И носило меня, как осенний листок (СИ) - "Alex O`Timm" - Страница 10

Члены нашей группы, при отступлении подхватили и мою бесчувственную тушку, и зная о том, что я являюсь родственником Петра Алексеевича Кропоткина, доставили меня в особняк, который служил ему временным жильем. Похоже контузия и удар о стену, оказались критическими, для настоящего Александра Владимировича Волкова, и он отошел в мир иной, а я занял его место. И я уже не удивляюсь тому, что это произошло именно в пятницу, тринадцатого августа 1920 года. Воистину, это роковой день для меня. И сейчас, когда память предшественника, прочно устоялась в моем сознании, в моей голове нарисовались, чисто русские вопросы: Кто виноват, и что делать?

Честно говоря, никогда в жизни, я не чувствовал себя анархистом, и уж тем более не стоял на коммунистической платформе, прекрасно понимая разницу между лозунгами и действительностью, из-за чего однажды, чуть не поплатился будущим дипломом, сцепившись в словесной драке со школьным историком, едва не поставившим мне крест, на учебе в техникуме. Двойка по политэкономии в те годы, автоматом исключила бы меня и учебного заведения, потому как считалось, что это основной предмет, стоящий даже выше профессиональных навыков. Ругать советскую власть всегда было чревато.

Сейчас, когда я оказался в теле анархиста-синдикалиста, прекрасно понимал, что довольно скоро, эти убеждения, или скорее членство в этой организации, сведут меня в могилу. Можно сказать, что даже сейчас, я жив только благодаря тому, что являюсь родственником князя, который считается пламенным русским революционером, личным другом Владимира Ильича Ленина и Анатолия Васильевича Луначарского. Но довольно скоро, через какие-то полгода, насколько я помню, Петр Алексеевич отойдет в мир иной, и я останусь без покровителя. Что произойдет потом, даже подумать страшно.

Впрочем, задумавшись об этом, я вдруг вспомнил, что еще совсем недавно, мой предшественник был слушателем философского факультета Парижского Университета в Сорбонне. Вдобавок ко всему, у меня имеется вполне официальный французский паспорт, по которому я в любой момент, смогу покинуть ставшую такой негостеприимной Россию, и отправиться в Европу, или куда-то еще. Вдобавок ко всему, вдруг оказалось, что в моей памяти вдруг оказались кроме русского языка, еще некоторые европейские наречия. Я оказывается прекрасно говорю, пишу и читаю по-французски, прекрасно знаю английский, причем не на бытовом уровне, как это было перед перемещением сюда, а вполне свободно. Чуть хуже с немецки, хотя объясниться смогу и на нем, плюс в памяти сохранился и древнегреческий, как пережиток гимназии, где этот язык изучался, чуть ли не с начальных классов. Могу свободно поддерживать беседу, на любом из этих языков, а когда-то в юности даже сочинял стихи на французском языке. В памяти промелькнули занятия связанные с игрой на рояле. Но как-то совсем мельком. Так или иначе, чувствуется всестороннеее, классическое дворянское образование. Оно и не мудрено, если дядюшка князь, то племянник тоже должен иметь хъоть какой-то титул, и что-то мне подсказывает, что отец, разумеется местный был графом. Вт только почму я говорю о нем в прошлом времени, пока не понятно, хотя мне кажется что тот до сих пор жив.

Со средствами правда дела оказались не столь блестящими, как со всем остальным. Какая-то часть средств, оставшаяся со времени учебы, разумеется имеется на счетах французского банка, но это такая мелочь, о которой не стоит и вспоминать. Впрочем, в пригороде Парижа, имеется квартира, купленная на мое имя еще моим отцом, и в общем-то она стоит достаточно дорого, и при необходимости ее вполне можно будет продать. И где-то совсем на задворках сознания, мелькала мысль о припрятанной довольно крупной сумме денег. Правда где именно они находились, я убей не помнил. Разве что мелькала мысль о том, что именно они и стали причиной моего появления здесь в России, в семье князя Кропоткина.

