Искусство Разрушения (СИ) - Ло Оливер - Страница 10

Оставлять энергетические русла незамкнутыми в момент Формирования Потока считалось строжайшим табу, ведь подобный шаг добровольно превращал тело практика в дырявое решето. Без ювелирного баланса давления, ци гарантированно вырвется из открытых отростков и разорвет мышечный каркас вместе с кожей в кровавую труху, так что для выживания на грани взрыва требовался поистине чудовищный разум, способный ежесекундно просчитывать движение в каждом меридиане.

«Если я замкну кольцо, я упрусь в потолок, дед! — мысленно огрызнулся Мин, чувствуя, как кожа на его плечах начинает трескаться от чудовищного давления. — Ты сказал еще десять, то есть всего смогу открыть тридцать пять⁈ Нет! Я оставляю себе узлы для расширения! Даже когда я дойду до Ядра, я смогу приращивать новые каналы к этим открытым ветвям! Если существует сто восемь каналов, то почему бы не пойти к ним!»

«Ты пойдешь на корм стервятникам! Твое Море Ци сейчас лопнет! Ты не удержишь баланс открытых узлов!»

Боль затопила сознание без остатка. Юноша отчаянно распределял бушующую магматическую ци по открытым ветвям выстраиваемого фундамента, пока сочащаяся из ушей и глаз кровь обильно смешивалась с белой пеной кипящего водоема. Контроль стремительно утекал сквозь пальцы. Пульсирующие фрактальные концы грозили вот-вот вырваться и вывернуть его грудную клетку наизнанку.

Гу Лань разразился многоэтажным потоком отборной древней брани, однако быстро сообразил, что этот упрямый безумец предпочтет красочно сдохнуть прямо в луже, нежели отступить от задуманного. Дух сдался.

«Паршивец! Если ты решил сдохнуть, то хотя бы делай это правильно! — проревел старец. — „Вспомни базовый 'Знак Якоря“! Тот мусор, которым вы прибиваете свои дрянные талисманы к полу! Выверни его наизнанку! Наложи обратный Якорь на каждый открытый конец фрактала! Это создаст заглушку для ци, которая будет пускать ее внутрь, но хрен даст ей вырваться наружу! Ты знаешь принцип, тебе нужно только встроить это в фундамент, уж с этим ты справишься!»

Мин удивился. Дедовский совет оказался до смешного изящным в своей жестокой простоте. Выскребая со дна измученного сознания самые жалкие остатки концентрации, Мин лихорадочно вывел в уме целую россыпь перевернутых символов фиксации и принялся намертво насаживать эти импровизированные духовные заглушки прямо на каждый пульсирующий, кровоточащий открытый обрубок своей обезумевшей корневой системы. Выворачивающая суставы агония мгновенно спала. Зажатый в тиски фрактальный контур стабилизировался. Двадцать пять раскаленных меридианов полыхнули ослепительным внутренним светом, окончательно сплетаясь в живую, дышащую сеть с колоссальным потенциалом для грядущего расширения, а сформированный внутри этого каркаса поток теперь больше напоминал русло прорвавшей дамбу горной реки, способной без малейшего напряжения переварить вообще любые объемы хлынувшей извне силы. Воздух над озером ощутимо завибрировал. Обретя полноценную структуру, фундамент Мина повел себя в точности как иссохшее за тысячу лет демоническое древо — он с остервенелой жадностью начал втягивать в себя кипящую жидкость, буквально на глазах превращая неторопливую озерную воронку в ревущий белый смерч.

Веками питавшая Кипящие Каньоны белая жидкость сплошным потоком хлынула прямиком в тело юноши, испаряясь и впитываясь сквозь раскрытые поры под оглушительный свист.

Каменные своды застонали и покрылись глубокими трещинами. Жар в пещере начал стремительно спадать.

Намертво вцепившаяся в новый посох Бай Руи во все глаза наблюдала за стремительным падением уровня смертоносного озера, пока густой пар закручивался в тугую спираль вокруг одинокого темного силуэта.

Громоподобный хлопок вышвырнул во все стороны плотную воздушную волну, которая разметала береговой пепел и заставила девчонку испуганно вжаться в камни.

Наступила звенящая тишина.

