"Фантастика 2026-60". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кострова Кристи - Страница 1035

— Да-а-а, — с явным недоверием протянул Кожевников.

— Ну, чего ты хочешь, — обиделся Желкевский. — Мы не гиганты мысли, а простые иновремяне. Готовых рецептов не даём. Сам знаешь, сколько лет обсуждали.

— Да, — поддержал Никиту Быстров, — не забывайте, лет через пятнадцать-двадцать начнутся первые кризисы в Европе. Думаю, при отсутствии индийских и азиатских колоний, да нашем вбросе в Европу массы недорогих тканей, красок, новых товаров, европейским промышленникам придётся туго. Британия не только распалась нашими заботами на Англию, Уэльс, Шотландию и Корнуолл, но и полностью лишилась своей промышленности, основные доходы Лондон, как триста лет назад, стал получать от торговли шерстью. Причём, именно шерстью, а не шерстяных изделий. Их из английской шерсти шьют голландцы, у них бомбёжек не было, все заводы целы. Корнуолл восстановил шахты, поставляет в Ирландию уголь и рудный полуфабрикат. Уэльсу мы продали рыболовные пароходы, шотландцы-гордецы пытаются выбраться из нищеты своими силами, надеясь на французов, нашу помощь отвергают, пока.

— Правильно, — ухмыльнулся Палыч, — мы британские заводы разбомбили, а агенты Желкевского всех мастеров из Англии в Россию перетянули. Небось, в Питере и Донбассе добрая половина англичан с шотландцами?

— Да уж, не зеваем, — улыбнулся Никита. — В Беловодье эти патриоты ехать почему-то не желают, пригрелись на Украине. Приятно вспомнить, как мы с вами Британию почистили. Даже шахтёров удалось на Кольский полуостров вывезти. Учёных вы в Австралию с инженерами определили, кого уговорили, кому якобы гранты подсунули. Мне одни работяги и остались. Сейчас, пожалуй, только овцеводы с крестьянами, да рыбаки королевскую казну нового властителя Англии Адольфа Фредерика, младшего сына покойного короля Георга Третьего, пополняют. Притом, что верфи простаивают, хоть и восстановили половину. У англичан денег нет на новые корабли, а европейцы предпочитают в Питере, Царьграде и Невмянске покупать. Сразу с паровыми машинами, по последней моде. Царьград хорошо развернулся, туда добрая половина британских судостроителей перебралась, тепло и сытно.

— Губернатор там грамотный, потому и развернулись. Место бойкое, глаз да глаз нужен. Сколько туда Дерибас европейцев завозит? Почти двадцать лет? Павел к нему благоволит, несмотря на доносы, Царьград расцветает, в русской части города не меньше двухсот тысяч европейцев обитает. Теперь улица Дерибасовская не в Одессе, а в Царьграде наверняка появится.

— Такого бы прохиндея на Гибралтар. — Не выдержал Палыч. — А то Гибралтарский комендант спит на ходу, стрельбы раз в год, военный городок так и не отстроили. Боюсь, через двадцать лет и сам Гибралтар обратно от России кто-либо отберёт.

— Да и чёрт с ним, с Гибралтаром тем. — Вмешался Быстров. — По большому счёту, эта скала ничего путного и не сделала, кроме якобы контроля Средиземного моря. Через полвека одной ракеты хватит, чтобы всё в руины превратить. О другом хочу сказать, о кризисах. Уверен, здесь кризисы будут сильнее, особенно в Европе, почти лишённой колоний. Но, и оружейная отрасль Беловодья может пострадать. Потому и оставляем пять миллионов рублей золотом на крайний случай, плюс советы выхода из кризиса. От строительства дорог и электростанций, до локальных военных конфликтов со слабыми врагами. А в Австралии постоянно отрабатываем технологии новинок, вроде производства телевизоров, массовых радиоприёмников, раций, проигрывателей, радиол и прочее. Однако, производство полупроводниковых деталей пока секретное, исключительно в закрытых городках Австралии.

— А Россия? — Насторожился Кожевников. — Австралия отделится через полвека, захочет независимости, И русские опять без электронной промышленности?

