Ненужная запасная жена драконьего канцлера (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 62

— Вам нельзя идти.

— Мне нужно идти.

Эйран резко сказал:

— Нет.

Я обернулась.

Он закрыл глаза на мгновение.

— Неправильно сказал. Я против. Но не приказываю.

— Принято.

— Почему ты должна идти?

— Потому что если там пепельный контур, ни вы, ни государева стража его не отличите от обычного стабилизатора. А если они используют остаток дара моей матери, я имею право быть там, где его освобождают.

Арден спросил:

— Вы готовы рисковать даром ради этого?

— Нет. Но я готова рисковать собой ради того, чтобы больше никто не распоряжался им без меня.

Плохая фраза. Почти красивая.

Я поморщилась.

— И еще потому, что без меня вы, вероятно, сломаете не тот узел и получите черный огонь в трех кварталах.

Тавин бы одобрил исправление.

Арден принял решение быстро:

— Малый отряд. Без гербов. Канцлер остается.

— Нет, — сказал Эйран.

— Да, — сказал государь.

Эйран повернулся к нему.

— Это хранилище дома Тальгардов.

— И именно поэтому вы не должны туда идти, если Драммонт сделал из вашей крови ключ.

Он замолчал.

Арден продолжил:

— Пойдет Тавин, если успеет от северных мостов. Пойдут храмовые. Пойдет госпожа Лиордан, если настоятельница разрешит.

— Настоятельница сейчас ведет Виверну, — сказала я.

— Тогда спросим ее по дороге.

— Я не ваш солдат, ваше величество.

— Это я уже понял.

Он не улыбнулся, но угол глаза дрогнул.

— Госпожа Лиордан, я прошу вас помочь найти и закрыть узел черного огня на условиях, которые вы сами озвучили: добровольно, с правом остановиться, при свидетелях, без доступа к вашему дару без отдельного согласия.

Писец, бедный человек, поднял перо.

Я посмотрела на него.

— Запишите.

Он почти застонал, но записал.

Через пять минут мы уже шли нижним коридором.

Не парадной лестницей, не залами с портретами, а служебным ходом, где пахло пылью, сыром камнем и старым железом. Со мной шли двое храмовых стражей, один государев офицер, молодой, с узким шрамом у подбородка, и Эйран.

Да, Эйран.

Потому что пока государь отдавал приказ, один из драконов у северной башни сорвался в частичный облик прямо над городом, и Эйран сказал всего одну вещь:

— Если я останусь здесь, меня все равно потянет. Лучше я буду рядом с теми, кто знает, когда ударить меня по голове.

Государь посмотрел на меня.

Я посмотрела на Эйрана.

— Если вас начнет тянуть, я не буду вас спасать своим даром.

— Знаю.

— Тавина рядом нет, по голове ударить будет некому.

Государев офицер кашлянул.

— Я могу, госпожа.

Эйран повернул к нему голову.

— Как вас зовут?

— Капитан Ройс.

— Запомню.

— Это не отменяет готовности, ваше светлость.

Я решила, что капитан мне нравится.

Мы догнали Агату у входа в нижнюю галерею. Виверну уже увели дальше к храмовому двору, но сама настоятельница вернулась, как будто заранее знала, что я сунусь туда, куда не надо.

— Нет, — сказала она, увидев нас.

— Даже не выслушаете?

— Я вижу вашу руку, его лицо и черный огонь в окне. Нет.

— Хранилище охлаждающих чаш, — сказал Эйран. — Драммонт может быть там.

Агата перестала злиться. Это было хуже.

— Почему не башня?

Я объяснила быстро. Без лишних слов. Карта, водный архив, северная линия, остаток дара Нимеи, управляемая катастрофа.

Агата выслушала, потом сказала:

— Проклятие.

Капитан Ройс осторожно уточнил:

— Это значит, что версия вероятна?

— Это значит, что мужчины сто лет строили башни так, что теперь любой умный мерзавец может дернуть женщину за кровь и поджечь город. Идем.

Коридор к хранилищу оказался уже, чем я ожидала. Эйран шел вторым, за капитаном. Я — за ним, Агата рядом. Дальше храмовые стражи.

