"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 1437

— Готов, — ответил я, обнажая свой меч.

Удар последовал мгновенно — мощный, нацеленный в голову. Я отбил его, контратаковал. Святослав отскочил, перешёл к круговым атакам. Тактика была правильной — измотать противника, найти брешь в обороне.

Минуты две мы сражались обычными приёмами. Святослав был хорош, но не более того. Пора было показать зрителям кое-что интересное.

Я пропустил его выпад, позволил клинку скользнуть вдоль рёбер. Святослав торжествующе улыбнулся — думал, что ранил меня. Но следующий удар застыл в воздухе. Я остановил время вокруг его меча.

— Что… — начал Святослав и осёкся, увидев, что его клинок недвижим.

— Магия, — спокойно сказал я и ударил рукоятью ему в висок.

Святослав рухнул без сознания. Время вокруг его меча вернулось к нормальному течению, и клинок со звоном упал на мёрзлую землю.

Во дворе повисла мёртвая тишина. Все смотрели на меня широко раскрытыми глазами.

— Колдун! — закричала Улита Воронковна. — Он колдун! Схватить его!

Но никто не двинулся с места. Магия в этом мире внушала одновременно уважение и страх.

Я поднял руку, и в воздухе вспыхнули золотистые искры — простейшее заклинание, но эффектное.

— Да, я владею силой, — сказал громко, чтобы все слышали. — Силой, которая досталась мне по праву рождения. Силой, которую я готов поставить на службу Смоленску.

— Бесовщина! — продолжала кричать Улита. — Митрополит! Где митрополит? Пусть изгонит нечистого!

Но тут неожиданно выступил вперёд Семён Лазаревич:

— А я думаю иначе, — сказал он твёрдо. — Сила есть сила. И если она служит благому делу, то что в ней плохого?

— Правильно! — крикнул кто-то из толпы. — Князю нужна сила!

— Магия не грех, если она защищает правых! — поддержал другой голос.

Настроение толпы начинало меняться. Простые люди всегда уважали силу, особенно если она была направлена против их угнетателей.

Воспользовавшись моментом, я шагнул вперёд:

— Люди Смоленска! — крикнул я. — Я пришёл сюда не за властью, а за справедливостью! Этот город — моя родина, и я не позволю врагам её разорить!

— А что с изменниками делать будешь? — крикнул кто-то из толпы.

— Изменников накажу! — ответил я. — Всех, кто торгует интересами Смоленска за чужое золото!

Улита побледнела. Ратибор сжал рукоять меча, но пока не решался напасть.

— Докажи! — выкрикнула Улита. — Если обвиняешь, то докажи!

— Хорошо, — ответил я и протянул руку в её сторону.

Заклинание поиска было простым, но зрелищным. Золотистые нити потянулись от моей ладони к Улите, окутали её, затем указали направление — к её усадьбе.

— Там лежит польское золото, — сказал я громко. — Пятьдесят гривен серебра и письмо от Казимира Справедливого.

Толпа ахнула. Улита попятилась:

— Ложь! Магические фокусы!

— Тогда пойдёмте проверим, — предложил Семён Лазаревич. — Народ, идёмте к усадьбе Воронковой!

Толпа пришла в движение. Ратибор попытался было остановить людей, но его никто не слушал. Агафья подошла ко мне:

— Умно сделано, — тихо сказала она. — Но теперь врагов у тебя прибавится.

— Враги — это хорошо, — ответил я. — Они помогают понять, на правильном ли пути идёшь.

Через час мы стояли во дворе усадьбы Улиты Воронковой. В её доме действительно нашли польское золото и письма. Правда, не совсем там, где я указал — пришлось немного подкорректировать заклинание поиска. Но зрители этого не заметили.

Письма были красноречивыми. Польские послы обещали богатые награды за «содействие в установлении мира между Смоленском и Польшей». То есть за сдачу города.

— Измена! — кричала толпа. — Изменница проклятая!

Улита пыталась оправдаться:

— Я думала о благе Смоленска! Польша предлагала союз!

— Союз? — рявкнул Семён Лазаревич. — Это называется продажа отчизны!

