Осколки на снегу. Игра на выживание (СИ) - Птицына Элина - Страница 62

У кого на самом деле плохи дела? У Тени? Или у Карла?

Сейчас, пробираясь по Среднему городу под личиной странствующего богомольца, Карл старался не думать о том, что он, как никогда, уязвим. И как бы любовь к полевой работе не вышла ему боком.

Настырно лез в голову давний разговор с Королевой.

Та, помнится, однажды раздраженно заявила, что на определенном этапе знания исполнителей становятся слишком критичными для Заказчика. Даже, если система работает, ее надо обновлять и реконструировать, не дожидаясь того момента, когда «само сломается».

Карл с детства знал, что спорить с Марией-Александрой, когда она говорит таким тоном, нельзя, и поэтому склонился в поклоне: «Я выполню вашу волю, Ваше Величество».

Однако, ни королева искала проверенных исполнителей. Она по большому счету плохо представляла сколько черновой работы приходится проворачивать Карлу.

В представлении монархини преданность ее персоне была столь же естественна, как умение дышать. Она же Мать нации. Дети всегда любят Мать.

Вот только далеко не все в этой самой нации были подвержены чувству абсолютной преданности. Карлу ли не знать? Еще меньше имеют свой собственный кодекс чести, возможно, не вполне нормальный, как у Тени, но тем не менее…

Да, Тень работал за деньги — за очень большие деньги, но отрабатывал их в три меры. Он был умен, наблюдателен, точен и ни единого раза не подставил Нанимателя. Идеальный несчастный случай — вот его специализация.

Раньше его звали Призрак.

Но Призрак погиб. Опасная работа, что поделать…

Потом незаметно погибли те, кто знал его в лицо.

А Карл нашел нового исполнителя — Тень.

Тень никто не видел. Они учли прежний опыт.

— Я не сомневалась в вас, милый друг Карл, — сказала Королева, улыбаясь.

Увы, Мария-Александра не знала одну немаловажную вещь. Отец Карла, не смотря на прямой запрет родителям Малого двора общаться со своими отданными в Золотую колыбель детьми, устраивал тайные свидания с сыном. Королевские наперсники ведь были лишены семейной любви и в детстве страдали от этого.

Сам Карл понял причины своей грусти, когда начал общаться с отцом. Ему было восемь лет. А до того они встречались только на приемах. Что можно сделать на королевском приеме? Только посмотреть друг на друга. А тайные короткие встречи украдкой очень сильно изменили юного Огаста, сделали увереннее, сообразительнее, собраннее.

Однажды отец познакомил его со старшим братом. Тот изображал отцовского слугу — иначе бы его вряд ли удалось провести во дворец. Впрочем, при желании и толике умения во Дворце можно было и не такое проворачивать. Главное, знать как все устроено.

Но тогда Карл не обращал внимание на такие мелочи, он был в восторге от одной мысли, что у него есть брат. Незаконнорожденный? Какая ерунда!

Матерью Тени в свое время стала цирковая гимнастка Огненная Элли. Вот только не простая из обычных цирковых, а сестра тогдашнего Ночного короля столицы. Она и сама была не промах. Старому Огасту, похоже, она нравилась куда больше официальной жены. Но мать Карла так давно умерла, что… Нет, не ему обижаться на отца из-за матери, которую он видел только на портретах.

Если бы не отец, Карл бы, наверное, то же в архиепископы подался. Помнит он как тот рыдал по ночам. Пока у Карла не было встреч с отцом, он то же, случалось, плакал в подушку.

Старые дела. Не перепишешь набело.

Огненной Элли нет давно, и отца тоже. И тот Ночной король много лет назад сменился. В преступном мире царят жесткие законы. Однако, воспитать из племянника великолепного специалиста-одиночку успел.

И братья друг другу очень хорошо пригодились.

Жертвовать братом ради королевского спокойствия? Только потому, что она полагает свои теории единственно верными? Карл на самом деле без всякого пиетета относился к коронованной ведьме.

Главное, чтоб она была спокойна. А спокойна она, когда уверена, что все ее приказы выполняют. Вот и пусть так думает.

Может ли брат его подвести? Но смысла в этом нет. Больше, чем платит ему Карл, он не найдет, хотя денег у него — на 10 поколений вперед хватит, даже, если потомки скромничать не будут.

