Ненужная запасная жена драконьего канцлера (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 61

Вот тогда совет закончился по-настоящему.

Не указом.

Не решением.

А тем, что все разом поняли: Драммонт успел начать следующий ход.

ГЛАВА 16. Семь башен гаснут

Черный огонь не горел как обычный.

Я увидела его через окно государева кабинета, когда все бросились к северной стороне зала. За стеклом, над крышами Лирассена, северная башня стояла темным зубцом, и на ее вершине плясал огонь без света. Он не освещал камень, не давал отблесков на мостах, не окрашивал облака. Наоборот — будто выедал вокруг себя вечер.

Люди на улицах сначала не кричали.

Потом крик поднялся сразу из нескольких кварталов.

Низкий, многоголосый, почти животный.

Город понял быстрее совета.

Эйран ударил ладонью по столу.

— Закрыть северные мосты. Увести людей от башенной линии. Тавин, пограничное крыло к нижним каналам, если Драммонт шел от водного архива, там может быть второй узел.

Тавин уже был у двери.

— Понял.

— Не геройствовать.

— Это моя фраза тебе.

— Тавин.

— Живым вернусь. Злым — точно.

Он выбежал.

Государь отдавал распоряжения сразу трем людям. Голос у него был спокойный, но лицо стало жестче. Не испуганное — расчетливое. Вот почему он правил: пока остальные смотрели на башню, он уже делил город на зоны.

— Южные ворота открыть только на выход. Лекарей к северному рынку. Драконов без полной устойчивости не поднимать в воздух. Если начнут терять облик над городом, будет хуже пожара.

Гравен стоял бледный и наконец не говорил.

Эмрис Сольвейн схватил Виверну за подлокотник кресла.

— Ты едешь со мной.

Она даже не повернула голову.

— Убери руку.

— Виверна, сейчас не время.

— Именно сейчас время узнать, слышишь ли ты слово “нет”.

Он не отпустил.

Марта шагнула ближе с подсвечником. Я даже не поняла, откуда он снова оказался у нее. Наверное, это уже было не оружие, а часть характера.

— Лорд Сольвейн, — сказала она, — рука.

Эмрис посмотрел на нее как на грязь.

— Вы забыли свое место.

Виверна подняла глаза.

— Она свое как раз помнит. А ты — нет.

Эмрис отпустил.

Не из уважения. От неожиданности.

Агата уже проверяла защитный контур вокруг Виверны. Серебряная линия на полу дрожала: черная клятва в ее крови откликалась на башню.

— Ее нельзя везти через северные улицы, — сказала Агата. — Клятва потянет.

— В храмовый двор, — решила я. — Через нижнюю галерею. Там камень старше башенных линий, меньше отклика.

Гравен резко повернулся:

— Вы теперь распоряжаетесь дворцом?

— Нет. Дверями, которые знаю лучше вас.

Арден посмотрел на меня.

— Нижняя галерея безопасна?

— Для Виверны — безопаснее. Для всех — не знаю.

— Достаточно. Настоятельница, ведите ее.

Виверна попыталась подняться сама. Ноги не удержали. Она выругалась сквозь зубы — коротко, совсем не придворно.

Марта одобрительно кивнула:

— Жить будет.

Лисса подхватила папку с документами и посмотрела на меня.

— Я с тобой.

— Нет.

Она открыла рот.

— Не спорь. Ты идешь с Агатой и Виверной. Документы — с тобой. Если меня перехватят, у них не должно быть всего сразу.

— Сэйра...

— Лисса.

Она сжала папку.

Вот это было труднее всего: отправить ее не потому, что она слабая, а потому, что ей можно доверить важное.

— Хорошо, — сказала она. — Но ты вернешься.

— Постараюсь.

— Нет. Скажи нормально.

Я не любила обещать то, чем не владела.

Но ее лицо было белым, а руки крепко держали документы, ради которых она уже рисковала. Иногда человеку нужна не клятва, а нитка, за которую можно держаться ближайшие десять минут.

— Я буду делать все, чтобы вернуться.

