"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 1034

— Кстати, — с гордостью прихвастнул граф. — Чугунка до Мурманска проложена, морской порт там выстроен, норвежское побережье мы до самого Тромсё прихватизировали под это, благо, чёткой границы там никогда не было, а с русскими боятся сейчас спорить. Протянули до границы чугунку, пустили по ней два бронепоезда. И, второй год никель добываем, рыбу в Россию возим, алюминий из бокситов начали получать. Так, что Грумант сейчас официально открыт, и закреплён за Россией, никакого Шпицбергена не будет у норвегов.

— В порту Корк, нашей базе в Ирландии, базируются, кроме эскадрильи бомберов, пять тысячетонных стальных пароходов, вооружённых сто миллиметровыми гаубицами и новейшими торпедами, с дальностью выстрела два километра и скоростью хода тридцать вёрст в час. На каждом пароходе по два дизельных катера-торпедоносца, с двумя торпедными аппаратами. Срок годности торпед при хранении на складах не менее двадцати лет. Их мы отправили в Ирландию сто двадцать штук, хватит на ежегодные стрельбы надолго. — Не удержался Быстров, чтобы успокоить друзей. — Не забывайте, что здесь, в закрытых городах Австралии, куда не доберётся ни один чужак, хоть трижды русский генерал или налоговый инспектор, проходят обкатку первые дизельные танки. А в прошлом году мы запустили первую ракету средней дальности, пролетевшую триста вёрст, правда, точность плохая, но, всё впереди.

— Тем более, что полупроводниковую электронику мы всё-таки освоили. — Палыч всё о своём, в полупроводниках исключительно его заслуга. — Носимые рации уже выпускаем, телеметрию осваиваем. Телекамеры есть, принципы управления полётом ракет худо-бедно знаем, лет через десять-пятнадцать будут у нас крылатые ракеты высокой точности.

— Экий ты оптимист, — мягко улыбнулся Быстров, — дай бог, через тридцать лет этого добиться.

— Не отвлекайтесь, — Кожевников был реалистом. — Через двадцать-тридцать лет европейцы всё это украдут или сами выдумают. Не боитесь повторения Крымской войны?

— Нет. — Твёрдо поднялся Палыч, что-то вспомнил, снова сел в кресло. — Во-первых, Проливы наши, и, уверен, ни один идиот их не отдаст. На этот счёт мы написали необходимые инструкции своим воспитанникам. Во-вторых, третий год в Австралии добывают уран. И, в этом мире бомба будет самой большой тайной. В-третьих, школу журналистов мы создали неплохую, пока наши ученики живы, а им хватит ума воспитать себе смену, Россия не будет врагом ни для кого. Врагами будут протестанты, банкиры, арабы, да кто угодно, но не Россия, в этом я уверен. И, в-четвёртых,…

— В-четвёртых, — подхватил его выступление Никита, — Павел, наследники Александр и Николай, мной достаточно серьёзно скорректированы. Нынешний Александр ничего общего не имеет с тем англофилом Александром Первым, из нашего прошлого. Романовы серьёзно относятся к развитию промышленности и техническому превосходству России. Все они, полагаю, будут препятствовать объединению Германии, и, максимально дробить Францию после смерти Бонапарта на мелкие княжества и королевства. Австрию, в случае малейшей недружественности по отношению к России, ожидает подобная судьба. В таком же духе инструктируются все выпускники моих учебных заведений, особенно дворянского происхождения. Я постарался воспитать дух максимального прагматизма в лицее и университетах, регулярно цитируя высказывание англичан, где у них нет постоянных друзей, а только постоянные интересы. Тем более, что после русских побед на море и полного разгрома Британии англофилам некуда прислониться, мало в Европе осталось авторитетов. Разве, что Бонапарт, ну, с ним можно и дружить, пока французы хорошо покупают оружие и станки. Время покажет, останется ли он другом России.

— Тогда, в-пятых, — невозмутимо продолжил Палыч. — Программу обучения в беловодском и владивостокском военных училищах я готовил сам. Думаю, лет на сто офицеры и сержанты, обученные по моей программе, будут лучшими, даже при одинаковом вооружении. Психология военных очень консервативна, те навыки рейдов, ночных атак, артиллерийской стрельбы с закрытых позиций, активной обороны и прочего, что получают в этих училищах, в Европе лет пятьдесят принять не смогут. Коли они всё ещё в красных мундирах воюют, и колоннами в атаку ходят, несмотря на опыт наших азиатских войн и беловодскую форму цвета хаки.

