Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене! (СИ) - Дэй Дари - Страница 10

Аня поджимает губы, будто сама собой недовольна.

Смотрит куда-то в сторону, но тонкие пальчики из моей руки не выдёргивает.

И это радует.

Это вообще наш первый тактильный контакт после... всего.

— Да. Только это был не подарок, — глухо выдавливает она из себя.

— А что?

— Расплата, Баграт.

Говорит, а сама с дерзостью смотрит мне прямо в глаза.

И я уже, конечно, понимаю, за что именно такая «расплата».

И в какой-то момент кажется, что взял на себя слишком много, потому что внутри всё скрипит и елозит.

Нет.

Не смогу жить с такой правдой.

А потом вмиг всё затихает.

Сам виноват.

Вот давай теперь сиди и расхлёбывай.

Слушай.

Мне не приходится спрашивать.

Аня сама всё рассказывает:

— Я так тебя тогда ненавидела, что согласилась...

Моё сердце — бах, бабах, бах.

Остановилось, похоже, совсем.

— Согласилась рассказать ему кое-что о тебе. О бизнесе. Я ведь многое знала. — А потом, будто сама себя оправдывая, торопливо продолжила: — Я очень быстро об этом пожалела. Я бы не смогла тебя предать. Никогда. Даже несмотря на то, как ты со мной поступил. Но слово сдержала. Рассказала ему пару деталей. Однако они были настолько незначительными, что вряд ли сильно тебе повредили. Так, может, пару важных сделок сорвали. Конечно, Бергман был недоволен, но я ведь выполнила свою часть уговора — рассказала. А то, что это никак ему не помогло тебя утопить, не мои заботы. Удивительно, что он вообще решил со мной расплатиться.

Я сам убрал свою руку, тут же заметив в глазах бывшей жены тревогу.

Растёр лицо ладонями, глядя в пол.

Господи.

Ну какой же я идиот.

Как долго мне ещё придётся это повторять?

— Ань, почему?.. — прохрипел не своим, простуженным голосом.

— Что почему?..

— Почему не утопила меня тогда к чертям собачьим?.. Ты ведь могла.

И она правда могла.

За годы нашего брака я ничего не скрывал от жены.

А она была слишком умна, чтобы при возможности и наличии нужных заинтересованных людей не стереть меня в порошок вместе со всем моим бизнесом.

— Дурак ты, — усмехнулась Аня. Нет, не со злостью. По-доброму грустно. — Любовь женщины — самое ценное, что есть в этом мире. Просто ты тогда не был способен её... оценить.

И я, да.

Я был не способен...

ГЛАВА 14

БАГРАТ

Психую, поднимаю повыше воротник пальто и озираюсь по сторонам в тёмных дворах.

Мы мирно расстались.

Поговорили ещё немного, но после осталось горькое послевкусие — всё больше я убеждаюсь, что сам во всём был виноват.

И всё меньше верится, что Аня меня когда-нибудь простит.

А мне так хочется.

До зуда в пальцах.

Обнять её снова, поцеловать, запах впитать.

Хочется так сильно, что ни на чём другом больше не могу сконцентрироваться.

Вот даже сейчас вместо того, чтобы решать внезапно возникшую проблему, плаваю в этих мыслях.

Усмехаюсь.

Тачка не завелась.

Батарейка на телефоне сдохла, потому что Варька брала его смотреть мультики.

Такси даже не вызвать.

И единственный выход — вернуться.

Поднимаю голову.

Свет на кухне в их окнах погас.

Но я всё равно поднимаюсь.

Аня открывает в одной тонкой сорочке, отчего мне тут же приходится сглотнуть вязкую слюну.

— Ты чего?

— Машина не заводится. Аккумулятор, наверное, сдох.

Она дёргает бровью.

И я знаю, что она скажет, поэтому привожу аргументы первым:

— И мобильник сдох. Тоже, — вытаскиваю его из кармана, показывая тёмный экран.

Аня закатывает глаза и смеётся.

— Подожди минуту. Сейчас оденусь и отвезу тебя.

— А Варя?

— Зайду к бабе Нюре, нашей соседке. Она иногда присматривает за ней.

И я не смею сказать ни слова против.

Принимаю её помощь, потому что так хочется урвать ещё хотя бы двадцать минут рядом с ней.

Мы едем по засыпающему городу не спеша.

На пассажирском сиденье я обычно чувствую себя некомфортно.

Гораздо удобнее быть за рулём и контролировать ситуацию.

Но почему-то сейчас хочется именно так.

Смотреть на её профиль, в котором я каждую чёрточку знаю.

Залипать.

Представлять, как однажды она снова позволит зацеловать каждый миллиметр её кожи.

— Раз уж сегодня вечер откровений, — она на миг отрывается от дороги и смотрит на меня, — может, и ты мне расскажешь, что тогда случилось? Чем я так провинилась, Баграт?

