Эльфийка-травница для дракона-циника (СИ) - Голден Лиззи - Страница 9

Он разворачивается и уходит, не сказав больше ни слова. А потом поднимается в свой кабинет, все еще чувствуя на языке терпкий привкус ягод, который на самом деле ему понравился, и это противное, теплое ощущение в груди. Ему нужно срочно найти способ снять заклятье. Потому что если так продолжится и дальше, он не сможет выгнать Мирину. Не сможет найти ни одной причины для ненависти к дядиной фаворитке и ее отпрыску. И это хуже всего.

Спустя короткое время, за которое он успел погрузиться в чтение одного из древних фолиантов, в дверь кабинета стучат. Сайрен недовольно отрывается от книги и бросает:

― Войдите!

На пороге появляется одна из служанок в чепчике ― не эльфийка и не дракон, обычная женщина без магии, которым приходится устраиваться в богатые дома, ведь это единственный способ заработать себе на жизнь.

― Простите господин Адрастин, я не хотела вас отрывать от дел, но… ― она протягивает поднос, на котором лежит какой-то белый прямоугольник. ― Я убиралась в комнате покойного господина Блэкстоуна и нашла под матрасом его кровати вот это…

13 глава

Сайрен вскакивает, чуть не опрокинув стул и перепугав служанку ― бедняжка даже попятилась. Так вот, значит, что он должен был там найти!

Под тем самым матрасом.

Не без внутренней дрожи он берет с подноса прямоугольник ― обычный бумажный конверт, в котором шлют письма.

Дядя написал письмо… ему? Какая ирония. За всю жизнь он не прислал ему ни единой весточки из дома, пока Сайрен учился в пансионе, а потом и в Академии, не считая официальных сообщений о чем-то крайне важном.

― Там написано… оно адресовано вам, ― смешивается служанка и быстро ретируется за дверь.

Нет сомнений, что письмо для него: на конверте его имя. Хотя в это все еще сложно поверить, если вспомнить, что дядя не слишком баловал его вниманием.

Сайрен отчего-то так волнуется, что ему стоит огромных усилий вскрыть конверт и вынуть оттуда сложенный вчетверо листок бумаги.

Листок, испещренный мелкими буквами.

Стоит ли читать или… лучше сразу бросить в горящий камин и сделать вид, что никакого письма не было?

Но тогда есть опасность, что призрак продолжит его донимать ― прямо сейчас выскочит из огня и начнет его преследовать в открытую. Лучше уж он прочтет, выполнит еще одну волю дяди Нортиса, который наверняка в восторге от всех своих выдумок и затей, подсматривает сейчас за ним и потирает призрачные руки.

Сайрен признает себе, что боится прочесть о еще каком-то сверхсложном задании, которое необходимо выполнить в точности до мелочей, чтобы он мог жить так, как хочет, и ни от кого не зависеть.

А еще боится, что это письмо заставит его… чувствовать. Это хуже всего. Он не хочет, чтобы его душу тревожило что-либо.

Он просто закроет ее за засов и прочтет письмо с самым хладнокровным видом. Просто прочтет. От этого же ничего не случится, правда?

Сайрен глубоко вздыхает и разворачивает листок.

« Мой дорогой племянник Сайрен , ― читает он и чуть не закашливается от обращения ― когда это он успел стать для дяди таким уж дорогим? ― Если ты читаешь это, значит, я уже отправился в свое последнее путешествие, и Блэкстоун-Холл переходит в твои руки. Я знаю, ты будешь не в восторге от условий моего завещания. Поверь, я понимаю твое недоумение и гнев, поэтому должен объяснить причину. Прошу, дочитай до конца ».

Сайрен нервно сглатывает. Чего-чего, но объяснений от дяди он не ожидал.

«Трагедия, о которой пойдет речь, случилась за месяц до твоего поступления в Академию, ― читает он дальше и не верит глазам. ― Я скрыл ее от тебя, и сейчас я должен попросить у тебя прощения не только за это, но и за само вмешательство в твою судьбу».

Что? Дядя просит у него прощения? Кажется, это письмо ― какая-то фикция…

Впрочем, он берет себя в руки и продолжает читать, изумляясь все больше и больше.

