История Раскола - Торп Гэв - Страница 237

Немиенат кивнул, не отрывая от нее взгляда.

Улыбка Морати изогнулась в оскал:

— Мне пришлось дать тебе клинок, чтобы ты принес мне честь! Почему ты столько раз до того меня подводил?

Из ее пальцев заструилась, треща, магическая энергия, окружила голову Немиената. Черные молнии пронзили дергающееся тело, сжигая и раздирая плоть, брызжа кровью из лопнувших сосудов. Морати выпустила из рук дымящийся труп, он рухнул на мрамор площади, меч Батинаира с лязгом выпал из мертвой ладони. Королева обернулась к собравшимся воинам наггароттов.

— Нет среди вас ни одного, достойного мне служить! — крикнула она. — Неумехи или предатели, даже не разобрать, кто из вас кто. Я дала вам всю мощь Нагарита, и вы упустили ее из рук. Я просила вас о простой вещи, об очень простой вещи, и вы не смогли ее сделать. Я же всего лишь хотела голову Иврейн!

— Слишком велика мощь Вечной Королевы, — возразил один из воинов. — Как можем мы драться с самим Ултуаном?

Морати готова была сердито огрызнуться, но сдержалась. В словах безымянного воина имелся смысл, хотя и они не могли оправдать унизительное поражение. Иврейн владеет силой Вечной Королевы, и эта сила — очень ценный приз. Подчинить себе Авелорн, завладеть силой Иврейн — это куда лучше, чем просто ее убить. И еще есть причина увидеть Иврейн на коленях перед смертью. Дочь Аэнариона от первой жены, она сговорилась с князьями на Первом совете лишить Малекита права на трон Феникса. Она будет молить о пощаде у ног истинной правительницы Ултуана, она вслух раскается, что пошла против сводного брата.

— У меня сила не меньше, чем у Вечной Королевы, — объявила Морати, снова улыбаясь. — Когда я отберу у нее магию и она будет ползать передо мной в пыли, все признают право наггароттов и истинную королеву эльфов. Соберите все войска, какие сможете, привлеките кхаинитов и тварей с Кольцевых гор. Соберите армию, достойную моих приказов!

Авелорн горел, и небо задыхалось его пожаром. Клубы дыма закрывали землю от гор Крейса до Внутреннего моря. Подстегиваемая приказами Морати, армия Нагарита сметала все на своем пути, полосой опустошения врезаясь в царство Вечной Королевы. Ведомые железной рукой, устрашенные карами за промедление, князья и военачальники наггароттов сокрушали любые попытки сопротивления.

Как и прежде, Иврейн подняла лес на его собственную защиту, но сейчас Вечной Королеве приходилось бороться с магией Морати и ее клики могучих колдунов-чернокнижников. Против темных заклинаний наггароттов чары Авелорна не действовали, и друкаи захватывали страну, как расползается гниль по листу.

Опасаясь худшего, Иврейн послала весть Каледору, напомнив о его долге перед Вечной Королевой. Король-Феникс не пришел сам, но послал Тиринора и двух драконьих князей с армией в десять тысяч воинов — в основном едва обученных новобранцев, выпрошенных в восточных княжествах. На кораблях Эатана Тиринор перевез это воинство через Внутреннее море и высадился на побережье Авелорна перед наступающей колонной друкаев. Здесь его встретила, как ранее его кузена и Каратриля, Стража Дев Вечной Королевы. Как и тогда, Иврейн заговорила устами избранной военачальницы, Алтинель.

— С гневом и печалью вижу я такое разрушение в сердце Ултуана, — сказал Тиринор, сойдя с Анаэгнир для разговора с Алтинелью. — Мне жаль, что ты не уведомила нас прежде.

— Внешние леса не слишком важны, — ответила Вечная Королева, и глаза Алтинели, в которой она пребывала, зажглись зеленым светом магии. — Сила Авелорна — в Гаенской лощине. Аэйн Ишайн следует защитить любой ценой. Там, неподалеку от святилища Иши, моя сила выше всего. Морати верит, что может меня победить, но она ошибается. Мы ее вытащим сюда, поближе к вожделенной цели, и она окажется в нашей власти.

— Рискованный план, — сказал Тиринор. — Дать друкаям подойти так близко к Гаенской лощине — значит не оставить себе места для отступления.

