Искусство Разрушения (СИ) - Ло Оливер - Страница 9

Стёртые в кровь и покрытые свежими волдырями от постоянного контакта с ци огня и земли пальцы упрямо плели невидимую сеть внутри расколотого оружия, и лишь изредка девочка позволяла себе размять затекшую спину, бросая при этом весьма опасливые взгляды в сторону кипящего озера.

Лу Мин продолжал сидеть в самом центре этой молочно-белой булькающей преисподней. Раскаленная жижа, способная обглодать кости рядового практика за три вдоха, плескалась на уровне его ключиц, и сквозь густую паровую завесу было прекрасно видно приобретшую жутковатый медно-красный оттенок кожу. Озеро закрутилось вокруг парня гигантской воронкой, буквально вколачивая в него свою смертоносную хаотичную энергию.

Юноша переносил эту экзекуцию в абсолютной тишине, не издав ни единого стона или хотя бы сдавленного хрипа. Он торчал в кипящей жидкости неподвижным каменным изваянием и впитывал гнев земных недр с таким отмороженным равнодушием, что у наблюдающей за процессом Ру-Ру мурашки бежали по спине.

«Точно не человек, — нервно сглотнула девочка, торопливо возвращаясь к своему резаку. — Дед вечно твердил про закалку в горниле страданий, но этот тип, кажется, решил заменить собой саму печь».

На исходе вторых суток последний осколок кристалла наконец-то втиснулся в центр древка. Девочка шумно выдохнула, сверкая глазами, отбросила в сторону затупившийся резак и решительно ухватилась за сдерживающие энергию рунные щипцы.

— Ну, предки, не подведите, — прошептала она, разжимая духовный фиксатор.

Пещеру немедленно залило слепящим багровым светом. Освобожденные фрагменты ядра големв взревели и попытались слиться воедино, однако на их пути уже пролегали волокна сливового дерева, так что дикому огню пришлось рвануть по искусственно проложенным руслам. Растопыренные щепки с громким треском захлопнулись, намертво впечатываясь обратно в цельный массив.

Когда резь в глазах отступила, на звериной шкуре обнаружился совершенно гладкий посох без единого шва или намека на недавнее расщепление. Вырезанные на навершиях драконы обзавелись тлеющим пламенем в пустых глазницах, а по темной древесине теперь безостановочно курсировали тончайшие багровые прожилки.

Обычная деревяшка окончательно переродилась в полноценный инструмент для поглощения и выброса разрушительной мощи, и Ру-Ру уже радостно пискнула, потянув руки к своему шедевру, когда каменный пол под её коленями внезапно ушел вниз.

Подземный толчок не имел ничего общего с обычным сдвигом плит или землетрясением, ударив глубоким резонансом будто по воздуху. Со сводов посыпался мелкий щебень, а вечно бурлящее озеро разом стихло, придавленное колоссальным невидимым прессом.

Воздух приобрел плотность мёда, и обрушившийся на берег шквал духовной энергии буквально размазал Бай Руи по камням. Девочка вжалась в землю, судорожно глотая ртом воздух под бешеный стук собственного сердца.

Чужая аура расходилась приливной волной далеко за пределы Кипящих Каньонов, пока в густом тумане над озером разгоралось золотисто-багровое кольцо. Двадцать пять меридианов в теле Мина, намертво перекованные и выжженные местной магмой, наконец-то сошлись в безупречную цепь, где энергия перестала спотыкаться о внутренние барьеры и хлынула по руслам замкнутым самоподдерживающимся циклом. Юноша пробил ступень Формирования Потока, и ревущая внутри него сила явно собиралась перемолоть кости всякому, кто рискнет проверить её на прочность.

* * *

Боль внутри кипящего озера давно сменила состояние, обернувшись вливаемым прямо в вены густым расплавленным металлом, каждый судорожный вдох обжигал легкие ядовитым паром, вытравливая из плоти жалкие остатки человеческой слабости. Мин сидел на дне каньона. Погруженный по самые ключицы в бурлящую жижу юноша балансировал на той тонкой грани, где кристальная ясность рассудка вот-вот грозила сорваться в спасительное безумие.

Спрятанный за камнем на береге и надежно укрытый от прямого жара плотным коконом ци артефакт мелко вибрировал, поскольку запертый внутри Чернильницы Владыка Звездного Предела безостановочно метал громы и молнии.

