Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 89

Над нами раздается смех, и мы все напрягаемся. — Боже мой. Неприятности в раю, ублюдок?

Сомнус ДеЛюн входит в эту часть лабиринта в сопровождении Энджелы Зумы и двух дюжин могущественных на вид наемных наследников. Его губы жестоко кривятся, когда он видит мертвого предвестника, а затем он многозначительно смотрит на Мэйвен, и я напрягаюсь.

— Он знает, — насмехается голос в моей голове. — Он наблюдал. Они все наблюдали.

— Вот и ее расплата. Беги и спасайся.

Мой глаз дергается, когда Сомнус насмехается над Мэйвен, которая отпускает Крипта, стиснув зубы.

— Итак. Предсказанный Телум действительно покинул Нэтэр. Старый добрый Амадей послал за нами ревенанта, не так ли? Смешно. Как он вообще мог подумать, что ты можешь сравниться с нами, выше моего понимания, — усмехается бессмертный, приближаясь мучительно медленно. — Хотя я должен сказать, поэтически уместно, что этот никчемный ублюдок связался с невзрачной сукой из ада.

Мы все напряжены, но никто из нас не двигается, поскольку опытные наемники окружают нас, стоя наготове. Энджела Зума делает движение рукой, и все выходы внезапно перекрываются.

Они поймали Телума в ловушку.

Но Мэйвен, похоже, не нервничает. На самом деле, она смотрит на Сомнуса таким убийственным взглядом, что некоторые из наемных наследников, стоящих позади него, начинают нервничать.

— Извинись, — говорит она ровным голосом.

Он усмехается. — Как будто я когда-нибудь стал бы извиняться перед ревен…

— Не передо мной. Перед Криптом.

Крипт вытирает немного черной крови предвестника со своего лица. — Дорогая, мне не нужны его извинения. Я хочу, чтобы его голова покатилась по земле.

— Ты получишь и то, и другое.

Ноздри Сомнуса раздуваются от ярости, и он указывает на своих наемников и Энджелу. — Хватит об этом. Убейте их всех, но я буду тем, кто прикончит эту высокомерную маленькую сучку.

После этого все происходит сразу. Пока Эверетт запускает ледяные шипы в ближайших наемников, а я готовлю мощное заклинание, чтобы, надеюсь, уничтожить Энджелу, Крипт бросается к своему отцу. Но Мэйвен… протягивает руку и хватает Бэйлфайра за ошейник.

Верно. Поскольку она убила предвестника, у ее магии теперь есть топливо.

Ошейник рассыпается во вспышке черных усиков, похожих на дым, и Бэйлфайр бросается в гущу наемников как раз перед тем, как впервые за несколько дней перекидывается. Ослепительный королевский синий огонь взрывается вокруг него, и соперничающие наследия кричат в тревоге. Некоторые из них призывают огненные или магические щиты или умудряются отскочить в сторону, но другим повезло меньше. Другие начинают наносить бесчисленные смертельные удары по огромному зверю, но его чешуя принимает на себя большую часть удара, когда он рычит и огрызается на наших врагов.

Я отражаю смертельное заклятие от одного из нанятых заклинателей и укалываю другой палец, чтобы направить сокрушительную атаку в сторону Энджелы. Массивная каменная плита взлетает с земли, защищая ее от моей магии, но она отскакивает и попадает в другого из их наемников.

— Где твой драгоценный маленький хранитель, маленький Крейн? — голос в моей голове насмехается.

Я делаю двойной вывод. Черт возьми. Где Мэйвен? Эта битва превратилась в смертельный хаос, и я вздрагиваю, когда вижу Крипта без сознания на земле, его собственный меч пронзил правое плечо, поскольку тяжелая рана на голове медленно заживает.

Когда это произошло?

Еще одно атакующее заклинание летит в мою сторону, но я вовремя парирую его. Вспышки смертоносного света и дым от дракона Бэйлфайра заполняют эту часть лабиринта. Тем временем Эверетт сражается с тремя злобными волками-оборотнями, яркие вспышки его белой магии создают эффектное свечение в дыму, наполняющем воздух.

Эти наемники обладают большим влиянием и опытом, чем мы. Я откатываюсь в сторону от атаки элементаля огня, прежде чем нанести достаточное количество магических атак, чтобы обеспечить себе прикрытие, и сосредотачиваюсь, чтобы увидеть, где может быть Мэйвен.

