Святейший кровопийца. Том 2 (СИ) - Wismurt Dominik - Страница 39

— Задумался? — хмыкнул Демид.

— Размышляю.

— Полезное занятие. Ладно, пойдём ко мне, выпьем чаю. Тебе не помешает отдохнуть перед обратной дорогой.

Мы прошли через внутренний двор, мимо площадок, где продолжались занятия других групп. На нас то и дело оборачивались. Видимо слух о том, что новый тренер повалял по земле учеников из рисковой группы, уже разлетелся по школе.

В кабинете Демида было тихо и прохладно. Старик разлил по чашкам тёмный, терпкий чай, опустился в своё кресло и внимательно на меня уставился.

— Что? — поинтересовался я, чувствуя на себе пристальный взгляд.

— Оцениваю, — без обиняков ответил Скуратов, — Ты слишком хорошо сражаешься для послушника. Причём не только мечом, но и магией. Уровень твоего владения стихиями, который ты продемонстрировал ученикам, соответствует как минимум старшему инквизитору, а то и выше. Да и в спарринге ос мной ты показал удивительный результат.

— Как я и говорил ранее, у меня были хорошие учителя, — ответил уклончиво, прихлёбывая чай.

— Не сомневаюсь, — Демид откинулся на спинку кресла, — Но даже самые лучшие учителя не объяснят того спокойствия, с которым ты ведёшь бой. Это не выучка, Александр, это опыт, а опыт такого рода приходит только тогда, когда тебя много раз пытались убить по-настоящему.

Я промолчал, отпивая чай, лишь пожал плечами.

Скуратов не стал давить.

— Впрочем, это твоё дело, — он махнул рукой, — Мне важен результат. Если за месяц ты сумеешь хоть немного обтесать этих щенков, я буду доволен. Ну а если кто-то из них реально станет приличным бойцом, считай, я у тебя в долгу.

— Я не собираю долги.

— Все собирают, — философски возразил старик, — Просто не все об этом знают. Давай ещё чаю, а потом двигай обратно в свой орден. Только не ходи ночью по тёмным переулкам. Я слышал, в городе снова неспокойно.

— Неспокойно? — я впился взглядом в лицо Скуратова, — Что конкретно происходит?

Демид просто так не станет поднимать шум и предупреждать, если сделал это, значит точно что-то знал.

— Да так, — Скуратов неопределённо взмахнул рукой, — Слухи. Люди пропадают. Несколько тел нашли с характерными повреждениями. Тебе, как инквизитору, наверняка это известно лучше, чем мне.

С характерными повреждениями? Вырезанные сердца?

Культ Лилового Сердца продолжал свою мерзкую работу, несмотря на гибель Таюшева. Одним бароном сыт не будешь, у этой гадины много голов.

— Спасибо за предупреждение, Демид Игоревич, — поднялся я, допив чай, — Завтра буду к восьми.

— Идёт, — кивнул Скуратов, а я поднялся и направился к выходу.

На улице уже почти стемнело. Фонари вдоль дорожек школы горели ровным желтоватым светом, отбрасывая длинные тени на мокрую мостовую. Дождь, хлеставший утром, сменился мелкой, назойливой моросью, оседавшей на плечах и лице противной водяной пылью.

Я вышел за ворота школы, поблагодарив стражников кивком головы, и быстрым шагом двинулся по улице. До замка Святой Инквизиции было далековато, но свежий вечерний воздух действовал лучше любого бодрящего заклинания. Ноющие мышцы потихоньку расслаблялись, голова прояснялась.

По дороге я обдумывал всё, что произошло за последние дни. Событий навалилось столько, что в голове начинала образовываться каша: Таюшев, демон, Распутин, Кристина и её тайные заказчики, культ Лилового Сердца, анонимный донос на меня в Инквизицию, Ольга, спасённый мальчишка, чьё имя я до сих пор не выяснил. И это помимо ежедневных обязанностей: тренировки послушников, выезды со Зверем, а теперь ещё и школа Скуратова.

Я усмехнулся. В прошлой жизни у Великого Инквизитора Лорна тоже частенько не хватало часов в сутках, но там хотя бы была чёткая иерархия, система, столетиями отлаженный механизм. Здесь же я был всего лишь послушником, который пытался жонглировать десятком дел одновременно, при этом скрывая от всех, кто он такой на самом деле.

