Дикая собака - Айзенштайн Фрыц - Страница 18

Ичилу я предложил занять следующий особняк. Такой же, как и мой, только поменьше и без двери на базу. Это я сразу проверил. И, точно так же, как только мы начали топтаться по комнатам, вылезли всякие механизмы, наводить порядок. Будто ждали, когда хозяева вернутся.

— ВК, как тебя там… Мбонго! В планшете! — я вызвал кибера, — что тут в домах искусственный интеллект что ли?

— ВК седьмого класса. Жесть. Практически релейная автоматика.

— И пошто я его не слышу?

— У них блоки ментальной связи отсутствуют. Во избежание. Иной раз хозяева думают разные непотребство, а ВК не может исполнить. Поэтому и запретили в целях безопасности.

— Ну ладно, если так. Пусть создаёт комфорт.

Следующий ВИП-коттедж мы тоже обследовали, ничего сверх того, что видели раньше, там нет.

— Ичил, ты себе какой дом берёшь? — спросил я шамана.

— Тот, который рядом с твоим стоит. Там хорошо. Мне понравилось.

— Хорошо, что хорошо. Где твои ученики?

— Со всеми. У нас редкие занятия. Мы всё в бегах. Пора бы уже остепениться, а?

— Остепенимся. Вот Тыгыну поможем, и сразу станем мещанами.

Улочка подходит к концу. Диспозиция мало-мало начинает проясняться. Три, стало быть, больших коттеджа, это для высшего руководства, потом идут коттеджи помельче. Дальше виднеются и вовсе четырёх квартирные. Это понятно. Логично, по крайней мере. Дошли до того, что можно было бы назвать набережной. Место для выгула, так сказать, местной публики. Она-то как раз и не заросшая ничем. Голый гранит, правда, ровный, как под линеечку. Вдоль обрыва — стеночка, по пояс высотой. Можно подходить и любоваться водами реки. Я подошёл и полюбовался. «И вдаль глядел, пред ним широко река неслася…» — это про меня. И про то, что дум великих полн. Аж голова пухнет. Длина набережной — примерно километр, лавочки там, фонари, благолепие. Даже кабак есть, со стриптизом. Ну сейчас, похоже, труппа на гастролях. С общепитом нам не повезло: трактир, или как его называть, не знаю, оказался открыт, в прямом смысле этого слова. Нараспашку. Внутри, соответственно — пыль и мерзость запустения. Всё, что могло сгнить — сгнило, что могло проржаветь и окислиться — рассыпалось. Это дома закрыты плотно и практически герметично, там всё цело — но не всё ж коту масленица. Я пошарил по закромам, насчёт выпивки, ясное дело. Не абы какой, а конкретно «Порфироносной вдовы». Я теперь, после того, как попробовал амброзию, на все остальные напитки смотреть не могу. И ведь нашёл, чёрт побери. Но всего три бутыли. Не по карману она, видать, простым пролетариям умственного труда. Ну и ещё пару пузырей прихватил, исключительно из-за замысловатой формы. Этикетки, к моему сожалению, не сохранились.

В конце концов, мы с Ичилом обошли жилмассив по периметру. С трудом, с матюгами и пожеланиями. Несмотря на то, что уклон вроде бы небольшой, но всё равно я упарился махать кинжалом и подниматься вверх, а потом вниз. Неровный тут профиль земной поверхности. Вкратце можно сказать, что нам чертовски повезло. Посёлок строился по плану, и здесь было всё, что нужно гражданину, оторванному от родины. Стадион, школа, детский садик, парк. Клуб, вечером учёным с кандидатами надо развлекаться. Бар там, со стриптизом, в смысле с шахматами, кинотеатр, кружок кройки и шитья. Не всё сохранилось в первозданной целости, но, похоже, мерзость потреблятства, сюда не докатилась, судя по тому, что всё сделано на совесть. Всё вписывается в единый стиль. Хорошо, хоть, что зданий в стиле пост-конструктивизмо всего два. Меньше ломать придётся. Чем дальше от НИИ, тем проще были домики, модельный ряд заканчивался двухэтажными общежитиями-малосемейками для молодых специалистов. Ну, может для уборщиц и лаборантов. Неважно. В общей сложности в посёлке могло бы разместиться около полутора тысяч народу, включая женщин и детей.

Так мы и добрались до нашего воинства. Гринго пахали, не покладая рук, вырубая ненужный кустарник. Ходить, правда, стало практически невозможно. Кругом вывороченные с мясом пласты бетона, мостовая разобрана, каменная плитка валяется, как попало. Они уже и корчевать взялись, благо почвенный слой небольшой, и корням некуда было врастать. Ниже — голимый камень. Сухостой и поваленные стволы, слава Тэнгри, сгребли в кучу и устроили костёр.

