверенный и зажравшийся чинуша? Валдис обмолвился, что Коробейников — возможный агент Блюмикна… у которого тоже рыльце в пушку. Тем не менее, Дзержинский его ценит… хотя и не доверяет. Эх, узнать бы через Бурдакова — тот-то все кремлевские сплетни собирает… Увы — товарищ Бурлаков нынче в отпуске. По болезни. Хм… интересно, по какой? Отправлен куда-то на Валдай, в санаторий…

Что Коробейников делал на заседании Совнаркома? Ведь не первый зам, так себе, седьмая сошка. Хотя, таких-то вполне могли и припахать. По-настоящему болеющие за свое дело люди пустых заседаний страсть как не любят. Вот и товарищ Цюрупа — не исключение.