"Фантастика 2026-150. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 128

Я замолчал. Вспомнил недавние сражения. Орёл. Волки. Тигр. Удары были, да. Порезы, ушибы. Но серьёзное?..

— Не помню.

— Вот и ответ. Твоё тело давно уже не то, с которого всё начиналось. Оно регенерирует, адаптируется, забывает, что значит быть «смертным» в простом смысле. Просто… ты не замечаешь. Потому что привык. А память… твоя драгоценная память тебя подводит.

Я нахмурился.

Да, в начале пути я помнил боль. Помнил, как ломал кости, как судороги скручивали мышцы. А сейчас?.. Усталость, конечно, есть. Но боль — не та. Она будто отсеивается. Пропускается сквозь фильтр.

— А что, если я забуду, кем был? — спросил я, не отрывая взгляда от огня.

— Ты уже почти забыл. Начинал с пустынь, потом пришёл сюда… но до этого был другой мир. Может, Земля. Может, нет. Ты помнишь Мари... кого-то там. Но детали — пыль. Без ядра ты потеряешь и то. Навсегда.

Я сжал пальцы, костяшки побелели.

— А ты… не поможешь?

— Могу. Могу рассказать, кем ты был. Что ты делал. Даже кем был для неё, этой твоей туманной Марии. Но разве интересно, если не вспомнишь сам?

Он замолчал. А я сидел и слушал, как трещит огонь.

Чёрт...

Я не помнил, как звучал мой собственный голос до всего этого.

Не помнил, был ли я… храбрым? Смешным? Трусливым? Влюблённым?

Я стал кем-то. Но кем был?

И лишь одно было ясно:

Чтобы узнать — нужно идти дальше.

И выжить.

Рассвет застал меня уже в пути.

Я шёл по выжженной тропе, которая когда-то, быть может, была святой. Здесь царила тишина не покоя — застывшего ужаса. Воздух был сух, как зола, и пах металлом, как перед грозой.

Небо — рваное, в серых, неестественных разломах, сквозь которые не пробивался солнечный свет. Земля — покрыта сетью трещин и чёрных наростов, как будто сама плоть мира истлела, но продолжала пульсировать.

Это была бывшая святая земля. Место поклонения богине жизни. Теперь — проклятая зона.

Здесь всё живое было или мёртво, или не должно было жить.

Я почувствовал его до того, как увидел.

Сначала сгустился воздух. Потом — вдалеке, на фоне обгоревших колонн, появилась фигура.

Ростом с человека. Но движения — ломаные, как будто суставы были собраны заново, неправильно. Кожа натянутая, будто изнутри вот-вот порвётся. Череп деформирован, из глазниц текли алые нити, пульсирующие светом. Вокруг него — завихрения тьмы, словно само пространство подчинялось чужой воле.

Это был Искажённый.

Когда-то, возможно, жрец. Или паломник. Или простой человек, оставшийся на земле после её падения.

Теперь — носитель чуждой силы. Существо, поглотившее храм и себя.

— Вот он. Твоя третья цель. И первый шаг в настоящее безумие, — прошептал Нарр’Каэль.

Я молча вытащил меч. Каэрион отозвался дрожью в ладони. Он, кажется, чувствовал чужую порчу.

— Идём.

Бой начался сразу.

Искажённый исчез — мгновение тишины, а потом я уже отлетал в сторону, ударенный волной гнили. Земля подо мной потрескалась, в воздухе повисли ядовитые сгустки.

Я перекатился, встал на ноги — и принял удар когтистой конечностью. Доспех треснул на боку, но выдержал. Я ответил — рубанул по руке. Отлетели куски ткани и кожи, а изнутри… двигалось нечто. Словно в теле жил не один.

Он шёл на меня, шепча. Слова не рождались звуками — они вкручивались в голову, как мысли не мои.

Всё пространство стало зыбким. Каждый шаг — будто через вязкий сон.

Когти чертили землю, воздух дрожал, я ловил момент — и бил. Удар. Ещё. Скользящий укол в шею. Резкий выпад в грудь.

Он завыл.

Всё вокруг — задрожало. Из его ран потекло свечение, ядовитое и чужое. Он прыгнул — я ушёл в сторону, закружился и вонзил меч между рёбер. Глубоко.

Он зашипел.

Отшатнулся. Рухнул на колени.

Я приближался — тяжело, вымотанно, но сжав зубы. Он поднял голову, и… заговорил.

Голос был не голосом. Это был треск, лом, искажённое эхо слов.

— …ещё немного… и ты забудешь, кем ты являешься…

Я остановился.

Сжал рукоять сильнее.

— Поторопись… пока ты ещё ты…

Я молча вонзил меч в его грудь. Он затих.

А вокруг снова наступила… не тишина, а пустота.

Я вырезал из груди ядро.

Тёмное, но мощное, с бледно-синим свечением внутри.

<Получено: ядро третьей ступени>

<Уровень средоточий: 62>

<До следующего уровня: 1 ядро третьей ступени>

Я сжал его, закрыл глаза.

— Кто я? — выдохнул я сам себе.

— Тот, кто ещё помнит, что потерян, — неожиданно тихо отозвался Нарр’Каэль. — Значит, всё ещё жив.

Я поднялся и ушёл из зоны.

Шаг за шагом. Пока я — это я.

Город встретил меня привычной суетой: торговцы, запах жареного мяса, гул разговоров и отблеск закатного солнца на черепичных крышах. Я задержался ненадолго — купил еды, воды, проверил снаряжение, а главное — уточнил маршрут.

Название нового пункта назначил мне не я — его шепнул Нарр’Каэль. Город назывался Иар-Хаэн, и голос в голове уверенно заявил, что именно там находится нужное мне: либо путь к следующему храму, либо нечто, способное приблизить меня к формированию ядра. Он не уточнил, что именно. Конечно же.

— Секреты, Игорёк, — шепнул он с ехидной ухмылкой, — придают жизни вкус. Особенно, когда они взрываются у тебя под ногами.

Я кивнул не вслух. Слишком устал, чтобы спорить. А в глубине — где-то очень глубоко — понимал: он прав. Без риска я бы не выжил. Без загадок… я бы заснул.

Перед выдвижением я нашёл на площади кусок пергамента, линейку, уголь.

Сел прямо на площади, отгородившись от потока людей, и начал рисовать карту. Не художественно — практически.

Отметил пройденные города. Места охоты. Храмы. Места, где был ранен, где почти умер, где получил ядро.

Затем отметил путь, ведущий в сторону Иар-Хаэна.

И наконец, приписал на краю: “Если я это забуду — прочитай. Если не сможешь прочитать — ты уже не ты.”

Спрятал карту под броню. Рядом с сердцем.

Начало пути было обманчиво лёгким. Ровная дорога, редкие деревья, прохладный ветер. Но я знал — между этим городом и следующим лежит мёртвое поле. Не от людей. От древних монстров.

Говорили, когда-то тут столкнулись два клана чудовищ, каждый с силой, равной малым богам. Поле не пережило битву. Стало зоной, в которой умирает разум, но выживает инстинкт.

Когда я подошёл к границе, стало ясно: это не легенда.

Земля стала плотной, каменной. Чёрная, как обугленная плоть.

Всё вокруг будто затихло. Даже ветер теперь шёл иным маршрутом. Воздух стал вязким.

А дальше — камни, разбросанные как руины… и среди них — движение.

Я вытащил меч. Не спеша. Уже даже не рефлекторно — естественно.

Из тени выдвинулся каменный монстр. Я сразу окрестил его “Пустынный полковник” — за то, как он двигался: уверенно, как будто вёл за собой армию, которую никто, кроме него, не видел.

Тело сложено из камня и пепла. Лицо — маска из песка и сухой крови.

Руки — как резные колонны, одна из них заканчивалась острым наплечником, другая — длинной костяной саблей, вросшей в камень.

Он не бросился. Он шагнул.

Земля глухо ударила под ногами.

Я пошёл навстречу.

— И снова. Клинок, чудовище, герой. Какой… банальный сюжет, — проворчал Нарр’Каэль. — Разве ты не устал?

— Устал. — выдохнул я. — Но это не повод останавливаться.

Схватка была… красивая. Не спешная. Мы оба мерили друг друга. Первый удар — он. Сабля, словно вихрь, — я увожу вбок, контрудар в голень — глухо, без пользы.

Ответ — кулак с силой обвала. Меня отбросило. Кувырок, стою. Двигаюсь.

Меч скользит — снова в щель между пластами. Камень трескается. Он срывается с места, подсекает землю. Я падаю на спину, скольжу, поднимаюсь.

Удар в плечо. Доспех трещит, кожа горит. Я рычу и бью снизу — между пластинами на груди. Он дёргается. Первый звук — скрежет изнутри. Возможно… крик. Или команда погибшей армии.

Ещё удар. И ещё.

Пока он не рушится, разваливаясь на каменные сегменты.