Дохсун подбежал ко мне, докладывать, что к чему.

— Вольно, Дохсун. Обедали?

— Нет ещё, господин Улахан Тойон. Но обед готов.

— Объявляй перерыв для приёма пищи. Я тоже что-то проголодался. И пару слов пацанам скажу.

Поели, попили.

— Так, гринго. У нас сегодня праздник. Мы нашли большое место для того, чтобы здесь сделать себе базу. Пока не стемнело, тройки идут по дорожкам и прорубают тропинки. Не надо ничего выкорчёвывать. Нам просто нужно быстро осмотреться и выяснить, что у нас тут, на острове, есть. Внимательно глядеть по сторонам, в здания не заходить. Задача понятна?

— Понятна, — за всех ответил Дохсун. Похоже, он их тут в строгости держит.

Сам я забрался в аэробус и решил посмотреть, что ж видно сверху. Куда нам нужно в первую очередь. Бортовой вычислитель, вместо того, чтобы с надлежащим почтением приветствовать пилота, начал верещать о срочной необходимости провести ТО. Ну что с ними делать? Саботажники. Однако же, нам никогда не сделать сказку былью, если мы будем идти на поводу всевозможных сочинителей протоколов и регламентов. Будущее делают люди, презревшие замшелый терроризм технологических кондуитов. Поэтому я приказал им заткнуться и вылетать на разведку, потому что галактика в опасности, у нас в экспедиции военное положение, враг не дремлет. Но недооценил, да. Скотина упёрлась, как тот осёл. Я вылез из-за штурвала, открыл капот и вылил в блок управления котелок кипятка. Ребят без чая оставил, но это дело наживное. Просто кипяток рядом был, а ломик — чуть дальше.

Машинке, возможно, пришёл капец, но мы своих бьём не для удовлетворения садистских наклонностей, а чтоб другим неповадно было. Пусть постоит, просохнет. Не выживет — его проблемы, мне нужна предсказуемая техника, а не взбрыки по всякому поводу. Снабжать технику всякими интеллектуальными надстройками — на мой взгляд, это лишнее. Намаялся я в своё время со слишком умным GPS-навигатором.

Пришлось пешочком. Но галочку поставил, насчёт мозгов в сенокосилках. Ребятишки начали рубить тропинки вдоль дорог, я тоже присоединился. Размахнись плечо, раззудись рука. Труды мои на ниве лесоповала не остались безнаказанными: нашёлся административный корпус управляющего посёлком. Не поймёшь, то ли главного инженера, то ли завхоза. Неважно. Важно то, что там же нашёлся план острова, о котором я так скорбел, и система управления водопроводом и канализацией. Не совсем понятна логика пришельцев насчёт энергоснабжения, но и хрен с имя, нечего по-пустому голову заморачивать, сделали, так сделали.

Первым делом я, при помощи моего Мбонго — я решил как-то планшет персонализировать — включил ВК, внедрился в систему и начал раздавать ценные указания направо и налево. То есть, срочная ревизия инженерных сооружений, за исключением двух зданий. Выезд слесарей-сантехников надо было видеть. Многосуставчатый гибкий железный червяк выполз из гаража и нырнул в канализационный колодец. Хоть одно дело будет сделано. К сожалению, в функции завхоза лесоповал не входил, зато нашёлся мелкий инструмент садовника. Пилки, секаторы, ножницы, газонокосилки. Вообще-то я догадываюсь, что тут, в посёлке можно найти всё, что необходимо для обеспечения работы. Надо только поискать как следует. План посёлка я снял со стены, свернул в рулончик и забрал с собой, а Мбонго выкачал себе в память документацию. С ней придётся поработать.

Следующее находкой оказался узел связи. Вполне себе цивилизованный. Очень компактный, аккуратный, просто мечта инженера-связиста. Картину благолепия портила одна маленькая деталь — антенна спутниковой связи рухнула с проржавевшей эстакады и зарылась в деревья. Естественно, погнулась. Все кабеля порваны, и, местами, вырваны из креплений. Этакую махину мне самому не починить, это факт, диаметр тарелки — метров десять-двенадцать. Таки придётся сюда тащить аварийную бригаду с базы. Я зашёл внутрь, всё, на первый взгляд в целости и сохранности, не считая красных огней на панели спутниковой связи. Мбонго зашелестел у меня в ушах: