Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 87

— Должно быть, их приспешникам потребовалось несколько дней, чтобы построить это с помощью магии, — бормочет Эверетт, подходя и защищая Мэйвен, пока мы все осматриваемся.

Яркая красная магия вспыхивает вокруг моих рук, когда мы слышим крик за одним из ближайших углов, но Мэйвен качает головой.

— Подождите. Это был не демон-тени.

Эверетт хмурится, его ледяные глаза осматривают коридор лабиринта, в котором мы стоим. — Откуда ты знаешь?

— Я чувствую их. Вероятно, это был конкурирующий квинтет.

— Конкурирующий квинтет завершит работу за нас, — воркует один из голосов в моей голове.

— Тот, кто перережет хорошенькой ревенантке горло.

— Заткнись нахуй, — рявкаю я.

Мэйвен также анализирует наше окружение. — Хорошо, я так и сделаю. Боги.

Черт возьми. — Я не с тобой разговаривал, это было…

Меня прерывают, когда неполная группа квинтета выбегает из-за угла и бросается к нам. У некоторых из них сильное кровотечение, но их хранительница отказывается отступать даже после того, как видит, с кем они столкнулись.

Вскоре мы вступаем в бой — только на этот раз персональные тренировки Мэйвен принесли свои плоды, потому что наш квинтет работает вместе гораздо более слаженно.

Мы убрали сирену, и все шло хорошо, пока оставшиеся двое не подошли слишком близко к Мэйвен. Как только они это делают, метки Крипта загораются, и внезапно соперничающие наследники набрасываются друг на друга, используя клыки и магию. Остальные из нас с удивлением наблюдают, как они вгрызаются друг в друга, и довольно скоро они оба мертвы.

Мэйвен наклоняет голову, выглядя скорее любопытной, чем встревоженной. — Что это было?

— Жажда, — пожимает плечами Крипт. — Это бесполезно против теневых демонов или монстров и мало помогает против могущественного наследия, но это довольно забавно, когда речь идет о более слабом наследии.

— Я заметила. — Затем она поднимает лицо к небу, прикрывая глаза от падающего снега. — Если ты можешь летать в Лимбе, сможешь ли ты подняться над лабиринтом, чтобы поискать выход?

Инкуб пробует идею Мэйвен, но через мгновение возвращается, объясняя, что у них в Лимбе есть магические чары, удерживающие всех инкубов в лабиринте. У него едва хватило времени отчитаться, как гребаный вендиго завернул за угол, его вой сотряс воздух, когда он увидел нас.

Я видел вендиго только на картинках. На мгновение я поражаюсь тому, насколько они пугающи в реальной жизни. У этого злобного, ненасытного монстра огромное, похожее на скелет тело волка, костлявые человекоподобные руки и ноги, а вместо головы — бараний череп с закрученными под странными углами рогами. Его глаза светятся зеленым, когда он с рычанием бросается к нам.

— Повернись и беги, как последний трус, каким ты и являешься, — шепчет голос в моей голове.

— Нет, сражайся! Крейны не сбегают, — рычит голос моего отца. — Сражайся и умри. Не позорь нашу семью еще больше, чем ты уже позоришь.

— Я сказал, заткнитесь, — рычу я, уколов палец, чтобы извлечь магию из своей крови.

Эверетт поднимает ледяной щит, в то время как я посылаю волну поражающей магии в сторону нашего дьявольского врага. Он воет от боли, но перепрыгивает через толстый ледяной щит, разворачиваясь, чтобы обнажить острые зубы. С его отвратительной морды постоянно капает окровавленная слюна.

Пока мы с Эвереттом продолжаем отбиваться от вендиго, Мэйвен выкрикивает предупреждение о приближении новых теневых демонов. У нас едва хватает мгновения, чтобы осознать это, прежде чем группа мерзко пахнущей, разлагающейся нежити внезапно нападает на нас, бросаясь с разинутыми пастями и зазубренными зубами. Боль вспыхивает в моем плече, когда один из демонов вонзает свои сломанные, гниющие зубы в мое плечо.

Прежде чем я успеваю даже вскрикнуть, Мэйвен обезглавливает его своим кинжалом.

Она движется с ошеломляющей скоростью, и пока Эверетту удается поймать вендиго во впечатляюще прочную клетку изо льда, мы с Бэйлфайром таращимся, наблюдая за Мэйвен в ее стихии. С отточенной ловкостью она наносит удары, пинает, сворачивает шеи и оставляет землю усеянной останками наших немертвых врагов.

