Святейший кровопийца. Том 2 (СИ) - Wismurt Dominik - Страница 38

Я ушёл в сторону, пропуская огненное лезвие мимо, и тут же ответил. Не магией, не заклинанием, я просто толкнул его ладонью в плечо, вложив ровно столько силы, чтобы сбить траекторию третьего удара, который Меньшиков уже готовил.

Парень пошатнулся, перенёс вес на заднюю ногу и попытался рубануть наотмашь, но я уже оказался за его спиной и легко хлопнул ладонью по затылку.

— Мёртв, — констатировал невозмутимо.

Огненные клинки с шипением погасли. Меньшиков стоял, тяжело дыша, и опустив руки. Пот стекал по его вискам, от перегретых ладоней поднимался пар.

— Это невозможно, — выдохнул он.

— Это реальность, — отозвался я спокойно, — Ты вложил всю силу в атаку и забыл про защиту. Огненные клинки выглядят эффектно, но они сожрали половину твоего резерва за тридцать секунд. В реальном бою ты бы уже погиб.

Виктор молчал. Его ладони подрагивали, на костяшках виднелись мелкие ожоги, видимо собственное пламя прижгло кожу. Типичная проблема магов огня, которые не научились контролировать отдачу.

Я деактивировал воздушные прессы, удерживающие Корнея с Дианой, и те поднялись, отряхиваясь и морщась от ушибов.

— На сегодня с магией достаточно, — объявил я, обводя взглядом всю группу, включая тех, кто стоял за куполом и наблюдал, — Сейчас разберём, что произошло.

Купол тихо замерцал и растаял, когда я деактивировал платформу. Ученики потянулись ко мне, образуя полукруг. Арман, тоже приковылял, хромая на левую ногу, делать вид, что ему всё равно, но я заметил, что он нет-нет, да поглядывал в мою сторону, стараясь не пропустить ни слова.

— Корней, — начал я с Земляного, — Ты мощный маг. Земля тебе подчиняется, это видно, но ты слишком полагаешься на грубую силу. Твои каменные стрелы и шипы действительно способны прибить кого-нибудь послабее, но против опытного бойца, который умеет двигаться, ты предсказуем. Каждое твоё заклинание требует подготовки, а подготовку я вижу за секунду до того, как ты завершишь формирование заклинания.

Земляной угрюмо кивнул, потирая ушибленное колено.

— И что, мне теперь по воздуху летать? — буркнул он.

— Нет, тебе нужно научиться комбинировать магию с физическим боем. У тебя здоровое тело, сильные руки. Ты сам можешь быть оружием, а магию использовать как дополнение, а не единственный козырь. Если бы ты после первого промаха не стал лепить вторую каменную стрелу, а сократил дистанцию и ударил кулаком, усиленным магией земли, я бы попотел.

— Серьёзно? — в голосе Корнея промелькнуло неподдельное удивление.

— Абсолютно.

Перевёл взгляд на Диану.

— Татищева, у тебя хороший артефакт и недурные мозги. Ты единственная из троих, кто действительно пытался думать, а не просто давить силой. Кольца, поле, работа с нитями, всё это очень неплохо, однако, у тебя есть проблема.

— Какая? — Диана вздёрнула подбородок, хотя в глазах мелькнула тень тревоги.

— Ты слишком привязана к артефакту. Без диадемы ты потеряешь половину своего арсенала. В реальном бою первое, что сделает умный противник, попытается уничтожить или снять твой артефакт. Что тогда? Нужно развивать собственные способности до такого уровня, чтобы артефакт стал приятным бонусом, а не основой.

Девушка на мгновение коснулась диадемы пальцами, словно проверяя, на месте ли та, и нехотя кивнула.

— Меньшиков, — я повернулся к Виктору, — Из вас троих у тебя самый высокий потенциал.

— Кхм, — Парень вскинул голову, явно не ожидая комплимента и довольно заулыбался, я мне пришлось быстро спустить его с небес на землю, чтобы не загордился.

— Но, — продолжил я, и в его глазах тут же погасла вспыхнувшая было надежда, — Ты самый бестолковый в плане расходования ресурсов. Огненные клинки выглядят красиво, признаю. Тебе наверняка хлопали, когда ты их демонстрировал на семейных праздниках, но в бою подобное расточительство равносильно самоубийству. Учись экономить силу, бить точечно и не тратить резерв на внешний эффект.

— Я не для красоты их создавал, — возразил Виктор.

