Ненужная запасная жена драконьего канцлера (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 49

Марта сразу напряглась.

— Здесь не должно быть так пусто.

Эйран поднял голову.

— Где мы?

Лисса приоткрыла занавеску с другой стороны.

— Похоже на старый квартал у складов.

Я нахмурилась.

— Тавин не повел бы нас здесь без причины.

Карета резко остановилась.

Не плавно, как у ворот.

С рывком.

Лисса едва не ударилась о стенку. Эйран схватился за ремень у окна, но тут же выпрямился. Марта одной рукой удержала сумку с лекарствами, другой — меня за плечо.

Снаружи раздался короткий свист.

Не стража Тавина.

Другой.

Эйран поднялся.

— Сидеть.

Я тоже поднялась.

— Не начинайте.

— Сэйра.

— Я сказала, не начинайте.

Он встретил мой взгляд и, к моему удивлению, не стал приказывать дальше.

За дверцей послышался голос Тавина:

— Все внутри?

— Да, — ответил Эйран.

— Не выходить. Спереди завал. Сзади тоже. Очень аккуратный.

Марта тихо выругалась.

Лисса побледнела.

Я сняла папку с колен и сунула ей.

— Держи.

— Что происходит?

— Нас остановили.

— Кто?

— Сейчас узнаем.

Снаружи ударили.

Не по карете — по земле. Глухо, тяжело. Потом еще раз. Карета слегка качнулась. Лошадь тревожно заржала, кто-то из стражников Тавина коротко скомандовал.

Агата из второй кареты крикнула:

— Печати на дороге! Не наступать в серый круг!

Дверца нашей кареты дернулась.

Марта мгновенно поставила ногу на нижнюю планку, не давая открыть. Эйран встал рядом, но я уже видела, как боль прошла по его лицу. Он не был готов к драке. Не такой.

— Отойдите от двери, — сказал он.

— Нет, — ответила Марта.

— Марта.

— Я глухая, когда мужчины ранены и командуют.

Дверцу ударили сильнее.

Снаружи заговорил незнакомый мужчина:

— Госпожа Лиордан, вам не причинят вреда, если вы выйдете добровольно. Приказ о доставке носительницы дара.

Лисса за моей спиной прошептала:

— Приказ? Чей?

Я подошла ближе к двери, но не открыла.

— Назовите себя.

Пауза.

— Служба архивной охраны.

Эйран резко побледнел.

— У архивов нет права вооруженной доставки без государственной печати.

Мужчина снаружи ответил слишком быстро:

— Государственная печать будет представлена после доставки.

Тавин рассмеялся. Холодно.

— Удобно. Сначала похищение, потом бумага.

Раздался звон металла.

Первый удар приняли люди Тавина.

Я услышала, как кто-то вскрикнул. Не смертельно, скорее от боли. Лошади дернулись. Агата снова крикнула что-то о печати на мостовой. Потом в воздухе запахло горелой солью.

Не драконьим пламенем.

Архивной магией.

Сухой, канцелярской, неприятно чистой.

Такая магия не рвет и не взрывает. Она связывает. Запрещает. Ограничивает доступ. Делает тело приложением к приказу.

— Они не пришли убивать, — сказал Эйран. — Им нужна Сэйра живой.

— Как утешительно, — сказала Марта.

Лисса схватила меня за левую руку.

— Они хотят забрать тебя?

— Не только. Им нужны документы.

Я посмотрела на папку у нее в руках.

— Спрячь под сиденье. Быстро.

Она подчинилась, но рука дрожала. Я взяла у нее верхний лист, сложила и сунула себе за корсаж. Если папку найдут, хотя бы часть останется.

Дверцу снова ударили.

На этот раз замок треснул.

Эйран сделал движение вперед.

Я положила руку ему на грудь.

Он замер.

Не от силы. От неожиданности.

— Не вы, — сказала я.

— Сэйра...

— Вы выйдете — они спровоцируют вас. Канцлер напал на архивную охрану, будучи отстраненным, в состоянии поврежденной печати. Красиво ляжет в их протокол.

Он стиснул зубы.

— Тогда что?

Я посмотрела на правую руку в темной перчатке.

Пепельное пламя шевельнулось внутри.

Не от боли Эйрана.

Не от башни.