— Нет, во Владивостоке на складах лежат все описания, техпроцессы, вся аппаратура и запас материалов на два года работы. Весь цикл, от производства транзисторов и электронно-лучевых трубок, до сборки радиол и телевизоров. Пока не начинаем осваивать, ждём кризиса. Тяжело на энтузиазме новинки продвигать, сами знаете. А, прижмёт, так, весело и с песней народ телевизоры станет собирать, телевышки строить. Пусть пока работают по старинке. Всё равно, телевидение только в Австралии и есть, зато в каждом городе.

— Ага, во всех семи городах, как много! — Зааплодировал Никита Желкевский. — У меня в Донбассе и Кольском полуострове больше городков отстроено.

— Ну, Никита, ты всегда был самым предприимчивым из нас.

— Что-то я боюсь, — сел на камень Никита, вытирая пот со лба.

— Плевать, — плюхнулся рядом Быстров, вытаскивая из кармана сигару. С наслаждением обнюхал душистую скрутку, вытащил зажигалку и принялся раскуривать. С явным удовольствием вдохнул ароматный дым, выпустил густую завесу прямо вверх, и улыбнулся. — Представляете, ребята, двенадцать лет мечтал выкурить сигару, теперь можно. Думаю, хуже не будет.

— Дай мне сигару, — протянул руку Палыч.

— И мне, — наклонился Кожевников.

Лишь упрямый Желкевский неодобрительно покосился на друзей и улыбнулся. Несколько минут трое молча, курили, а Никита принюхивался к душистому дыму, улыбаясь своим мыслям. С площадки на Чёрной скале видно было не только дорогу и копошащихся у подножья горы людей. На многие вёрсты округ раскинулась австралийская полупустыня, которую уже никто не назовёт бушем. Никита усмехнулся, вспомнив старый анекдот. Да, как говорится, и сам не посмотришь, и другим не покажешь. Кто в этом мире поверит, что Австралия, остров Белый, две трети Северной Америки, и много-много других земель не принадлежали России? Что Маньчжурия, внутренняя и внешняя Монголия, Уйгурия и Царьград, никогда не подчинялись русским царям? Теперь Россия достойна названия «Империи, над которой не заходит солнце», а не Британия, как в другом мире. Да и Британии, как таковой, уже не существует. Жаль, что не придётся узнать, чем всё кончится.

Именно в этот миг произошло неуловимое изменение в мире, которое почувствовал лишь Быстров. Он остановился на вдохе, попытался принюхаться и закашлялся, поперхнувшись дымом.

— Ну, ну, — похлопал его по спине Палыч, помогая отдышаться.

Андрей долго не мог прокашляться, наконец, бросил сигару, встал и выпрямился, указывая правой рукой на потолок. — Откуда на открытой площадке потолок? Как вы думаете?

Никита на подгибающихся ногах бросился к выходу, серым туманным овалом, видневшимся в абсолютной темноте. За ним поспешили Кожевников и Невмянов, хозяйственно прихватив с собой рюкзаки и оружие. Быстров вынул из кармана фонарик и осветил стену, противоположную выходу, на него из чёрного зеркала глядел крепкий мужчина никак не старше сорока лет. Андрей посветил на кисть своей левой руки и одобрительно хмыкнул, увидев крепкую кожу, без морщин и старческой пигментации, к которой успел привыкнуть за последние годы. Да и дышалось легко, ни застарелый радикулит, ни ноющая последний год печень, совсем не ощущались.

— Либо я умер, либо одно из двух, — тихий голос эхом отразился от каменного зеркала, затихая на выходе. Порыв морозного ветра обжёг холодом лицо, пора спешить.

Четверо крепких тридцатипятилетних мужчин стояли, у подножья Чёртова Пальца, на нетронутом снегу, как много лет назад.

— Чёрт возьми, — мужчины смотрели друг на друга, неуверенно улыбаясь вернувшейся молодости. Да, для семидесятилетних и сорок лет молодость. Однако, радость не затянулась, первым поспешил от скалы к небольшой рощице Палыч. Именно там много лет назад охотники оставили свою машину, от её наличия зависело многое. Быстров понял мысли старого друга сразу, но, верный своей осторожности, решил обойти рощицу с другой стороны.

Никита с Володей замерли, переводя взгляды с одного из друзей на другого. Затем Володя скинул рюкзак и сел на него. А Никита, судорожно стал рыться в карманах, вынул бархатный мешочек и высыпал из него на ладонь драгоценные камни, любуясь ими в лучах солнца. — Однако, бедствовать мы не будем, господа! — Громкий крик Желкевского отразился от скалы, повторяясь тихим эхом на дальнем склоне.