Святейший кровопийца. Том 2 (СИ) - Wismurt Dominik - Страница 40

Амулет тихо щёлкнул, и через пару секунд раздался хриплый голос Семёна Михайловича:

— Принял. Стой на месте, не отсвечивай. Группа будет через десять минут.

— Понял.

Связь оборвалась, и я остался один во дворике, рядом с мертвецом и запахом серы. Где-то наверху, за тёмными окнами, люди ужинали, укладывали детей спать, обсуждали прошедший день, не подозревая, что буквально под их окнами лежит очередная жертва тех, кто давно перешёл все мыслимые границы.

Я стоял, скрытый заклинанием невидимости, и ждал. Внутри тихо ворочался знакомый, старый, как сам мир, гнев, тот самый, который когда-то сделал из простого инквизитора Лорна — Великого Инквизитора, грозу демонов и чудовищ.

Здесь, в этом мире, в этом молодом, сильном теле, гнев не стал слабее, он просто притаился, ждал своего часа, и час этот приближался с каждым вырезанным сердцем.

Группа Проскурина прибыла даже раньше, чем обещал Зверь. Через восемь минут переулок наполнился тихим топотом сапог, мерцанием магических фонарей и приглушёнными голосами.

Я снял невидимость, появившись рядом с телом, и чуть не получил мечом в лицо от резко дёрнувшегося Следопыта.

— Твою же… Вампир, ты хоть предупреждай, когда так появляешься! — выругался Василий, убирая оружие.

— Я стоял тут всё время, — ответил невозмутимо.

Проскурин уже был на корточках рядом с трупом, внимательно осматривая рану.

— Четвёртый за эту неделю, — глухо произнёс Зверь, — Вырезано чисто, одним движением, тот же почерк, тот же ритуальный знак, — он указал на едва заметный лиловый символ, начертанный кровью на земле рядом с телом.

— Сволочи, они даже не прячутся, выставляя себя на показ, словно насмехаются над нами, а ещё стали действовать намного быстрее, — заметил я, — Раньше, по вашим словам, интервал между убийствами составлял две-три недели, сейчас четыре жертвы за семь дней.

Проскурин поднял на меня тяжёлый взгляд.

— Ты это откуда знаешь?

— Из ваших же отчётов, которые вы мне дали почитать, когда прикрепили к расследованию.

— Хм-м, — Зверь не стал спорить, — Верно, интервал сокращается, а это значит, что они либо готовятся к чему-то крупному, либо вербуют новых членов, которые нуждаются в инициации.

— Или и то, и другое одновременно.

— Следопыт, осмотри периметр. Бивень, организуй охрану места. Валькирия, запечатай тело для перевозки в орден. Саянов, — Проскурин поднялся и посмотрел мне прямо в глаза, — со мной. Поговорим.

Мы отошли в сторону, за угол ближайшего дома. Зверь привалился спиной к стене и потёр виски обеими руками.

— Ты случайно наткнулся? — спросил он тихо.

— Ага, — соврал, не моргнув глазом, — Похоже, что убийца ушёл минут за пять до моего появления.

— Следы? Что можешь сказать?

— Маг или хорошо подготовленный боец. Жертва не сопротивлялась, значит, удар был либо внезапным, либо жертву обездвижили магически. Остаточный фон есть, но слабый, через час рассеется полностью.

Проскурин задумчиво покивал.

— Хорошо. Сейчас вернёмся, Следопыт попробует поискать, хотя я сильно сомневаюсь, что из этого что-то выйдет. Эти ублюдки слишком хорошо заметают следы. Ладно, ещё вот что, — он помедлил, прежде чем продолжить, — Молот принял решение. Через неделю тебя официально посвятят в инквизиторы, минуя стандартную процедуру. После этого ты получишь предписание на убытие в Саянск для руководства местным отделением ордена.

Я замер.

— Через неделю? Это очень быстро.

— Слишком быстро, я знаю, — Проскурин скривился, — Но у Куваева свои соображения. Он считает, что там ты можешь принести больше пользы, хотя формально отправляют тебя наводить порядок в Саянском отделении.

— А неформально?

— Неформально навести шороху и заставить дергаться всякую шваль, засевшую в городе. Ты понимаешь, о чём я.

— Саянск, — произнёс я задумчиво, — Там, ведь тоже были трупы с вырезанными сердцами?