От угрозы.

Я вспомнила слова Агаты в саду: “Вы пока не умеете пользоваться силой, если рядом никто не умирает”.

Что ж.

Учиться иногда приходится быстро.

Дверца распахнулась.

На пороге стоял мужчина в сером дорожном плаще. Лицо закрыто до носа, на груди — не герб, а металлическая пластина с архивным знаком. За его спиной виднелись еще двое. На мостовой под ногами у них светились тонкие линии серого круга.

Магические путы.

Не для нас всех.

Для меня.

Я поняла это сразу, потому что браслета на руке не было, а печать все равно искала место, где раньше была привязка.

Мужчина протянул руку.

— Госпожа Лиордан, выйдите.

Я посмотрела на его ладонь.

— Нет.

Он не удивился.

— В таком случае мы вынуждены применить удержание.

— Очень архивное слово для похищения.

— Вы нестабильная носительница дара. Ваша доставка необходима для безопасности столицы.

Эйран за моей спиной сказал:

— Еще одно слово — и я сорву с вас эту пластину вместе с кожей.

Мужчина чуть повернул голову.

— Ваше светлость, ваше вмешательство будет расценено как сопротивление процедуре.

— Прекрасно. Я давно хотел оказаться в ваших бумагах с пометкой “невежлив”.

Тавин снаружи крикнул:

— Брат, не трать лучшие фразы без меня!

Я шагнула к выходу.

Эйран тихо произнес:

— Не выходи в круг.

— Не собираюсь.

Мужчина сделал движение.

Не быстро, но достаточно.

Серая линия на мостовой дернулась к моим ногам, как тонкая лента. Не живая. Просто активированная. Она искала кожу, кровь, дар, чтобы сомкнуть удержание.

Раньше я бы отступила.

Или потянулась к Эйрану, потому что его пламя могло сжечь внешнюю печать.

Теперь я подняла правую руку.

Пепельное пламя вышло тихо.

Без огненной стены, без шума, без красивого света. Под перчаткой стало сухо и горячо, ткань на пальцах посерела. Серый круг на мостовой дошел до края кареты.

Я опустила ладонь.

Не на печать.

Рядом.

Пепел лег тонким слоем по брусчатке, как мука на столе перед тестом. Серая линия архивного удержания коснулась его и остановилась.

Мужчина дернулся.

— Что вы делаете?

— Не знаю, — честно сказала я. — Но мне нравится.

Пепельное пламя пошло дальше.

Не нападало. Не жгло людей. Оно просто выжигало из печати приказ. Не камень, не металл, не мостовую — только формулировку, спрятанную в магической линии: доставить, удержать, ограничить волю, признать нестабильной.

Слова рассыпались без звука.

Серая линия погасла.

Мужчина отступил.

— Носительница активна! Второй круг!

Слева вспыхнула новая печать.

Вот теперь стало больно.

Она ударила не по ногам, а по правой руке, прямо в ожог от браслета, как будто знала, где была старая привязка. Я вскрикнула и едва не упала. Эйран подхватил меня за плечи, но не закрыл собой. Не успел или понял, что нельзя.

— Сэйра!

— Не трогайте руку!

Марта уже была рядом. Как она выбралась из кареты, я не поняла. В одной руке у нее был тяжелый дорожный подсвечник. Да, подсвечник. Откуда он взялся в карете, не знаю. Наверное, Марта возила с собой бытовую угрозу на всякий случай.

Она ударила ближайшего архивного человека по кисти.

Тот выругался, пластина у него из руки выпала на мостовую.

— Не лезьте к моей госпоже, — сказала Марта.

Лисса сзади крикнула:

— Сэйра, справа!

Я повернулась.

Третий человек пытался обойти карету и добраться до папки, которую, кажется, заметил под сиденьем. Лисса держала дверцу изнутри, бледная, но упрямая.

Эйран хотел шагнуть туда, но его согнул приступ.

Северная линия в крови отозвалась на архивную магию. Он схватился за стенку кареты. Золотой жар прошел по его руке, но вышел неровно, рваными вспышками.

Тавин увидел.

— Эйран!

В этот момент я поняла, насколько хорошо была рассчитана засада.

Архивные печати связывают меня.

Их магия провоцирует приступ у Эйрана.