Да и ровно у них все.

Просто работа у Карла такая — привык везде искать подвох.

Но кинжалы все равно на месте.

И надо будет больше времени выделить на тренировки. Все-таки возраст у него не юный.

Смиренно склонив кудлатую, давно нестриженную бороду — встречным виден лишь острый кончик глубокого, давно потерявшего истинный цвет капюшона — Карл вошел под своды церкви Любящего сердца и затерялся в ее тенях.

Тень был неспокоен. Что-что, а настроение Карл точно считывал даже у малознакомых людей, а уж у тех, кого знал…

— Все плохо?

— Ты мне скажи.

— Пока ты не расскажешь, что случилось, я не пойму. Сигнала о выполнении задания не было. А газеты были. Правда, наш Объект просто пропал. И не один. Надеюсь, они не лежат связанные под лавкой?

— Под лавкой пусто. Но хорошо, что ты шутишь. Мне же не смешно. Скажи мне, только честно, у тебя все в порядке с Королевой?

— Вполне. Может быть, ты перестанешь говорить загадками?

Тень дернул уголком губ и Карл подумал, что, если брат позволяет себе эмоции, то впереди у них действительно неприятности. Большие.

— Плавание как плавание, — заговорил Тень. — Объект этот меланхоличный… Со скорбной рожей, как будто у него деньги закончились.

— У него брат умер.

— У него всегда такая рожа. В общем, все как обычно, не заподозришь ничего. Но Клерка этого я не сразу заметил. Он не плохой спец. Но мне уступает, и значительно.

— На лайнере был второй наемник?

— Был.

— Кто?

— Но, судя потому, что он рассказал Объекту, его наниматель — Королева.

— Что?! — Карл вдруг почувствовал, как между лопатками поползла тонкая струйка пота. — Королева? Что значит, он рассказал Объекту?

— То, что слышишь. Тот его вычислил.

— Рыбы остались довольны ужином?

— У них не было ужина. Во всяком случае того, о котором ты говоришь.

Карл молча смотрел на брата.

— И где они?

— Полагаю, эти двое несутся в моторе по землям Кайзера, и один из них в чемодане.

— Ты отпустил Объект?

— Нет. Моего заказа там не было. Нас обвели вокруг пальца, как дурачков.

— Уверен?

— Да.

— Думаешь, дела Кайзера?

— Нет. Уверен, это старый пройдоха Берти Док. Подумалось, что мы его жалели зря на улицах. Но тогда он был полезен малышам.

Карл кивнул — он знал историю Берти.

— Да, талантливый. Мы его упустили, — он пожал плечами. — Но все думали, что они не выживут.

Посидели молча, Карл напряженно размышлял о чем-то. Тень искоса смотрел на него и ждал.

— Значит, Двойник. С грузом. Или как? Думаешь, притопил? — заговорил Огаст.

— А смысл? Тогда бы не тащил его с корабля.

— Как ты понял, что Объект не тот?

— Пока он не начал драться со Клерком, я этого не понимал.

— Что?

— Боец он очень хороший, лучше, чем его Оригинал. И у него есть свой стиль. Они отличаются именно в этом. Во всем остальном абсолютно идентичны.

— Какими словами он сказал о королеве?

— Это заказ королевской розы.

— Хм!

— Есть еще кое-что.

— Ну?

— Он назвался мной.

— И ты его отпустил?

— Прибраться я всегда успею. К тому же, если появился доброволец, на которого можно скинуть кое-что, то зачем я буду разбрасываться ценными людьми?

— И для начала ты хочешь проверить рынок?

— Для начала я хотел поговорить с тобой. Я помню, что должен тебе, — они переглянулись и молча пожали друг другу руки так, как будто отец снова встал рядом: «Обменяйтесь рукопожатиями — помните, вы братья, чтобы не стояло между вами».

— Мне показалось, что наш Ложный понял, о ком речь, — заговорил Тень снова.

— Вот как?

— Да, Клерк проследил за своим нанимателем. Они встречались в темноте, но тому — я же говорю, не плохой спец — удалось посмотреть на Заказчика при свете. Мало что увидел, тот был в маске. Но в свете факела Клерку показалось, что у заказчика белые глаза.