"Фантастика 2026-119". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Абдинов Алимран - Страница 1093

— Вы люди слишком суеверны и верите всему, что написано в старых потертых книжках. История не всегда такова, как ее описывают. И мир устроен далеко не так, как все думают. Тебя создал Господь и только ему решать куда ты попадешь после смерти. Даже если ты продала душу дьяволу, ты все равно предстанешь сначала перед Господом. Он взвесит все твои поступки на весах справедливости. Я живой этому пример, ведь по всем ангельским законам мое существование должно было прекратиться в тот самый момент, когда я предала кодекс. Но как видишь я тут с тобой пью этот кофе, — Газель пригубила чашечку и состроив гримасу добавила: — Не самый лучший кофе.

Оливия улыбнулась и кивнула. Впервые за все время с момента знакомства с родственниками, девушка почувствовала надежду. Возможно, те поступки, которые Оливия сделала и считала правильными в конце концов могут сменит чашу весов Господа в ее пользу.

— И все же, мне не дает покоя еще один вопрос, — теперь в голосе Оливии заиграли нотки женского любопытства. Газель в свою очередь наивно приподняла брови в ожидании вопроса.

— Ты и Ленгтон? — Оливия намеренно протянула все гласные в своем вопросе.

— О, нет, ты что? Даже не близко, — тут же отмахнулась бывший ангел.

— Прости, просто я подумала, — Оливия сделала вид, что сожалеет о своем вопросе, но глаза ее хитро улыбались: — Вы просто всегда вместе. И он о тебе заботиться.

— Это не так. Просто я проиграла ему в споре и теперь должна выполнять условия контракта. И вернулась я к нему лишь потому, что не в моих правилах нарушать контракты…и вообще он не в моем вкусе, а еще между нам разница в возрасте. Так что нет, такого просто быть не может, — говорила Газель смотря в одну точку и, казалось, у ее слов была цель убедить саму Газель нежели Оливию.

— Разница в возрасте? Он не так уж и стар, сколько ему? Тридцать пять? Сорок?

— Дело не в его возрасте, Оливия. Мне больше тысячи лет и поверь, если мне когда-нибудь захочется иметь отношения, то я найду себе подходящею пару. Того кто не так сильно самовлюблен, — слова Газель говорили одно, но щеки девушки залились слабой краской. Оливия отлично понимала, что это значит, но не стала более давить. Вместо этого она обратила свой взор на храм. Сначала внимание Оливии привлекли статуи фараона.

— Тот кого я выберу будет высоким, умным и добрым в душе, — продолжала Газель, но Оливия резко встала указав рукой на статую: — Газель, смотри!

— И он должен быть смелым! На что? Они уже возвращаются? — бывший ангел взглянула в указанною сторону.

— Нет. Смотри на голове у статуи стоит фигура. Видишь?

— Где? Не могу разглядеть, — Газель прищурилась: — А! Вижу.

— Это один из наших? Надеюсь они не собираются разрушать храм.

Вдруг обе девушки схватились за уши. Громкий пронзительный крик резал барабанные перепонки. Сначала это был сильный писк, затем белый шум и лишь спустя секунд десять звук обрел образ речи.

— Ленгтон Кроуфорд! Выходи, нужно поговорить!

Оливия взглянула на Газель и обе девушки поняли, что голос звучал в их голове.

— Это точно не один из наших, — Оливия поиграла челюстью, чтобы раскрыть сдавленные от звука барабанные перепонки.

— Ленгтон мы проследили твоей импульс магии и знаем, что ты тут. Выходи или нам придется заставить тебя это сделать!

Газель тут же схватилась за свою сумочку, засунула руку и выдохнула, нащупав рукояти пистолетов. Если это враг, нужно было действовать решительно и не раздумывая.

— Ты только посмотри, сколько же тут невинных людей!

В голове добавился еще один голос. Этот принадлежал женщине, однако на голове у статуи Оливия видела лишь одну фигуру. Но тут Газель дотронулась до ее плеча и указала на небо. Там в десятках метрах над водой витала женская фигура в длинном черном плаще.

— Если ты не выйдешь через пять секунд, нам придется устроить тут ад! Мы камня на камне тут не оставим Ленгтон! ВЫХОДИ!

Оливия раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но Газель тут же шикнула. Языком жестов девушке удалось объяснить Газель, что говорить опасно. На это Оливия кивнула и указала на пистолеты Газель.

