Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 88

— Предвестники невероятно редки, потому что Амадей довел их почти до полного исчезновения. Ему нравилось использовать их на своей арене, потому что никто из сражавшихся с этим существом не мог победить. Либо оно убьет тебя, либо ты умрешь, когда убьешь его. — Она серьезно смотрит на нас. — Любой, кто слышит песню предвестника и убивает его, немедленно умирает вместе с ним. А это значит, что если он нападет на кого-нибудь из вас и вы убьете его в целях самообороны, вы будете мертвы. Я разберусь с ним.

До меня сразу доходит, что она имеет в виду, и я рычу. — Ни в коем случае. Ты же, черт возьми, не собираешься жертвовать собой, чтобы уничтожить эту штуку.

— Вряд ли это можно назвать жертвой, поскольку я вернусь, — она закатывает глаза. — Я буквально единственный человек в этом лабиринте, который может уничтожить его и выбраться оттуда живым.

— Просто позволь кому-нибудь другому убить его, чтобы проредить наших потенциальных врагов, — рычу я, хватая ее за руку, чтобы оттащить.

Мэйвен отдергивает руку, качая головой и свирепо глядя на меня. — Что, если квинтет Кензи наткнется на эту штуку? Они не знают, как это работает. Они бы умерли, пытаясь уничтожить его.

В ее глазах тот же решительный блеск, что и тогда, когда она рассказывала нам о своем обещании освободить людей в Нэтэре. Черт возьми, почему моя хранительница должна быть такой неизменно самоотверженной, когда все, чего я хочу, — это уберечь ее от беды?

— Тогда это слишком хреново для них, — растягивает слова Крипт. — Это не стоит того, чтобы снова смотреть, как ты умираешь, так что давай покончим с этим, хорошо?

Когда он тоже делает движение, чтобы схватить нашу хранительницу за руку, она двигается так быстро, что нам всем остается только моргать в шоке, когда она жестоко заламывает руку Крипта за спину и прижимает его лицом к одной из массивных бетонных стен своей сверхъестественной силой ревенанта.

— Вам всем действительно нужно прекратить пытаться так со мной обращаться, — мрачно предупреждает она. — Это действует мне на нервы.

Крипт тяжело выдыхает, прижимаясь лбом к бетону. — Сейчас не самое подходящее время для того, чтобы возбуждать меня, дорогая.

— Верно, потому что именно это, очевидно, и было ее намерением прямо сейчас, ты, чертовски ненормальный, — фыркает Эверетт, раз за разом поправляя молнии на карманах своей униформы. Иней, покрывающий его руки, добрался до локтей, и я почти уверен, что большая часть снега, выпавшего сейчас, — его вина. — Оукли, никому не нужно убивать эту тварь. Давай просто сосредоточимся на том, чтобы убраться отсюда к чертовой матери.

Она стискивает зубы, прежде чем отпустить Крипта и поправить перчатки.

— Хорошо. Я оставлю все как есть. Пойдем сюда, — она кивает в сторону другого прохода в лабиринте.

Мы послушно двигаемся по этой дорожке, пока она идет позади нас, все мы в состоянии повышенной готовности, ожидая столкнуться с еще большими угрозами. Крики и завывания достигли апогея, эхом разносясь по лабиринту, но внезапно я понимаю, что больше не слышу шагов Мэйвен позади себя. Я останавливаюсь, закрывая глаза.

— Боги, черт бы их побрал, — ругаюсь я.

Мэйвен поправила перчатки. Это ее тик.

Мой кровавый цветок, блядь, лгала.

— Да, она лгунья. Позволь ей умереть, — призывает голос в моей голове.

Еще один смешок. — Хранителя больше нет.

И действительно, когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, нашей хранительнице нигде не видно. Бэйлфайр тоже замечает это и останавливается, не обращая внимания на то, как ругается Эверетт, врезаясь в спину огромного дракона-оборотня.

— Подожди, какого хрена? Где Мэйвен? — Спрашивает Бэйл.

— Она пошла уничтожить проклятого предвестника, — киплю я, поворачиваясь, чтобы бежать обратно в том направлении, откуда мы только что пришли.

Мгновения спустя Бэйлфайр, Крипт, Эверетт и я с воплем останавливаемся и тревожно кричим, когда видим, как Мэйвен взбирается по руке массивного, призрачно-белого, отвратительно паукообразного существа. Она использует свою инерцию, чтобы подпрыгнуть в воздух, и мгновение спустя клыкастая пасть предвестника смыкается вокруг нее.