Крипт тоже наслаждается жизнью. Он вытаскивает проклятый меч из Лимба и использует его, чтобы разрубить нескольких представителей орды нежити.

Когда все они оказываются мертвыми на земле, и от них не остается ничего, кроме подергивающихся конечностей и оторванных частей тел, Бэйлфайр морщится. — Эти твари чертовски мерзкие.

Я смотрю на Мэйвен с легким подозрением. — Ты легко убила их всех.

— Это было весело.

И все же…

— В тот раз, когда мы все разом устроили тебе спарринг. Ты даже не попыталась сделать это по-настоящему, не так ли? Ты была снисходительна к нам.

Она почти застенчиво пожимает плечами. — Подайте на меня в суд. Это было просто чертовски восхитительно, что вы все сразу захотели подраться со мной.

Бэйлфайр загорается, поворачиваясь к Мэйвен. — Эй, если ты убила многих из них, значит ли это, что ты можешь снять с меня этот ошейник, чтобы я не был гребаным мертвым грузом?

— К сожалению, нет, — вздыхает она, отбрасывая в сторону дергающуюся ногу. — Я могу использовать только жизненные силы. Немертвые уже умирали однажды, и их поддерживает в живых только некромантия, так что для меня они бесполезны. Помимо того, что их забавно убивать, — добавляет она.

— Согласен, — ухмыляется Крипт.

— Где ты взял эту штуку? — Эверетт хмуро смотрит на сверкающий меч в руках инкуба, когда тот закрывает клетку с вендиго. Существо застряло в сплошной глыбе льда, все еще воя и царапаясь, пытаясь выбраться.

— Это? Он у меня всегда с собой. Он заколдован и может быть одновременно мечом и зажигалкой, в зависимости от того, что мне больше понадобится.

Мы следуем за Мэйвен дальше по лабиринту. Время от времени она останавливается, чтобы определить, чувствует ли она теневых демонов, прежде чем продолжить движение по каждому новому пути. Крики все еще раздаются по всему раскинувшемуся лабиринту, и время от времени к звуку присоединяются различные рычания и нечеловеческие вопли.

От этого прямо мурашки по спине, наверное, поэтому мой мрачный маленький кровавый цветок улыбается сама себе, пока мы идем.

Бэйлфайр фыркает. — Черт. Где ты взял такое оружие, Сталкер?

— Я украл его у Мелволина, когда мне было восемь.

Эверетт фыркает. — Мелволин Херст был мудаком для всего факультета, когда был жив, включая тебя, так что осознание этого почти заставляет меня полюбить тебя.

Фыркает Крипт. — Никогда больше не говори мне этого, Фрост.

Крики наследников пронзают воздух поблизости, и мы все выстраиваемся вокруг Мэйвен, когда другая группа наследников устремляется к нам. Нет, я понимаю, что это несколько квинтетов, и они бегут не к нам, а прочь от чего-то другого. Они мчаться мимо, крича и разбегаясь в разные стороны, чтобы убежать от медленно приближающегося ужаса.

Мы все сбиты с толку, но затем странно лиричный, потусторонний визг наполняет воздух. Мэйвен напрягается, ее глаза слегка расширяются.

— Предвестник, — выдыхает она. — Черт.

Я хмурюсь. — Что?

Она хватает Крипта и Эверетта за руки, поворачиваясь, чтобы повести нас в направлении, противоположном от незнакомого теневого демона. Она что-то бормочет себе под нос, чего я не улавливаю, но это, должно быть, выводит Бэйлфайра из себя, потому что он хватает ее за руку, рыча, чтобы остановить.

— Черт возьми, нет. Ты не пойдешь за этим ублюдком в одиночку.

— Попробуй остановить меня, — огрызается она в ответ.

— Отпусти ее.

— Вот как мы от нее избавимся, — соглашается другой голос в моей голове.

— Смерть ревенанту.

Я сильно трясу головой, чтобы избавиться от раздражающего эха. — Какого черта ты хочешь бороться с этим в одиночку? Что такое предвестник?

Во всех наших исследованиях монстров и чудовищ я никогда не слышал об этом, и, очевидно, остальные тоже. Но то, как взгляд Мэйвен темнеет, когда она смотрит мне за спину, поигрывая своим адамантиновым кинжалом, дает понять, что она уже сталкивалась с подобными существами раньше.