Пар медленно рассеялся, позволив приоткрывшей глаза девочке ошарашенно выдохнуть.

Бурлящего водоема больше не существовало.

На месте способной растворить человека стихии осталась лишь потрескавшаяся сухая каменная чаша без единого намека на влагу, поскольку огромный резервуар природной энергии оказался выпит до самого дна.

В центре опустевшего кратера неторопливо поднимался на ноги Лу Мин.

Красная от жутких ожогов кожа сменилась безупречно гладким оттенком бледного нефрита с угадывающейся под ним прочностью литой бронзы, начисто стирая привычный образ болезненного и слабого юнца. Воздух вокруг фигуры парня едва заметно искажался из-за колоссальной плотности ци первой ступени Формирования Потока, выдавая тяжелую ауру матерого хищника.

Мин открыл глаза. Всколыхнувшееся в их темной глубине золотисто-багровое пламя блеснуло лишь на долю секунды, тут же спрятавшись под маской привычного равнодушия.

Взгляд начертателя скользнул к берегу и остановился на остолбеневшей Бай Руи, чье вытянувшееся чумазое личико выражало крайнюю степень потрясения, пока руки судорожно сжимали обновленное древко.

Грозившая обрушить своды пещеры подавляющая аура мгновенно втянулась обратно в тело юноши без малейшего остатка. Мин сделал легкий шаг и преодолел десяток метров до берега с пугающей грацией, остановившись прямо перед онемевшей артефакторшей.

Губы парня растянулись в той самой обезоруживающе обыденной улыбке, заставлявшей торговцев на Нижнем рынке Фэнси расслабленно выдыхать ровно за секунду до потери собственного достоинства.

— Ну, Ру-Ру — произнес Мин так мягко, словно они только что выпили по чашке чая на веранде. — Как там мой посох?

Глава 5

Безымянный

Юноша стоял на берегу иссушенного озера. Его незримая аура подавляла даже редкие всплески геотермальных источников, придавливая кипящую породу обратно к земле с неумолимостью тяжелого пресса.

Бай Руи подошла к нему. Девочка вытирала лоб тыльной стороной ладони, выглядя при этом так, словно ее только что протащили за ноги через угольную шахту, однако в ее карих глазах пылал фанатичный огонь истинного творца. Она торжественно протянула ему оружие обеими руками.

— Всё готово, старший брат, — гордо выдохнула она.

Мин принял посох. Едва пальцы сомкнулись на гладкой поверхности, юноша ощутил бегущую по спине приятную дрожь. Сливовое дерево потемнело до цвета ночи и стало похоже на кусок отполированного черного нефрита. От основания до наверший с вырезанными драконами пульсировали багровые прожилки. Они вспыхивали и угасали в такт биению сердца начертателя, словно в мертвую древесину только что вживили кровеносную систему и оружие действительно получило жизнь.

Взгляд начертателя потемнел. Взревевшие двадцать пять русел мгновенно отозвались на мысленный приказ, и Мин направил поток своей свежей ци первой ступени Формирования Потока прямо в оружие. Если уж и стоило проверять новый посох на прочность, то сразу всей мощью что у него теперь была.

Раньше от такого напора сливовое дерево обязательно бы заскрипело, грозя разлететься в щепки и попутно искалечить руки владельцу, однако встроенное внутрь ядро голема внезапно сработало в качестве идеальной бездонной пасти. Багровые прожилки ярко вспыхнули. Излишки дикой энергии благополучно впитались и стабилизировались по всему массиву. Оружие в руках юноши превратилось в неразрушимое продолжение его воли.

Впитавшаяся Ци явно хотело наружу, заставляя посох мелко, и даже немного приятно вибрировать. Мин небрежно сделал полукруглый взмах.

Пространство перед посохом сжалось с сухим треском. С тупого конца древка сорвалась спрессованная волна ци с магмовым окрасом, перелетая через пустой кратер за долю вдоха и врезаясь прямо в остатки скалы на противоположном берегу. Никакого взрыва не последовало. Раздался лишь утробный гул, а сопротивлявшаяся огромным температурам и вековым дождям порода просто испарилась, стертая в серую пыль, медленно осыпающуюся на остывающую землю.