«Шесть лет назад по моей вине погиб один из жителей нашего королевства.

Это случилось на окраине, возле одного из пабов, куда я любил захаживать, во время глупой позерской дуэли с моим давнишним неприятелем Горруком. В драконьем обличии мы пытались мериться силой прямо на земле. В пылу схватки я не рассчитал размах крыла… и задел эльфийского травника по имени Аэлен, который проходил мимо и не успел отскочить в сторону. Я знал его, так как несколько раз покупал у него снадобья, которые, признаться, были отменного качества. Как я узнал позже, он собирал горные травы и возвращался домой по пустырю, своим привычным путем. Мой удар сломал ему позвоночник. Его смерть была мгновенной.

В том, кто именно ударил его ― нет сомнений. Я был в здравом уме и помню каждое мгновение этой схватки.

К счастью, очевидцев на «поле боя» не оказалось, а мой соперник был в доску пьян и не помнил ничего. Убийца, то есть я, оказался безнаказанным.

Я не особо надеялся на то, что если сбегу с места преступления, меня не вычислят после. Мог скинуть все на Горрука, но даже для такого безбашенного и местами беспринципного дракона, как я, это было подло. Поэтому я отнес мертвого эльфа к нему домой и рассказал его жене все, как было.

Не потому, что я был слишком честным и хорошим, а потому, что боялся правосудия, я забрал в свой дом его жену Мирину. На тот момент она была беременна.

Она пообещала не разглашать правду о смерти мужа, похороны прошли тихо, без свидетелей.

Я пообещал ей, что ни она, ни ее ребенок отныне не будут ни в чем нуждаться. Она оказалась слишком доброй и милосердной, согласившись на мои условия. Иначе ― гнить бы мне в темнице до конца моих дней.

Все, что я мог ― сделал для нее. Хотя это такая ничтожная плата за отнятую жизнь. До сих пор не могу понять, как она меня простила.

Перед тем, как забрать Мирину, я должен был проводить тебя на учебу в Академию. Признаться, я струсил и не смог сказать правду, хотя ты наверняка видел, что со мной происходит что-то непонятное, и подозревал меня во всяком.

Мало того, узнав, что ты подаешь документы на факультет боевых искусств, я использовал все свои связи, чтобы перенаправить тебя на травничество. Просто не мог позволить тебе стать таким, как я — безрассудным, ослепленным драконьей силой, способным на жестокость, даже по глупой случайности. Я видел в тебе тот же огонь, ту же гордыню, что погубили меня, и не мог позволить тебе повторить мой путь.

Быть драконом не означает бесконечно демонстрировать свою мощь. Истинная сила — не в мышцах и не в огненном дыхании. Она — внутри. В том, как ты умеешь владеть собой, справляться с трудностями и нести ответственность. Твоя задача — быть мудрым управителем поместья, защищать слабых, приносить реальную пользу, а не сеять разрушение. Травничество, это «тихое» искусство, которое наверняка показалось тебе скучным и недостойным твоей природы, могло научить тебя именно этому: терпению и мудрости, чего драконам очень часто не хватает. А учеба бок о бок с эльфами ― хрупкими, слабыми существами, по сравнению с нами, должна была смягчить твое сердце, показать, что истинное благородство не в происхождении, а в поступках.

Я никогда не был к тебе нежен, Сайрен. Я не стал тебе отцом. Но знай: все, что я делал ― только ради того чтобы уберечь тебя от темницы или запятнанной совести, которая не даст тебе покоя до конца дней, как это случилось со мной.

Ты можешь не поверить, что такой чурбан как я может что-то чувствовать, но эльфийка Мирина и ее ребенок стали мне дороги за все это время, пока жили под моей крышей. Я даже стал считать их частью моей семьи. Взамен на зло, которое я им причинил, они платили мне добрым отношением и уважением, чего я не заслуживал. Наверное, это несправедливо, что ты, Сайрен, теперь должен взвалить на себя эту ношу. Если бы я был уверен, что ты не прогонишь Мирину и будешь к ней добр… но я не могу так рисковать. Знаю, что в твоей душе теплится искра чего-то теплого и человечного, но пусть мое завещание скрепит то, что некогда я пообещал эльфийке.