— Именно, — кивнул Проскурин, — Считай это своей главной миссией. Нашёл гнездо этих тварей в столице, найдёшь и там. К тому же, — Зверь криво усмехнулся, — у тебя теперь будет собственное имение, на которое отлично ложится легенда для присутствия в регионе.

— А школа Скуратова?

— Эту неделю доработаешь. Демида я только что предупредил. Если повезёт, после Саянска вернёшься и продолжишь.

А что, может не повезти? — усмехнулся в ответ.

— Всякое может случится, — пожал плечами Проскурин.

— Семён Владимирович, — начал я серьёзно, — Я не могу просто так уехать, бросив расследование. Хочу довести дело до конца. У меня есть кое-какие зацепки, которые могут вывести на столичную ячейку.

Проскурин долго смотрел на меня, потом кивнул.

— А почему сразу мне не рассказал про зацепки? Откуда информация?

— Случайно узнал.

— Я в случайности не верю. Темнишь ты что-то Вампир. Не нравится мне всё это.

— Скажем так кое-что заметил в доме барона Таюшева, но не уверен имеет это отношение к нашему делу или нет, поэтому и не сообщил, хотел сам всё проверить.

Проскурин недовольно нахмурился.

— Неделя. Используй каждый день с умом. Если найдёшь что-то серьёзное, доложишь мне, и мы ударим вместе. Только не лезь один, понял?

— Понял, — ответил я, прекрасно зная, что с высокой вероятностью сделаю с точностью до наоборот, потому что так было проще, безопаснее для окружающих, и намного эффективнее.

Мы вернулись к месту преступления. Следопыт уже обнюхал каждый угол, и по его кислой физиономии было ясно, что улов оказался скудным, впрочем, я и так мог это сказать. Если уж сам ничего не нашел, то Василий и подавно не сможет. Тело аккуратно запечатали в специальный саркофаг, мерцающий рунами сохранения, и погрузили на подъехавшую закрытую повозку.

— Вампир, тебя подбросить? — спросил Бивень, кивнув на повозку.

— Нет, дойду пешком. Мне нужно подумать.

— Как знаешь, — пожал плечами крепыш и полез на козлы.

Повозка тронулась, инквизиторы двинулись следом пешим порядком, а я остался стоять в тёмном дворике, глядя, как моросящий дождь медленно смывает пятна крови с земли.

Неделя. Семь дней, чтобы закончить дела в столице, подготовиться к отъезду, передать дела по послушникам, провести последние занятия у Скуратова, навестить Ивана, проверить книгу, которую тот хранил, и самое главное, попытаться нащупать нить, ведущую к верхушке культа.

— Ну что, Лорн, — прошептал я, обращаясь к самому себе, — Готов к марш-броску?

Ответа не требовалось. Я и так его знал.

Развернулся и быстрым шагом направился к воротам Святой Инквизиции, растворяясь в сыром вечернем тумане, который медленно опускался на засыпающий город.

Следующие дни пролетели в каком-то лихорадочном, почти бешеном ритме. Я будто сжал время в кулак и выжимал из каждого часа всё, что было можно.

Утро начиналось с тренировок в школе Скуратова. К семи я уже стоял на полигоне, разминаясь с тренировочным мечом, отрабатывая связки, которые не мог практиковать на людях в полную силу. Здесь, пока не пришли ученики, я позволял себе чуть больше: ускорялся до пределов, доступных вампирскому телу, работал с воздушной магией на грани, вплетал элементы, которым меня учили ещё в прошлой жизни.

Группа Альфа к третьему дню уже перестала смотреть на меня исподлобья. Ребята поняли, что я не собираюсь над ними издеваться, а действительно хочу научить чему-то полезному. Летягин стал заметно увереннее в ближнем бою, начал чувствовать момент для смены тактики. Кольцов перестал загонять себя в рамки одной схемы и уже дважды сумел меня задеть не потому, что я поддавался, а потому, что действительно начал импровизировать.

С группой риска дела обстояли сложнее, но прогресс тоже наметился.

Арман, к моему удивлению, оказался самым дисциплинированным. После того унизительного первого дня он не пропустил ни одной тренировки, приходил раньше остальных и уходил последним. Он не стал мягче или вежливее, характер у парня оставался дрянным, но он перестал кривиться, когда я давал указания, и молча выполнял то, что требовалось.