Горький дым (СИ) - Волков Тим - Страница 23

— Девушка, мне Ка три двенадцать двадцать пять… Добавочный тридцать семь!

Это был телефон Валдиса Иванова. Звонить с работы Иван Павлович опасался — телефон вполне мог прослушиваться.

— Пожалуйста, соединяю…

Только бы Валдис оказался на месте! Вообще-то, он рано приходил…

Ага! Есть!

— Валдис, это Петров… Помнишь, мы с тобой насчет бильярда договаривались…

Ни о чем они не договаривались! Доктор произнес эту фразу на всякий случай, перестраховываясь.

— Ва-алдис! Ты спишь, что ли там?

— Ива-ан Павлович! — вместо хрипловатого голоса Иванова в трубке вдруг послышался чей-то вальяжный баритон. — Ну, мы же вас просили!

— Кто вы? — повысил голос Петров. — Что просили?

— Ну, вы же прочли послание. Только не говорите, что нет! — хохотнули в трубке.

— Где моя жена? Что с ней?

— Сегодня узнаете, — невозмутимо пояснил баритон. — Вам же сказано… Вернее, написано. Да! И насчет ЧеКа… На первый раз прощаем! Но, с бильярдом в обществе чекистов покуда настоятельно прошу повременить!

В трубке послышались гудки…

Та-ак, — выйдя на улицу, Иван Павлович потер переносицу. Вот, значит, как! Эти ребята легко прослушивают телефоны ВЧК! Верно, потому, что сами там и работают. У того же Яши Блюмкина в иностранном отделе. Он там много кого пригрел.

И… что же делать? Как попросить помощи? Да легче легкого — кого-нибудь с запиской послать… Или, сначала все же дождаться звонка? Вот еще интересно — а почему они (кто бы это ни был) просто не уберут его, доктора Петрова, со сцены? Ну, пристрелили бы где-нибудь, не говоря худого слова… или наняли бы утырка с ножом… Не-ет! Выстраданные Иваном Павловичем идеи уже пошли в СНК! О них услышали, узнали… Кто-нибудь когда-нибудь все равно возьмется и доведет дело до конца. А потому, именно Петров — сам! — и должен похоронить и дискредитировать все свои задумки!

Задумки… Да что там задумки. Самый настоящий рывок! И кто-то очень хочет, чтобы такого рывка в Советской России не случилось.

Обедать Иван Павлович не пошел. Купил пирожки с ливером у торгующих на улице бабушек. Мука была серая, плохая… Ну, хоть такая пока что есть. Эх…

На столе зазвонил телефон…

Наконец-то!

— Да! Слушаю, Петров.

— Здравствуйте еще раз, Иван Павлович…

Тот же вальяжный баритон!

— Пирожки больше у бабушек не покупайте. Еще отравитесь! — хохотнули в трубке. — Сходите в столовую, у вас же еще семь талонов осталось, нет?

Все знают! Следят. Обложили, как волка… Или просто — давят на нервы!

— Теперь к делу, — голос стал серьезным. — Сейчас — ровно двенадцать. Через два часа будьте на Курском вокзале у кассы номер семь. Секретарю скажете, что поехали с проверкой по госпиталям.

Звонивший резко оборвал разговор. Да и о чем было говорить-то? Все инструкции даны и поучены.

Через два часа… На Курском вокзале…

Иван Павлович был у седьмой кассы без десяти два. Вокруг толпился народ. Кто-то ругался, кто-то пытался пролезть без очереди, кто-то громко орал…

— Мне до Брянска, до Брянска, красавица! Два билета. Два! Согласен на плац-карту… Сколько-сколько⁈ А общие вагоны есть?

— Товарищ! Вы там корову покупаете, что ли?

— Да-да! Очередь не задерживай, ага!

— Иван Павлович?

Двое парней в серых армячках и такими же серыми лицами. Оба в одинаковых смушковых шапках. Один — высокий, усатый — в сапогах, второй — упитанный круглолицый — в валенках с галошами.

— Он самый.

— Идемте.

Круто повернувшись, усатый быстро зашагал к выходу. Напарник его держался сзади, сразу за доктором. Иван Павлович чуть ли не физически чувствовал на себе его буравящий взгляд.

На привокзальной площади все трое уселись в пролетку с поднятым верхом. Снежный покров еще не устоялся, на санях пока что ездили лишь в деревнях. На козлах уже дожидался дюжий диковатый мужик с пегою клочковатою бородою. Иван Павлович уместился между парнями.

