Медоед 10 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 41

— К сожалению, — выдохнул я, поглаживая её по плечу. — Сроков нет. Но есть пометка «срочно». А значит, я должен быть там ближайшим рейсом.

Ну а я полечу не совсем ближайший — на 20:00 «Победой».

Стоял Кёнигсбергский Отель ОЗЛ без проверки 20 лет и ещё пару часов простоит.

— Я бы хотела, чтобы мы виделись чаще, — произнесла Ира. — А то это какая-то золотая клетка. Дом в Питере, дом в Томске, дом на острове Хайнань. Везде можно жить, но мой муж, который новый — Калинин, вместо покойного Кузнецова, тоже постоянно занят. У нас с тобой через шесть месяцев будет ребёнок. И я бы хотела вернуться в Томск. Но головой я своей понимаю, что безопаснее в тех местах, которые не засвечены. Твоя зарплата позволяет и снять новое жильё, и помощников нанять. Но ты же не разрешишь нанять кого попало?

— Будут нужны помощники — и ты говори. Благо интернет есть, можно с любой точки друг-друга увидеть, — произнёс я.

— А когда на твоей должности пенсия? Я слышала, менты раньше уходят. А вы?

— Ещё двадцать лет, Ир. Ты успеешь ребёнка на ноги поднять — и не одного. — улыбнулся я.

— А можно подругу прикомандировать ко мне? — спросила она. — Я понимаю, что Лера она для другого у вас, но мне с ней спокойно и легко.

— Подумаем над этим. У ней вроде какие-то задачи были в Новосибирске.

— Второй мужчина, который, как и ты, который её отверг? — с сарказмом спросила Ира.

— Возможно. Но я отпустил её туда скататься. Ведь счастье сотрудников — оно очень хорошо влияет на работу, — произнёс я.

Но как бы не хотелось покидать Иру, долг звал меня лететь на запад. Мы долго обнимались, моя супруга даже проронила слезу, и тут её можно было понять. Я был крайностью — много зарабатывающий, постоянно рискующий жизнью, человек которого она не видела месяцами. С другой стороны этой шкалы был мужик в растянутой майке, в дырявых трусах, с большим пузом, с проблемами с работой, бухающий пиво на продавленном диване.

Эх, как и от мужиков в майках уходят жены, заводя себе деятельного любовника, так и от условного героя-космонавта, капитана-вахтовика, дальнего плавания, глубокого бурения может девочка уйти, а если не уйти, то завести себе кого поближе. Фитнес-тренера, массажиста, доктора, психолога — да кого угодно.

Я надеюсь, что Ира умнее. Я, блин, верю в это! А-то не дай бог станет реальностью такая вот ситуация: «Слав, у меня фитнес-тренер пропал, и массажист, и водитель. Ты не знаешь, куда они все делись? И почему Лера ходит довольная и с натёртыми до кровавых мозолей руками?» А я ей такой скажу: «Да откуда ж я знаю, может, уехали куда…»

Тьфу, блин. Мне очень повезло, что у меня она не легкомысленная, а то бы пришлось людей в подвале содержать с Валерией на должности анального палача, не в силах бросить жену из-за детей, и врать, что взял аскезу на поцелуи, потому как целовать человека, который тебя изменяет — такое себе? Трахать-то и то, мерзко…

И снова ТЬФУ! Надо в зал начать ходить, а то голову посещают тупорылые мысли.

Перелёт из Питера занял чуть больше двух часов. Самолёт «Победы» приземлился в Храброво в 22:15 по местному — на час позже московского.

В аэропорту я прошёл по «зелёному коридору» с новым паспортом на имя Калинина Вячеслава Игоревича. Никаких вопросов, никаких задержек не возникло. И как только я прибыл, я достал сотовый и написал в ОЗЛ, что прибыл, и тут же получил адрес «Отеля». И, вызвав такси до улицы Дзержинского, 252 «Г», стал ждать, смотря на Яндекс-карту города. И, сев в прибывший «Хавал» белого цвета, я поздоровался с водителем и поехал. На улице вечерело, и всю дорогу я смотрел в окно на огни Калининграда — когда-то бывшего Кёнигсбергом.