— И все же это лучшее место для битвы, — возразила Иврейн-Алтинель. — Узкий перешеек даст нам преимущество над армией друкаев и заставит их выйти под наши луки и копья.

— Понимаю, — сказал Тиринор. — Если такова твоя воля, я повинуюсь. Мы пойдем на кораблях вдоль побережья и встанем лагерем на перешейке Гаен.

— Слушайтесь Стражу Дев, — предупредила Вечная Королева. — Ничья нога не ступала в Гаенскую лощину иначе как по приглашению самого Авелорна. Если вы нарушите этот запрет — знайте, я буду бессильна защитить нарушителя.

Тиринор кивнул, но вздрогнул.

— Поверь, моя королева, никто из нас не пренебрежет таким предупреждением, — сказал князь. — С твоего разрешения мы направимся на восток и высадимся в двух днях пути отсюда.

— Там и увидимся, князь Тиринор, — ответила Иврейн-Алтинель. — Враг будет идти за тобой по пятам, не теряй времени.

С низким поклоном Тиринор вернулся к Анаэгнир и влез в седло-трон на ее спине.

— Тут все струится магией, — сказала драконица, брезгливо высовывая и пряча язык. — Сам воздух воняет грязью Хаоса.

Тиринор тоже это ощущал: волны темной магии, разлетающиеся вихрями от портала в Кольцевых горах, притянутые чарами Морати и ее присных. Как пачкает небо дым, так все вокруг застилала темная магия. Она ложилась саваном на мысли князя, и он не мог не думать со страхом, что будет, если оборона их не выдержит и Морати завладеет Аэйн Ишайн — святилищем богини Иши и домом Вечной Королевы.

С такой силой в руках друкайской повелительницы Ултуан рухнет в эпоху столь же темную, как во время демонов. Секты китараев запретят почитание небесных богов, и эльфы истребят себя сами в кровавых жертвах. Так же ясно, как расстилающийся перед ним пейзаж, Тиринор видел сейчас костры, горящие день и ночь, слышал крики убиваемых жертв.

Он видел такое в малых масштабах по всему Ултуану, где секты сеяли страх и раздор среди своих врагов. Его замутило от яркого воспоминания об обугленных и обгорелых телах, найденных в тайных святилищах и возле построенных из костей алтарей.

— Я лучше погибну, чем так жить, — сказал он себе, пристегиваясь к седлу ремнями.

Анаэгнир мощным взмахом крыльев поднялась в воздух и направилась к флоту, стоящему на якоре в виду песчаного берега.

— Их дело безнадежно, и они это знают.

Морати досадливо поглядела на помощника, прервавшего ход ее мыслей. Чернокнижник сжался от ее взгляда, увидев искорки энергии в ее глазах. Будь она в менее благодушном настроении, пугающим взглядом наказание болтливого миньона не ограничилось бы. К счастью для него, Морати, глядя на армию, растянутую поперек узкой полоски лежащей впереди земли, разделяла его мнение. Это будет последняя бесполезная попытка сдержать ее, Морати.

За цепями воинов в цветах серебра и синевы, за красными и зелеными шеренгами лежала Гаенская лощина. Морати уже ощущала ее силу, мерцающую полем золотых звезд сквозь лесной полог. Земля, на которой она стояла, пульсировала магией, заставляющей все ее тело трепетать от проходящей через него энергии, и сама Морати сплетала пряди собственной темной магии, отталкивая чистое прикосновение защитных заклинаний Вечной Королевы.

— Приготовиться к атаке, — велела она, жестом приказывая подать ее коня.

Эльф подвел к ней огромную крылатую лошадь. Шкура у нее была черной, крылья — как у огромного нетопыря, ребристые и в прожилках. Грива этой твари была как огонь, ярко-оранжевая и красная, а глаза — темные рубины. Изо лба торчали три спиральных рога, окованные золотом, в ушах и ноздрях висели талисманы, выкованные из черного железа в виде кхаинитских рун. Темный пегас фыркал и бил копытом, натягивая поводья в руках своего вожатого, едва не сбивая его с ног.

Морати схватила рукой поводья и пустила в мышцы этой руки ток темной магии, превращая их в камень. Темный пегас мотнул головой и попытался встать на дыбы, но был остановлен и чуть не свалился, а Морати не шевельнулась. Зверь заржал и согнул передние ноги, давая ей возможность сесть на неоседланную спину, между кожистыми крыльями.