А, самое главное, и это стало для меня настоящим шоком, вдруг выяснилось, что это совсем не мой мир. И если некоторые события еще и совпадают с линией моего мира, то другие имеют сильные отличия от него. Оказалось, что дворянские и боярские роды этого мира, практически все поголовно владеют магией. Например, князь Кропоткин, в семье которого я сейчас нахожусь, ярко выраженный огневик. Что в общем-то немудрено, учитывая то, что он ведет свой род от Рюриковичей, которые все поголовно владели этой силой. Сейчас с возрастом его дар несколько ослаб, все же сказалась долгая эмиграция, оторванность от родных мест, источников силы, и прочих факторов, но даже в сейчас в семидесятисемилетнем возрасте, он способен, легко розжечь огонь в камине, находясь десятке шагов от него, или же отправить шагов на сто сгусток плазмы размером с теннисный мяч. Большого вреда это не причинит, но довольно большую дыру прожечь сможет. Несколько позже, сам был свидетелем того, как он напугал местных уголовников, решивших поживиться в нашей усадьбе, заставив их бежать сломя голову, и напоследок снеся полметра каменного забора сгустком плазмы.

Я к сожалению, отношусь к несколько другому роду, являясь всего лишь его двоюродным племянником, по матери князя, но как выяснилось, тоже обладаю некоторым навыком хотя и довольно слабым. Я менталист с уклоном в эмпатию. То есть я хорошо чувствую эмоции окружающих меня людей, и могу в какой-то степени влиять на них, на некоторых довольно сильно, и немного читать чужие мысли. Правда для этого мне нужно находиться рядом с этим человеком, и для лучшего понимания касаться хотя бы кончиками пальцев любой открытой части его тела. Могу примерно раз в день использовать силу внушения, чем-то похожую на гипноз, правда после этого довольно быстро слабею, и мне требуется срочно восполнить потраченную энергию. Когда-то судя по памяти предшественника, для этого мною использовался семейный перстень, с зачарованным камнем силы, где он находится сейчас, не имею понятия. Впрочем, хороший обед или кружка чая с сахаром, вполне восполняет мои силы, пусть не до прежнего уровня, но хотя бы позволяет чувствовать себя, вполне прилично, и даже при необходимости дать физический отпор, правда магию лучше все-таки не применять.

Ах да, еще я могу видеть линии силы, впрочем, это можно сказать доступно практически всем одаренным. Правда, как именно их видит кто-то другой я не знаю, да и, наверное, у каждого свое видение этих сил. Да и честно говоря это знание, скорее результат воспоминаний, сам я пока не пытался, активировать этот дар, прямо скажем очень невеликий, но так или иначе подтверждающий мою причастность к дворянскому роду, хотя никакого толку от этого причастия, я не нахожу. Тем более сейчас, когда в России творится непонятно что.

Следующую неделю, я приходил в себя, и тщательно прорабатывал варианты побега из России. Это мой предшественник, судя по воспоминаниям, представлялся мне, идейным анархистом, я же совсем не разделял его взглядов, хотя именно сейчас, мне приходилось показывать совсем иное. Оно и понятно, находясь в семье опытных магов, попробуй я вести себя иначе, и сразу же обнаружат подмену. А здесь, как я понял, подобное замещение личностей, далеко не редкость. Не скажу, чтобы обыденность, но тем не менее за что-то сверхъестественное это не принимают. Самое же паршивое, состоит в том, что заподозрив, подобное происшествие, сразу же подвергают подозреваемого экзорцизму, и меня спасает наверное только мой собственный дар менталиста, препятствующий прочтению моей памяти. Но так или иначе, задерживаться здесь дольше необходимого я не хочу, и потому основательно готовлюсь к побегу.

К сентябрю, я уже окончательно поправился и вновь включился в работу, в основном выполняя поручения, руководства своей ячейки, исполняя обязанности курьера, действуя между ней, московским руководством большевиков, и моим влиятельным дядей Петром Алексеевичем Кропоткиным, кропающим очередную старью для газеты, или выжимку материалов съездов для кого-то еще.

Девятого сентября 1920 года, в Леонтьевском переулке Москвы, прогремел взрыв — террористический акт, был совершён группой анархистов с целью уничтожения руководства московского комитета РКП(б). В результате взрыва брошенной террористом Соболевым Петром Ефимовичем, бомбы погибли двенадцать человек, ещё около семидесяти получили ранения. Наша ячейка, тут же выступила с заявлением о том, что в деле была замешана анархистская группировка «Всероссийский повстанческий комитет революционных партизан», выступающая за отрицание любой власти и введение анархических договорных союзов рабочих и крестьян. Мне как одному из представителей анархистов-синдикалистов, пришлось принять участие в расследовании происшествия, и неожиданно для себя, я оказался в одном из особняков, принадлежащих «Повстанческому комитету», как раз в тот момент, когда его окружили чекисты.