Такси остановилось у нужного адреса, и я остался один на тёмной улице. У типового бетонного забора с колючей проволокой и двухэтажной коробкой за ним. Где-то левее лаяла собака и гудел корабельными гудками порт. Воздух тут везде был как и полагается, морским, и чем-то отличался от воздуха городов возле морей, где я успел побывать. И я поймал себе на мысли что не смогу описать его, как бы Ира сказала не смогу раскрыть квалию. Но я и не писатель — я убиватель.

Я подошёл к тёмной калитке и, не найдя звонка, постучал. Но ничего не произошло. Потом постучал ещё раз.

Занятно — подумал я и, сняв с себя купленную в Китае куртку и накидывая её на колючку над калиткой, потянул на себя, вызвав скрип «колючки» наверху.

Потом подтянулся. Ткань куртки держала мой вес, колючка держала вес тоже — и вот я уже забрался на железо двери и спрыгнул на территорию. Тут было темно как у негра подмышкой, но очертания отеля манили меня своей простотой, и я подошёл к двери отеля, поглядывая наверх, наконец-то замечая камеру. Звонка на двери тоже не было, зато была ручка — круглая и поворачивающаяся. И я повернул её по часовой стрелке и буквально вскипел от ярости, потому что дверь отворилась, а мягкий свет холла отеля ослепил меня, обнажая пустующую стойку смотрителя с мониторами и клавиатурой. Мало того, откуда-то, с этого этажа, слышалась музыка и отголоски голосов.

Я прикрыл дверь за собой и подошёл к стойке, заглянул за неё, смотря на мониторы с разделёнными секторами обзора камер. Камеры видели тут всё: калитку с наброшенной курткой на колючку, холл с моей персоной, пустующие комнаты для заключённых, и даже столовую на втором этаже. Однако источника звука они не улавливали.

Я достал из кармана Тиммейта и, найдя в их компе USB-вход, подключил его к системе. Правее от компа стоял в деревянной колодке АКС-74У.

А, воткнув наушник Тиммейта в ухо, я взял оружие и привёл его в состояние боевой готовности.

— Приве-еД, Медоед! — произнёс ИИ. — Что за новое устройство?

— Это передача «Угадай устройство по контенту», с вами ваш бессменный ведущий Влад Цепеш! — произнёс я.

— Ты имел в виду Влада Пельша?

— Да нет, тут Пельш не поможет. Тут Колосажатель нужен! — покачал я головой.

— О, ты в отеле ОЗЛ по Калининградской области?

— В точку! — произнёс я.

— Ух ты. Вижу, как ты открыл открытую дверь и стучал в калитку… — проговаривал Тиммейт, смотря видеофайлы.

— Где смотритель? — спросил я.

— Тут она. Это не смотритель, а смотрительница. Девочка, раньше в тюрьме работала, в ОЗЛ пришла, потому что попросили найти ей место. Вижу ходатайства с самого Совета — чья-то племяшка походу.

— Племяшка, — произнёс я.

И тут справа от меня донёсся голос — весёлый, мужской, и в какой-то момент одна из дверей открылась, и на пороге показался голый мужик. Накаченный, загорелый, черноволосый и с огромной колбасой между ног.

— Что может быть лучше второй бутылки шампанского? — спросил он, а из открытой комнаты, откуда он вышел, ему ответили:

— Только быстрее, мой неутомимый Питон!

Голос был женский. Ну слава богу, что женский.

— Тиммейт, камеру на голодранца! — произнёс я, направляя АК на обладателя питона, и прорычал: — Ты, пидор, кто такой⁈

— Вера!!! — вдруг закричал он, оборачиваясь, и я зажал спуск, целясь, конечно же, ниже пояса.

Ногу Питона отбросило, а сам он повалился на пол, завопив как резаная обезьяна. А из комнаты завопили в ответ:

— Андрей!!!

Я резко встал и быстро сократил дистанцию до корчащегося ёборя, и когда я поравнялся с дверным проёмом, направляя АК в голову раненного, я увидел, как внутри комнаты, голенькая хрупкая девочка с дрожащими руками пыталась привести пистолет Макарова в состояние боевой готовности. Видя меня, видя раненого и зажимающего фонтанирующую рану на ноге Андрея, чей член стал сжиматься в этой окровавленной какофонии движений, но всё ещё был огромным.

— Ствол на пол, иначе пристрелю пидораса! — рявкнул я, когда Вера наконец справилась с предохранителем и затвором и уже целилась в меня дрожащими от страха и волнения руками.