«Двадцать четыре! — голос Гу Ланя в голове Мина дрожал, выдавая жуткую смесь паники с невольным восхищением. — Ты ломаешь преграды так, словно это гнилой тростник! Но не смей расслабляться! То, что для здешних обитателей считается недостижимой вершиной, в истинном мире — лишь порог, за которым начинается настоящая культивация!»

«Дед, — мысленно огрызнулся Мин, сжимая челюсти до хруста и вздувшихся на скулах желваков. — Если ты решил прочитать мне лекцию по истории, то выбрал не лучшее время. Я тут немного занят перевариванием лавы».

«Слушай и запоминай, невежда! — рявкнул дух. — Твои жалкие старейшины в этой помойной Долине кичатся своими тридцатью пятью каналами, называя себя гениями. В мою эпоху воин с тридцатью меридианами годился разве что для чистки конюшен! Настоящий показатель силы, с которым не стыдно было выйти за врата секты — это шесть десятков открытых русел. Шестьдесят, мальчишка!»

Очередная порция дикой огненной ци с размаху ударила в грудную клетку, агрессивно размягчая барьер двадцать пятого канала и заставляя парня до крови прикусить губу.

«А предел? — процедил юноша, старательно направляя бушующий поток ровно с тем же расчетом, с каким обычно вел соболиную кисть по дешевому рыночному пергаменту. — Каков абсолютный предел?»

Гу Лань затих. Само это число явно вызывало в древнем духе некий суеверный трепет.

«Сто восемь. Идеальное число Небес. Но это миф, легенда, записанная в трактатах, которые давно рассыпались в пыль. Даже в эпоху Девяти Бедствий я не встречал никого, кто открыл бы все сто восемь. Это невозможно даже для того кто в шаге от бессмертия. И выбрось это из головы! У тебя сейчас другая проблема. Как только ты достигнешь девятой, пиковой ступени Формирования Потока, твои каналы затвердеют окончательно. Тебе придется замкнуть их, чтобы выковать Ядро. И после этого — всё. Никаких новых русел. Время для расширения у тебя только до стадии Ядра. Поэтому слушай меня внимательно!»

Двадцать пятый канал лопнул с глухим внутренним щелчком, прозвучавшим для Мина громче схода горной лавины. Ци немедленно хлынула в свежее русло, заставляя все двадцать пять меридианов взреветь от переполняющей их энергии кипящего озера, и этот критический момент перехода на Формирование Потока категорически требовал закладки правильного фундамента.

«Создавай Кольцо! Замкнутый Цикл! — скомандовал Гу Лань. — Соедини конец двадцать пятого канала с началом первого! Пусти ци по идеальному кругу! Это самый надежный, самый крепкий фундамент! Твоя ци станет монолитной, как божественная сталь! В процессе Формирования вплетешь еще, даст Небо, десяток каналов, и станешь сильным практиком»

Мин не пошевелился, позволяя всплыть в очищенном болью сознании тем самым древним символам, которые старик безжалостно вколачивал в него долгими ночами напролет. Замкни он цикл прямо сейчас ради создания идеального и надежного кольца, структура приобретет абсолютную завершенность без единого шанса на будущие ответвления, навсегда захлопнув дверь для прокладки новых русел перед самым формированием Ядра. А закрытые двери юноша искренне ненавидел.

«Шестьдесят — норма, сто восемь — миф», — эхом прокатились в его голове слова наставника.

Покрытые запекшейся коркой губы дрогнули. На лице парня расцвела откровенно безумная усмешка.

Резко разделив свою ци, юноша пустил в ход навыки начертателя и принялся удерживать в уме десятки многослойных контуров ради выстраивания фундамента в виде разветвленной корневой системы исполинского дерева. От центрального меридиана отходили крупные ветви, немедленно распадаясь на более мелкие русла для формирования сложнейшего узора, причем концы этих отростков Мин совершенно сознательно оставлял распахнутыми настежь.

Гу Лань внутри Чернильницы взвыл с такой силой, что у Мина на мгновение потемнело в глазах.

«ФРАКТАЛЬНЫЙ КОНТУР⁈ ТЫ СОВСЕМ СПЯТИЛ, СУИЦИДАЛЬНЫЙ ВЫРОДОК⁈ ОСТАНОВИСЬ!»