Ратибор Борискович понял, что дела плохи, и попытался незаметно ускользнуть. Но я не дал ему уйти:

— А ты куда, воевода? Не хочешь показать свои письма к венграм?

Ратибор развернулся, выхватил меч:

— Хватит твоих фокусов, колдун! Отвечай клинком!

Но на этот раз я не стал церемониться. Заклинание молнии ударило в его грудь, отбросило на несколько шагов. Ратибор упал, но поднялся — кольчуга спасла от смертельной раны.

— Ты не знаешь, с кем связался! — прохрипел он и начал произносить заклинание.

Оказывается, воевода тоже владел магией. Любопытно.

Его заклятие было примитивным — огненный шар, нацеленный мне в лицо. Я легко отвёл его в сторону и ответил ледяными стрелами. Ратибор попытался отбить их мечом, но получилось неудачно — одна стрела всё же достала его в плечо.

— Довольно игр, — сказал я и применил заклинание связывания.

Невидимые путы опутали Ратибора, повалили на землю. Он пытался вырваться, но было бесполезно.

Толпа ревела от восторга. Простые люди любят зрелища, особенно когда побеждают справедливые.

— Что делать с изменниками? — крикнул я толпе.

— Казнить! — раздались голоса.

— В темницу! — предлагали другие.

— Изгнать из города!

Я поднял руку, призывая к тишине:

— Улита Воронковна и Ратибор Борискович изобличены в измене! По закону их ждёт смерть! Но я проявлю милость — пусть покинут Смоленск навсегда! А имущество их пойдёт на нужды города!

Это было мудрое решение. Казнь сделала бы из них мучеников в глазах части бояр. Изгнание — достаточное наказание, которое продемонстрирует и силу, и милосердие.

— Мудро! — крикнул Семён Лазаревич. — Так поступает истинный князь!

— Виктор на княжение! — подхватил кто-то из толпы.

— Виктор! Виктор! — скандировали люди.

Я поднял руки, принимая овации. План сработал идеально. За один день я устранил главных противников, продемонстрировал силу и завоевал поддержку народа.

Агафья подошла ко мне:

— Поздравляю, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Похоже, у Смоленска появился новый князь.

— Пока рано говорить о победе, — ответил я. — Но начало положено неплохое.

Семён Лазаревич тоже приблизился:

— Впечатляющее представление, — признал он. — Не ожидал от северянина таких способностей.

— У северян свои методы решения проблем, — ответил я. — Главное — результат.

— Согласен. Кстати, а что думаешь о торговых делах? Город-то на торговле стоит.

— Думаю, что торговля должна процветать, — ответил я. — Но только честная торговля. А спекулянтов и мошенников нужно гнать железной рукой.

Семён одобрительно кивнул. Видимо, решил, что с новым князем можно будет иметь дело.

Вечером, вернувшись в дом Якуна, я подвёл итоги дня. Результат превзошёл ожидания. Главные противники устранены, поддержка народа получена, часть бояр переметнулась на мою сторону.

Правда, враги тоже появились. Сторонники Давыда и Святослава не простят мне сегодняшнего унижения. Церковь тоже отнесётся к князю-чародею настороженно. И кое-кто из бояр испугается моей силы.

Но это были проблемы завтрашнего дня. Сегодня главная задача была выполнена — я заявил о себе как о серьёзном претенденте на власть.

— Ну и денёк выдался, — сказал Якун, наливая мне чашу вина. — За один день весь город перевернул.

— День удачный, — согласился я. — Но впереди ещё много работы.

— А что теперь думаешь делать?

— Теперь нужно закрепить успех, — ответил я. — Собрать вече, официально заявить о своих претензиях на княжение. И подготовиться к тому, что оставшиеся противники попытаются меня остановить.

— Как думаешь, попытаются остановить?

— По-разному. Кто-то попробует силой, кто-то интригами. А кто-то обратится за помощью к внешним врагам.

— И что будешь делать?

— То же, что и сегодня, — улыбнулся я. — Буду решать проблемы по мере их поступления.

За окном уже стемнело. Где-то в городе горели костры — народ праздновал изобличение изменников. А в боярских теремах, наверное, шли тревожные совещания.

Завтра начнётся новый день. День, который может стать решающим в борьбе за смоленский престол.