Усатый зыркнул глазами:

— Повернитесь-ка!

Ага… Завязали глаза. В шпионов в детстве не наигрались.

— Едем! — повелительно бросил усач.

— Н-но!

Зацокали копыта по мостовой. Закачалась на рессорах коляска. Хорошая коляска, с фонарями, целое ландо! И лошадь откормленная. Однако, никакого номера нет. Значит, не извозчик. Хотя таких вот «бомбил» без всякой лицензии сейчас в Москве — что грязи! Сельскохозяйственный год закончен — мужичкам подработать надо.

Цокали копыта, качалась коляска… Вокруг слышались гудки и рычанье моторов. Какая-то людная улица или бульвар… Вот повернули налево. Моторы стихли… Справа — шум и ребячьи крики. Школьный двор? Снова бульвар… Повернули… Остановились — кто-то открывал ворота…

— Н-но! Тпру-у-у!

— Приехали, Иван Павлович. Прошу!

Приятный трехэтажный особняк с эркерами и каменными львами по обе стороны крыльца. Вычищенный от снега двор занимали несколько пролеток и два автомобиля. Да, на какой-нибудь бандитский притон это ничуть не походило. Да и людей вокруг было довольно много, и никто не обращал на доктора и сопровождавших его парней никакого внимания. Лишь швейцар на входе услужливо придержал дверь…

— Спасибо, милейший.

Поблагодарив, усатый повернулся к Петрову:

— Сейчас налево… Вон, по коридору. К вам подойдут!

Пожав плечами, Иван Павлович снял шляпу и направился в указанную сторону, где располагалось что-то вроде зимнего сада со скамеечками. На скамеечках сидели люди, одни были в уличной одежде, другие — в пижамах и халатах.

Частная клиника! — осенило доктора. Ну, конечно же! Так вот где они спрятали Аннушку!

— Петров Иван Павлович? — подойдя, осведомился важного вида мужчина лет пятидесяти с приятным моложавым лицом с небольшими усиками и с пенсне на кончике породистого, с горбинкою, носа. На пухловатых пальцах блестели золотом обручальное кольцо и перстни. Одет мужчина был в изысканную визитку и тщательно отутюженные брюки.

— Да, я Петров.

— Тогда пойдемте, присядем… Во-он, на ту скамеечку.

— Для начала я бы хотел видеть свою супругу!

— Увидите! — тут же заверил незнакомец. — Пока же — прошу-с…

Черт! Тот самый вальяжный баритон! Так вот кто разговаривал по телефону…

Оба уселись на скамейку, как добрые друзья. Куда делись парни, доктор не видел, но, полагал, что они все же были где-то здесь, рядом.

— Ну, что ж, Иван Павлович… Вот наши условия…

Не тратя времени на представления, мужчина тот час же приступил к главному.

— Вы должны… Нет — просто обязаны! — прекратить все попытки внедрения ваших сомнительных технологий. Крайне несвоевременных для общества и страны! Несвоевременных и вредных.

— Предлагаете людям умереть с голоду? — недобро прищурился Иван Павлович. События развивались примерно так, как он и предполагал.

— Бог с вами, не умрут, — собеседник отозвался довольно жестко. — Американцы помогут… Уже подписан договор о поставках зерна и продуктов.

— Но, пока они еще придут… И не так-то и много будет этой самой помощи! К тому же…

— А вот это вас волновать не должно! — бесцеремонно прервал незнакомец. — Итак, что от вас нужно — вы теперь знаете! И каждый день будете докладывать, что именно сделали. Я лично буду телефонировать, интересоваться. И, заметьте, не только у вас.

— Все же я хотел бы увидеть жену! — привстав, Иван Павлович повысил голос. — Иначе никакого разговора не будет!

Собеседник неожиданно рассмеялся:

— А он уже состоялся, этот важный для вас разговор! Все, что от вас нужно — вы теперь точно знаете. А супругу можете навестить хоть сейчас. Даже забрать домой, если хотите… Второй этаж, восьмая палата…

— Что ж… поглядим… — доктор поднялся на ноги.

— Только помните — в любой момент мы можем сделать с вашей супругой и вами все, что пожелаем, — холодно напомнил незнакомец. — А так же мы видим и знаем каждый ваш шаг! В чем вы, верно, уже имели возможность убедиться.

— Зачем вы устроили пожар? — вдруг спросил Иван Павлович.

— Пожар? — собеседник недоуменно вскинул брови. — Какой еще пожар?