Черный огонь слышался.

Не как пламя. Как слабый сухой треск внутри стен. Камень иногда отдавал вибрацией под ступнями. С потолка сыпалась известковая пыль. Где-то наверху бежали люди, но здесь, под дворцом, было пусто.

Слишком пусто.

— Драммонт убрал охрану, — сказал капитан Ройс.

— Или охрана теперь на его стороне, — ответила Агата.

Мы остановились у первой двери хранилища.

Тяжелая, медная, с тремя замками. Один родовой Тальгардов, один храмовый, один государев.

Очень удобная иллюзия равновесия.

Эйран достал свой ключ.

Рука дрожала.

Не от страха. От северной линии.

Я увидела, как по его запястью поднимается золотой жар.

— Стойте.

Он замер.

— Если замок связан с вашей кровью, вас дернет.

— Да.

— Капитан, у вас есть государев ключ?

Ройс кивнул.

— У настоятельницы храмовый. Откройте сначала эти два. Родовой — последним, но не рукой Эйрана.

— Невозможно, — сказал Эйран. — Родовой ключ подчиняется только главе дома.

Я посмотрела на замок.

— А если глава дома дает письменное распоряжение?

Он понял.

— Здесь?

— У вас есть бумага?

Капитан Ройс молча достал из внутреннего кармана маленький блокнот и карандаш.

Умный человек.

Эйран написал быстро: “Разрешаю Сэйре Лиордан открыть родовой замок северного хранилища в моем присутствии. Эйран Тальгард”. Подписал. Кровью не стал, и хорошо.

Я взяла лист.

Родовой замок был теплый.

Не от огня. От памяти чужих рук. Здесь десятилетиями открывали и закрывали хранилище люди Тальгардов, уверенные, что все внутри принадлежит их дому.

Я приложила лист к замку.

Ничего.

— Что теперь? — спросил капитан.

— Теперь, — сказала Агата, — мы узнаем, умеет ли закон работать быстрее крови.

Я сняла повязку с большого пальца левой руки, прижала к бумаге и произнесла:

— Сэйра Лиордан, носительница пепельного пламени, дочь Нимеи Лиордан, открывает доступ к хранилищу, где может находиться незаконно удержанный остаток дара ее матери. Свидетели?

— Агата Шаэль, храм Семигорья, — сказала Агата.

— Капитан Ройс, государева стража, — сказал капитан.

Эйран помолчал.

— Эйран Тальгард, глава рода, который не имел права держать чужой дар.

Замок щелкнул.

Не красиво.

Просто щелкнул.

Иногда магия тоже любит хорошую формулировку.

Дверь открылась тяжело. Изнутри пахнуло холодом, металлом и старым пеплом.

Хранилище было круглым. По стенам стояли чаши разных размеров. Большинство пустые. Некоторые закрыты крышками. В центре — каменный стол с большим медным кольцом, к которому тянулись тонкие каналы от северной линии.

На дальнем краю стола стояла старая чаша первичного охлаждения.

В ней горел черный огонь.

А перед ней, спиной к нам, стоял Драммонт.

Он не обернулся сразу.

— Вы быстрее, чем я рассчитывал.

Капитан Ройс поднял арбалет.

— Орис Драммонт, по приказу государя вы задержаны.

Драммонт наконец повернулся.

Выглядел он хуже, чем раньше. Плащ порван у рукава, на щеке ссадина, волосы выбились. Но руки оставались спокойными.

— Государь всегда опаздывает на одну правду, капитан.

Я посмотрела на чашу.

В черном огне, на самом дне, светилось что-то серое.

Не пепел из плошки. Другой остаток. Глубже, старше, вплавленный в металл.

Нимея.

Эйран рядом тихо сказал:

— Боги.

Драммонт услышал.

— Не боги, ваше светлость. Ваши предки. Ваши архивисты. Ваши заботливые государственные советники. Не перекладывайте.

— Отойдите от чаши, — сказала Агата.

Он улыбнулся.

— Настоятельница, вы все еще думаете, что это можно остановить запретом?