— И, последнее, на самый крайний случай. Мои воспитанники, диверсанты и разведчики, получили жёсткие инструкции в отношении защиты России. При невозможности иных действий, они будут физически устранять врагов, как в нашей истории британцы устроили дворцовый переворот с убийством Павла Первого.

— Однако, — покачал головой Володя, — не слишком ли?

— Нет! — хором гаркнули мы с Иваном.

Неловкое молчание продлилось пару минут, после чего Иван продолжил свой доклад.

— Основная опасность нашего проекта кроется, как обычно, в мелочах. И, это не вероятность захвата нашими воспитанниками мировой власти. Нет, самое опасное, если они станут работать против России. Кто может их купить или перенаправить? Сил и средств любой отдельно взятой страны не хватит для этого. Объединиться спецслужбы нескольких стран не смогут, если не будет заинтересованных наднациональных объединений. А создать подобные межгосударственные концерны в ближайшие двести лет первыми смогут, как предскажет Карл Маркс, и, как мы убедились на опыте прошлой истории, капиталисты. Да, именно они, всякие Ротшильды, Морганы и прочие Леебы. Причём, как правило, не производственники, а банкиры и биржевые спекулянты. В массе своей протестанты или иудеи. Люди, чьей религией изначально является богатство, как таковое, независимо от способа получения прибыли и человеческих жертв, уничтоженной природы, разрушенной цивилизации.

— Ну, это не откровение, что смогут им противопоставить наши воспитанники? — мрачно вскинулся Кожевников.

— Работу начали давно, обкатывали в Британии, а некоторые моменты ещё в Беловодье и Юго-Восточной Азии. Во-первых, максимально жёсткий контроль банковских услуг, самих банков. Никакого вывоза капиталов из одной страны в другую, никакой продажи ценных бумаг, минимальный процент банковской ставки. Во-вторых, практический запрет спекуляций и любых посреднических сделок. Заработать могут либо промышленники, либо торговцы, которые перевозят товар. А если товар куплен и продан без реального изменения его статуса, например, не покидая оптового склада, это обман. Пусть не преступление, но огромный штраф и общественное порицание, как лентяя и обманщика. На острове Белом действует. Это, повторяю, отработано в Беловодье.

— Далее, то, что отработано в Азии и Британии. Это агрессивная миссионерская деятельность православных священников, направленная против протестантов, в первую очередь. С широкой поддержкой общества и журналистов. Воспитание у бедняков и среднего класса ненависти к богачам, выставление на вид в газетах и судах всех грехов цивилизации, как преступление протестантства. С одновременной рекламой ортодоксального христианства, а именно православия. С широкими гуманитарными акциями и созданием общественных объединений в поддержку православия, вроде западной Армии Спасения. Агрессивное освещение этих действий в газетах и листовках. Например, православные добрые женщины кормят горячей похлёбкой голодных женщин и детей, которых разорили злые протестантские банкиры. В чём-то похожее на большевистскую агитацию начала двадцатого века, в чём-то на акции Гринписа, мол, не покупайте дорогих меховых шубок, и тому подобное. Сценариев много, чтобы не вызывали оскомину.

— И, самое интересное, пока не проверенные задумки. Но, в планах работы на будущее они есть. Во-первых, жёсткое противодействие созданию любых монополий, особенно в протестантских странах, от народных волнений и законодательных препонов, до поддержки и усиления конкурентов. В идеале, создание исключительно русских монополий. Во-вторых, самое агрессивное противодействие созданию любых экономических наднациональных объединений, противодействующих России и Беловодью. Вплоть до физических акций любой направленности, от поджогов, забастовок, до терактов. Особенно, в отношении банкиров. И, навязывание всему миру беловодских ценностей — сохранения природы, маленьких городов, презрение к роскоши, цели развития цивилизации к социальной справедливости, а не богатству и бездумному потреблению. Ну, дальше решать нашим ученикам, в Азии и Британии многое из этого удалось продвинуть. Где-то так, наверно?