— Один!

— Два!

Газель и Оливия смотрели друг на друга, каждая пытаясь угадать мысли другой.

— Три!

— Четыре!

Оливия бросила взгляд на Храм. Перед входом скопилось много туристов. Некоторые из них держались за головы пытаясь унять гул в ушах. Другие указывали на парящею над Нилом женщину. Нашлись редкие типы, упавшие на колени решив, что перед ними предстала святая.

— Пять!

Когда женский голос прерывает тишину произнеся последнею цифру отсчета, фигура на голове статуи моментально оживает, взмахивает руками и прыгает вниз. От удара о землю начинают трещать камни, а ветер поднимает гигантское облако пыли и песка. В мгновении ока все туристы скрываются в завесе пыли. В то же время, парящая над водой фигура с острыми чертами лица начинает поднимать руки к солнцу, словно пытаясь схватить его лучи.

Треск и скрип храма затрудняют слышимость, но таинственная фигура не прекращает своих магических действий. Туристы, оставшись в полной темноте, начинают теряться во времени и пространстве. Но внезапно, как будто наступил конец времен, пыль и дым рассеиваются, а земля останавливается свое дрожание. Рукитаинственной женской фигуры вытянуты к небу, словно хочет обнять солнце, а тем временем вода реки Нил начинает медленно подниматься. Необычайным образом, Нил высыхает, обнажая дно на многие километры.

Газель достает один своих пистолетов и целится в фигуру женщины. У нее лишь несколько секунд, чтобы произвести выстрел, прежде чем поднявшееся в воздух вода Нила не смоет все вокруг.

— Бам!

Пуля пробивает тело женщины на вылет. Под яркими лучами солнца Газель отчетливо видит сопровождающею пулей струю крови. Однако цель не двигается с места, все так же паря в воздухе.

— Черт возьми, — вырывается у Оливии, когда фигура медленно разворачивается в воздухе и опускает свой взгляд вниз. Вода Нила замирает над кораблем, словно барьер защищающий небо от земли. Быстрым движением руки женщина направляет руку на корабль и из ее пальцев выстреливают яркие солнечные лучи. В мгновении ока яркие лучи разрезают корабль пополам так же легко, как раскаленный нож режет сыр.

— Прыгай! — Оливия хватает Газель за предплечье и вместе обе девушки прыгают вниз, чудом спасаясь от смертельных лучей.

Хотя вода покинула устье Нила, почва все еще оставалась влажной. Именно по этой причине Оливия и Газель при падении сумели избежать травм. Мягкая рыхлая глина смягчила приземление и даже позволила девушкам не потерять равновесие.

— Беги в храм! Сообщи нашим, а я попробую их отвлечь! — крикнула Оливия замечая как фигура в воздухе медленно направляла убийственные лучи в сторону храма.

— Ты не справишься, — Газель вытащила оба своих пистолета и направила в сторону парящей женщины: — Если нужно защитить наших, то сделаем это вместе!

Абу-Симбел, западный берег Нила, Египт. За двадцать минут до разрушения храма.

— Твою мать! И твою мать! И твою мать! Ого, чувак ну у тебя и нос! — Марти прокладывал себе путь сквозь толпу туристов, намеренно толкая и пихая каждого, кто подворачивался под руку. В его движениях была энергия и решимость, но с излишней грубостью и пренебрежительностью.

— Сэр, я прошу вас перестать выкрикивать оскорбления, — один из охранников подбежал к Марти и налету постарался схватить нарушителя за руку. Однако эмиссар Владыки Безумия был достаточно проворным, чтобы обычный человек смог хоть как-то к нему прикоснуться. Ускользая от охраны, Марти продолжал издеваться над туристами. В какой-то момент почти все туристы и охрана бежали за Марти по кругу пытаясь поймать человека, который наглым образом дотрагивался до чужих жен, токал матерей и обзывал дочерей.

— Только попробуйте поймать меня… — Марти не успел договорить свое предложение, которое должно было прямым образом коснуться интимных отношений присутствующих с ослом, как вдруг его барабанные перепонки прорезал жуткий звук. Марти схватился за голову не в силах удержать равновесие и упал на колени. Однако не один Марти испытывал боль. Все присутствующие в храме стали жертвой белого шума способного довести до безумия.