— А вышло именно так, — отрезал я, — Три огненных шара подряд, потом два огненных клинка, а через минуту ты стоял опустошённый, хватая ртом воздух. Ну и толку от такой атаки, если после неё ты превращаешься в безоружного мальчишку?

Меньшиков промолчал, но по его лицу было видно, что слова парня задели, и он их запомнит надолго.

— Арман, — обратился к стоящему чуть в стороне Сердолидзе.

Тот выпрямился, скрестив руки на груди, ожидая очередной порции критики.

— Ты не участвовал в магическом бою, поэтому разбор по тебе отдельный. Скажу одно, из всех присутствующих ты ближе всех подобрался к реальному бойцу. У тебя есть характер, упрямство и неплохая техника, но ты слишком горд, чтобы учиться. Пока не избавишься от гордыни, будешь наступать на одни и те же грабли.

— Я не горд, — процедил Арман, — Я знаю себе цену.

— Неверный ответ. Настоящую цену определяет только бой, и сегодня ты получил свою оценку. Считай, что она посредственная. Впереди у нас много работы. Если будете слушать и выполнять, обещаю, через месяц вы не узнаете самих себя.

— А если не будем? — лениво бросил кто-то из задних рядов.

— Тогда через месяц вас не узнают уже ваши родители, потому что мордахи будут в постоянных синяках и ссадинах, — без тени юмора ответил я.

Повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только далёким стуком тренировочных мечей с соседних площадок.

— Всё, на сегодня свободны. Завтра жду всех в полном составе, без опозданий. Кто опоздает хоть на минуту, будет отрабатывать штраф в виде пятидесяти отжиманий, а потом ещё и полосу препятствий пробежит.

— Пятьдесят? — возмутился Земляной, — Это же…

— Мало? Могу увеличить до ста. Свободны.

Ребята расходились медленно, переглядываясь и перешёптываясь. Атмосфера на площадке ощутимо изменилась. До моего прихода они были стаей расслабленных, сытых котов, которые считали площадку своей территорией и развлекались, как хотели. Сейчас в их глазах появилось нечто новое, не страх, скорее — настороженность хищников, которые впервые столкнулись с кем-то покрупнее.

Арман уходил последним. Он задержался у стойки с оружием, поднял свой меч и несколько секунд рассматривал лезвие, словно видел его впервые. Потом поднял на меня взгляд.

— Я приду завтра, — произнёс он хрипло.

— Даже не сомневаюсь.

Парень дёрнул уголком губ, развернулся и зашагал прочь, чуть прихрамывая на ту ногу, по которой я попал плашмя мечом.

Я проводил его взглядом и выдохнул, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает. Тело гудело от усталости, но внутри разливалось странное чувство похожее на удовлетворение. Под слоем спеси, лени и аристократического высокомерия прятались ребята с задатками. Их просто никто никогда не тряс по-настоящему.

— Ну, как? — послышался знакомый голос.

Скуратов стоял в тени галереи, прислонившись плечом к колонне, и задумчиво жевал соломинку. Его хитрые глаза, внимательно следили за уходящими учениками.

— Интересная публика, — ответил я, подходя ближе, — Потенциал есть, причём у некоторых даже больше, чем они сами думают. Сердолидзе неплохой мечник. Земляной мощный маг, но прямолинейный. Татищева единственная, кто пытается думать. Меньшиков огневик с нераскрытым потенциалом, но бездарно расходует резерв. С остальными ещё не всё ясно, но вскоре выясню их сильные и слабые стороны.

— Хм-м, ты и за одно занятие немало узнал, — Демид оторвался от колонны и зашагал рядом, — Неплохо.

— Это всё поверхностные наблюдения, чтобы понять каждого из них по-настоящему, нужно время.

— Время у тебя есть. По крайней мере, до тех пор, пока тебя не отправят куда-нибудь на другой конец империи, — Скуратов бросил на меня многозначительный взгляд, — Семён, кстати, что-то такое упоминал.

— Что именно? — насторожился я.

— Что тебя скоро могут откомандировать. Подробностей не знаю, он мне не докладывает.

Значит, планы Куваева по отправке меня в Саянск начали приобретать конкретные очертания. Быстрее, чем я рассчитывал. С одной стороны, отъезд из столицы решил бы кучу проблем: Кристина и её хозяева, Распутин с его навязчивым покровительством, любопытство Затейникова, да и общая нервозность, связанная с тем, что слишком многие знают или подозревают, что я не тот, за кого себя выдаю. С другой стороны, здесь, в Петербурге, ниточки расследования тянулись ко всем ключевым фигурам. Уехать сейчас, значит оборвать их.