— Ничего, — пробормотал себе под нос, свернув на широкую, хорошо освещённую магическими фонарями улицу, — Справлялся раньше, справлюсь и сейчас.

Вечерний город жил своей жизнью. Из окон доходных домов лился тёплый свет, слышались голоса, смех, звон посуды. Где-то играла музыка, тонкие переливы скрипки плыли над крышами, смешиваясь с сырым воздухом. Несколько карет прогромыхали мимо, обдав меня брызгами из лужи. Я даже не стал уворачиваться, было уже всё равно.

Ближе к центру города народу стало больше. Мне пришлось лавировать между прохожими, стараясь не привлекать к себе внимания. Броня послушника и меч, висевший на поясе всё равно вызывали любопытные взгляды прохожих. Инквизиторов здесь уважали и побаивались.

Я почти добрался до квартала, граничащего с территорией ордена, когда вампирское чутьё, то самое, которое никогда не подводило, вдруг завопило, заставив резко остановиться.

Я почувствовал тонкий, почти неуловимый, но знакомый до зубовного скрежета запах свежей крови, и не просто крови, а крови, пролитой насильственно.

Она текла где-то рядом, совсем близко, буквально в одном квартале отсюда.

Обычный человек ничего бы не почувствовал. Даже опытный маг, скорее всего, прошёл бы мимо, но я был вампиром, а для вампира запах пролитой, это как колокольный звон для священника, услышал и уже не пройдёшь мимо.

— Не сейчас, — выдохнул я, убеждая самого себя, — Не моё дело, -но ноги сами понесли в сторону запаха.

Я свернул в узкий переулок между двумя каменными домами, мгновенно активируя заклинание невидимости и усиливая слух до предела.

В переулке было темно, магические фонари здесь не горели, район считался достаточно благополучным, чтобы не тратить деньги на освещение задворок, но для моего ночного зрения это не было проблемой.

Запах усиливался с каждым шагом. К крови примешивался аромат серы, тлеющей плоти и чего-то сладковато-гнилостного.

Знакомая комбинация, точно такая же была в подвалах Таюшева, рядом с ритуальными камерами.

Чернокнижники, чтоб им провалиться!

Я ускорился, перейдя на беззвучный бег. Наконец переулок вывел меня к небольшому внутреннему дворику, зажатому между тремя домами.

Увиденное заставило меня замереть.

На грязной земле, между мусорными баками и кучами тряпья, лежало тело. Мужчина средних лет, одетый в добротную, но неприметную одежду. Рубашка была разорвана на груди, а в том месте, где должно было биться сердце, зияла чёрная, влажно блестящая дыра.

Сердце было аккуратно и умело вырезано одним движением руки.

— Ублюдки, — прошипел я, осматриваясь.

Убийца ушёл недавно. Кровь ещё не загустела, тело было тёплым. Мой нос уловил запах самого убитого, земли, воды, гнили и ещё один, едва различимый запах чернокнижника.

Глава 23

Сначала хотел броситься в погоню, но преодолев несколько метров, понял, что запах пропал, поэтому досадно поморщившись, вернулся обратно и присел на корточки рядом с телом. Мужчина был мёртв, тут уже ничего нельзя было сделать, но кое-что я всё-таки мог.

Прикрыл глаза и прикоснулся кончиками пальцев к остывающей коже на лбу жертвы, ища слабый, угасающий след, который оставался последние секунды жизни, иногда его можно было считать, если действовать быстро и знать как.

Образы вспыхнули рваными, нечёткими кадрами: тёмный переулок, приближающаяся фигура в чёрном плаще, блеск ножа, боль, темнота. Лица убийцы я не разглядел, лишь капюшон, маска и темнота.

Зато увидел символ, лиловый знак в форме сердца, нарисованный на ладони убийцы. Он вспыхнул в тот момент, когда нож вонзился в грудь жертвы, засияв нездоровым, потусторонним светом.

— Ритуальное убийство, — пробормотал я, поднимаясь, — Прямо в центре столицы, в двух кварталах от Святой Инквизиции. Обнаглели вконец.

Нужно было сообщить Проскурину. Я достал амулет связи и активировал.

— Зверь, это Вампир. У нас труп. Вырезанное сердце. Внутренний двор между Каменной и Гончарной улицами, третий переулок от перекрёстка, тело ещё тёплое.