И я без слов понимаю, о чём она говорит.

Не нужны никакие уточнения.

Но задать их хочется, чтобы оттянуть время и не признаваться ей, каким идиотом я был.

Машина плавно поворачивает на МКАД, держа путь к моему загородному дому, где Аня когда-то жила со мной.

Она едет без навигатора.

Даже спустя столько лет помнит маршрут.

За окнами сначала начинается мелкий дождь, но уже через минуту превращается в ливень, будто в тёмном небе над нами кто-то вспорол туче брюхо.

— Отвертеться от объяснений и просто принять тот факт, что я полный мудак, не получится, да?

Она смеётся.

— Нет проблем, — а потом резко тормозит машину и смотрит на меня прямо. В упор. Без грамма шутки в глазах. — Но тогда выходи.

Я оглядываюсь.

Загородная трасса.

Ночь.

Ливень стеной.

— Здесь? — тупо спрашиваю.

Моё сердце начинает заполошно стучать.

— Здесь, — говорит она и... не может удержаться от смеха.

Господи!

Да она просто троллит меня!

Коза!

Но моя коза.

Такая любимая...

ГЛАВА 15

АНЯ

Не могу сдержать смех, а у него такое лицо...

Растерянное, будто вот-вот разрыдается и будет ползать, умоляя меня не выгонять его из машины.

Но когда я смеюсь, он расслабляется.

В глазах тоже весёлые смешинки пляшут, и я любуюсь этими родными глазами, на миг забывая, что между нами теперь целая пропасть.

Будто и не было этих четырёх лет, кажется.

Сидим так, как два идиота, смотрим друг на друга какое-то время.

Но внутри меня снова начинают зудеть вопросы.

И Баграт будто чувствует это.

Опускает глаза.

— Я так сильно тебя любил, Ань. Я тогда часто думал, что так любить вообще невозможно. И что обязательно должно что-то случиться, чтобы эту любовь разрушить.

Вздыхает.

— И случилось. Чёртов Бергман. Знал бы я раньше, с кем веду дела. Расчётливый старик всё разыграл как по нотам. Однажды показал мне твои фотки.

Я подняла бровь.

— И что я там делала на этих фотках? Занималась с кем-то сексом? Неужели ты и вправду поверил каким-то отфотошопленным снимкам, где моё лицо подставили какой-нибудь голой девице?

— Хуже, — нехотя признался бывший муж. — Там была твоя анкета. С сайта элитного эскорт-агентства столицы.

Мои брови от удивления полезли ещё выше и достигли почти кромки лба.

— Серьёзно?! Я и эскортница?!

— Да и я не поверил... Рассмеялся ему в лицо. А он попросил у Миланки уточнить, так ли это. Про неё я всё с самого начала знал. Бергман, когда просил взять её на работу, сразу честно сказал, что девочка чёрт-те чем занимается, в люди пытается выбиться. Я и взял. А оказалось... В общем, когда я ей твои фотки показал, она всё подтвердила. Сейчас-то я понимаю, что она просто Бергману «должна» была. И говорила всё то, что он попросит.

Я психую и злюсь.

Пальцы на руле сжимаются.

Какой бред!

— И ты ведь поверил!

— Да я не поверил! — психует он тоже и долбит рукой по бардачку. — Не поверил и однажды вечером даже бабу с этого сайта вызвал.

Я выпучиваю глаза.

— Фотку твою показать! Проверить! — орёт.

Я сдуваюсь.

— И она ведь подтвердила... — тихо заканчивает он. — Чёрт его знает, как он это всё тогда провернул. Но провернул. Может, телефон мой прослушивал и девку эту перехватил. Такого она тогда про тебя нарассказывала. Я, Ань, прости... Я тогда даже смотреть на тебя не мог. И из машины тебя тогда выставил, потому что, если бы не выставил, не знаю... Придушил бы, наверное, от ревности. Честно. Поверил, да. В чушь эту поверил. А как не поверить? Милана, Бергман — это ладно. Но тут совершенно посторонняя девица, ни с ними, ни с тобой никак не связанная. Какой смысл ей было врать? Я так тогда думал. Да и ревность, любовь — всё застилало глаза. План свой он выполнил, тыла меня лишил. И на время я вообще выпал из бизнеса. На тебя и твою информацию опять же рассчитывал. Только вот не повезло старику — ни по одному фронту не выгорело. Потому что ты ему никакой значимой информации не дала. А я в бизнес очень быстро вернулся. А Бергман... Я даже не знаю, где он сейчас. Знаю только, что карма существует. Дела мы давно расторгли. И без меня он быстро потерял ориентиры. Бизнес его конкуренты по миру пустили. А моя работа тогда... Это единственное, что меня спасало. От мыслей. От мыслей о тебе.