Сразу же голоса в моей голове разразились аплодисментами и одобрительными возгласами. Я вскрикиваю от оглушительного шума, прикрывая звенящие уши и пошатываясь.

Трудно воспринимать многое за пределами моего чертова проклятия. Тем не менее, я вижу, как Эверетт падает на колени, лед распространяется повсюду, где он касается земли. Он с трудом произносит молитву Арати, богине битв, о том, чтобы Мэйвен все-таки каким-то образом победила. Бэйлфайр рычит, как его внутренний дракон, хватаясь когтями за ошейник и бросаясь вперед.

Крипт исчезает и снова появляется секундой позже на вершине массивного, ужасающего теневого демона. Его лицо превращается в маску ярости, когда он поднимает свой меч, готовый в яростной мести вонзить его в череп существа.

Но как только он это делает, тварь ужасно визжит, и лезвие Мэйвен пронзает его изнутри, оставляя зияющую дыру поперек выпуклого живота.

Предвестник визжит еще раз, прежде чем рухнуть на землю, его ноги подергиваются и чернеют, когда пена заполняет его клыкастую пасть. Бэйлфайр ахает и ловит Мэйвен как раз вовремя, когда она вываливается из чрева ужасающего монстра, его темные внутренности хлещут вокруг нее.

— Мэйвен! — Кричу я, спеша к ней.

Ее кожа красная и дымится от желудочной кислоты, руки и ноги в порезах, и я с ужасом наблюдаю, как ее глаза белеют ровно в тот момент, когда предвестник замирает. Она обмякает в руках Бэйлфайра. Он задыхается, мышцы на его шее вздуваются, в то время как его взгляд меняется на глаза дракона. Крипт откатывается от мертвого существа, опускаясь на колени рядом с Мэйвен.

— Она вернется. Ее смерти не окончательны, — хрипит он, но безумный ужас на лице Принца Кошмаров говорит мне, что его мысли вращаются в том же направлении, что и мои.

Что, если это неизвестный способ, которым ревенантов можно убивать навсегда? Что, если она не проснется? Что, если… Боги небесные, что, если я только что потерял свою хранительницу?

Голоса в моей голове звучат бодрее. Звон в ушах усиливается, пока я не хватаюсь за голову по бокам, стискивая зубы от темноты, наползающей на границы моего зрения. От того факта, что я, черт возьми, даже не могу трезво мыслить в такой момент, как этот, у меня скручивает внутренности.

Но потом я вижу, что кожа Мэйвен заживает. Все признаки повреждений исчезают, и она, наконец, просыпается, переводя дыхание и хмуро глядя на нас.

— Кто-то только что кричал? Что происходит?

Голова Бэйлфайра с облегчением опускается. — О, мои гребаные боги. Мэйвен. Ты не можешь снова так со мной поступить, детка. Пожалуйста, никогда, черт возьми, так не делай.

— Так драматично, — ворчит она. — Я явно в порядке, так что давай…

Ее взгляд останавливается на мече Крипта, едва выступающем из головы предвестника, поскольку у него не было времени как следует вонзить его, и ее лицо темнеет от гнева. За долю секунды она вскакивает на ноги, хватая Крипта за ворот его кожаной куртки. Ее голос полон ярости.

— О чем, блядь, ты думал? Если бы я вовремя не выпотрошила его, это убило бы тебя!

— Оно съело тебя, — огрызается он в ответ, пряди его волос бесцельно развеваются, когда его гнев просачивается в мир смертных. Я никогда не видел, чтобы Крипт выражал много эмоций за эти годы, если не считать непредсказуемого гнева и насмешек, но сейчас он выглядит одновременно бледным и измученным. — Как, черт возьми, ты могла подумать, что я буду просто стоять в стороне, ожидая ответа на проклятые молитвы о том, чтобы ты ожила? Я же говорил тебе, не заставляй меня снова смотреть, как ты, блядь, умираешь!

— А я говорила тебе, смерть — часть моей натуры, — кипит она, выгляда более рассерженной, чем я когда-либо видел ее. — Я гребаный ревенант, так что я могу уйти, но клянусь, в следующий раз, когда ты подвергнешь себя опасности без всякой гребаной причины, когда я недвусмысленно сказала тебе…