Краем глаза я наконец вижу, как Мэйвен появляется снова — повисает на спине долбаного Сомнуса ДеЛюна, удерживая его в захвате головы. Вздрогнув, я понимаю, что он покрыт тысячами крошечных кровоточащих проколов, которые выглядят чрезвычайно болезненно. Должно быть, она уже использовала свое заклинание «Бронзовая смесь», но… как она выдерживает, когда он закидывает ее в Лимб и обратно?

— Отвали! — ревет бессмертный, ударяя Мэйвен головой в челюсть.

Я слышу треск, но она только мычит от боли и крепче сжимает его.

Даже с того места, где я стою, я чувствую всплеск его гневных сил инкуба. Несколько наемников, сражающихся ближе к нему, падают на землю в глубоком сне, когда на них воздействуют, но вспышка темной магии Мэйвен разрушает его силу. Она резко поворачивается в сторону, используя свою инерцию, чтобы швырнуть бессмертного на землю.

Сомнус вскрикивает. Он вытаскивает из-за пояса обсидиановый кинжал и пытается всадить его ей в бок, но она уворачивается, хватает его за руку и вместо этого вонзает лезвие ему в спину.

Сомнус воет. — Ты гребаная сука! Зума! Помоги мне!

Дракон Бэйлфайра рычит от боли, звук оглушительный, и я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Энджела вонзает толстый каменный шип в живот зверя. Меня охватывает тревога — оборотни выносливы, но не непобедимы. Это может быть смертельно, если он быстро не исцелится. Я посылаю еще один заряд магии в сторону Энджелы, чтобы отогнать ее от члена моего квинтета.

Она снова загораживает ее камнем. Но затем, словно в замедленной съемке, я вижу, как она смотрит туда, где Мэйвен теперь держит Сомнуса распростертым на спине, кричащим от боли, когда ее магия проходит через него, темные тени извиваются вокруг них обоих.

— Зума! Сейчас же! — Визжит он. Наконец ему удается вонзить свой обсидиановый кинжал в бедро Мэйвен. Она почти не реагирует, как будто очарована своей темной магией и жаждет его смерти.

Бессмертный элементаль земли никак не реагирует. Она машет рукой, и один из других проходов лабиринта снова открывается — и тогда Энджела Зума просто выходит из боя невредимой, ни разу не оглянувшись через плечо на своего умирающего участника квинтета.

У меня нет времени зацикливаться на том, насколько это странно. Вместо этого я мчусь к Бэйлфайру, который вернулся в свою человеческую форму и борется с другим оборотнем, несмотря на зияющую рану, все еще пытающуюся затянуться у него на животе.

Когда я подбегаю к нему, мое внимание привлекает резкий крик Сомнуса. Я уклоняюсь от очередной магической атаки и вижу, как Мэйвен пронзает бессмертного своим адамантиновым клинком. Кажется, ни одна из его рук не работает.

В какой-то момент он проклинает ее и обещает мучительно медленную смерть, но затем она достает что-то из кармана. Я понимаю, что это тотем, который оставил ей Крипт, и она кладет его на грудь Сомнуса.

И когда Сомнус видит это, его угрозы превращаются в мольбы сохранить ему жизнь. Он молит о пощаде, крича и отбиваясь. Его сила снова обрушивается на меня, и заклинатель, совершающий очередную атаку на меня, погружается в мертвый сон.

Но темная магия Мэйвен в очередной раз сводит на нет его попытку остановить ее. Я наблюдаю, как она что-то шепчет бессмертному справа, прежде чем вонзить свой адамантиновый кинжал в его сердце — и, одновременно, в тотем.

Он тут же замирает.

Боги небесные. Сомнус ДеЛюн мертв.

Небольшая практическая часть меня сомневалась в знаниях и способности Мэйвен свергнуть неприкасаемых многовековых монстров, которые тиранили наследие, но теперь…

Моему благоговению приходит конец. Эверетт вскрикивает, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, что он прижат единственным оставшимся волком-оборотнем. Он исцарапал когтями всю его грудь и кусает одну из его рук, пытаясь оторвать ее. Он весь в крови, когда другой рукой отгоняет животное льдом, но затем обмякает.