Она кивнула.

Марта подошла ко мне и сунула в левый карман маленький флакон.

— Для руки.

— Вы же идете с Виверной?

— Да. Но рука у вас все равно ваша.

— Вы просто кладезь мудрости.

— И лекарств. Не перепутайте: пить нельзя, мазать.

Она ушла вместе с Агатой, Лиссой, Виверной и двумя храмовыми служителями. Эмрис попытался двинуться следом, но государь остановил его одним взглядом.

— Вы останетесь.

— Моя сестра...

— Ваша сестра только что дала показания, что ваш род участвовал в давлении на нее. Вы останетесь.

Эмрис сел.

Очень медленно.

Я почти пожалела стул.

В зале остались Арден, Эйран, несколько членов круга, два писца, я и люди государевой охраны. За окном черный огонь на северной башне поднялся выше. Вдалеке послышался первый настоящий рев дракона — не боевой, а сорванный, больной.

Эйран дернулся.

Я увидела.

Не только он. Все увидели.

Северная линия била по его крови.

— Вы не пойдете к башне, — сказала я.

Он повернулся.

— Пойду.

— Вы там упадете через пять минут.

— Тогда за эти пять минут надо успеть.

— Вы сейчас говорите как человек, который хочет умереть полезно, чтобы не разбираться с живыми последствиями.

Это было жестоко.

И слишком личное для зала.

Писец перестал писать. Потом, видимо, решил, что такое лучше не заносить, и осторожно опустил перо.

Эйран смотрел на меня.

— Я не ищу смерти.

— Тогда не бегите туда, где ваша кровь станет дополнительным рычагом для Драммонта.

Государь вмешался:

— Госпожа Лиордан права.

Эйран сжал челюсть.

Арден подошел к карте на стене.

— Северная башня связана с линией Тальгардов. Если Драммонт уже ударил по ней, появление главы рода может усилить открытый канал. Нужен обход.

Я подошла к карте.

Она была старой, с отметками подземных ходов, служебных галерей, башенных колодцев и водных каналов. Северная башня стояла на пересечении трех линий: башенная, родовая, старая городская.

— Он не в самой башне, — сказала я.

Эйран резко посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что он не любит места, где все смотрят вверх. В башню сейчас побегут стража, драконы, ваши люди, государевы. Драммонт любит столы, боковые двери и механизмы. Он запустил огонь из места, где можно работать с линией и уйти.

Я провела пальцем по карте от старого архива водных пошлин к северной башне.

— Подземный ход. Потом развилка. Один путь к башне, второй...

Эйран подошел ближе.

— К старому хранилищу охлаждающих чаш.

— Там, где может быть остаток пламени Нимеи.

Он кивнул.

— Да.

Государь посмотрел на нас обоих.

— Вы уверены?

— Нет, — сказала я. — Но Драммонт уже использовал пепел Нимеи как связку. Если в хранилище остался второй контур, он пойдет туда. Ему нужен не пожар. Ему нужна управляемая катастрофа.

Гравен хрипло спросил:

— Для чего?

Я посмотрела на него.

— Чтобы город сам попросил источник. Не приказом. Не похищением. Толпой под окнами. Матерями, у которых дети в северном квартале. Драконами, которые теряют контроль. Советниками, которые боятся черного огня. Тогда любая женщина с пепельным пламенем станет не жертвой, а должницей.

Гравен ничего не ответил.

Наверное, потому что впервые за день понял схему не как юридическую проблему, а как будущую толпу.

Арден сказал:

— Сколько времени до распространения огня?

Эйран ответил:

— Если это настоящий разрыв северной линии, час. Если Драммонт удерживает его через старое хранилище — меньше, но локальнее.

— Значит, нужно взять хранилище, — сказал государь.

Я кивнула.

— И не дать им привезти туда Виверну или меня.

— Вас? — спросил Арден.

— После засады им не удалось. Но если город начнет просить, люди сами откроют дорогу.

Государь посмотрел на меня так, будто я стала не только свидетельницей, но и неприятно точным военным советником.