Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Симмонс Дэн - Страница 1191

– Зачем? – Я не рассчитывал получить ответ.

– Чтобы встретиться с агентами ФБР, – выдохнул Шлегель.

Я едва не выронил нож и отвертку.

– Продолжайте, – с трудом произнес я после секундной заминки.

Шлегель все еще вертел головой.

– Я узнал об этом случайно. Поверьте. Гауптштурмфюрер Бекер ничего мне не говорил. Я узнал об этом от кубинца… от лейтенанта Мальдонадо, который сказал, что герр Бекер собирается связаться с ФБР, и после высадки агентов с подлодки эти контакты будут продолжены.

– С кем именно из ФБР? – уточнил я.

– Не знаю. Клянусь. Не знаю. Пожалуйста, отпустите меня. Прошу вас как мужчина мужчину. Умоляю вас как христианина.

– Какова цель встреч с людьми из ФБР? – спросил я.

– Прошу „вас. Умоляю. У меня жена. Я хороший человек.

Вы не должны… Прекратите! Черт побери! Остановитесь!

– Цель?

– Я не должен этого знать… но догадываюсь… у нас в Рио прошли слухи… Бекер намекнул, хотя и косвенно… – Шлегель тяжело дышал и молол языком, мешая немецкие, португальские и английские слова. Я терпеливо слушал.

– ФБР и Абвер сносятся через посредника, – говорил он. – Слухи об этом ходят уже по меньшей мере год.

– И эта высадка каким-то образом связана с ним, – сказал я.

– Думаю, да… не знаю. Возможно. Бекер сказал, что это очень важная операция. От нее зависит будущее Рейха. Пожалуйста, отпустите меня.

– Кто убил мальчика? – спросил я.

– Мальчика? Какого мальчика? – Было очевидно, что он не знает о гибели Сантьяго.

– Имена агентов, кроме радиста и Бекера?

Шлегель вновь замотал головой.

– Подождите… нет, подождите! Подождите, остановитесь! На Кубе есть еще два наших человека.

– Кто они? – Я сдерживал тошноту. Было очень жарко, от обугленной стены хижины несло гарью. – Где они находятся?

– Не знаю. Это группа ликвидаторов. Группа людей, специально подготовленных для…

– Их имена, – повторил я.

– Я не знаю имен. Честно.

– Хельга Соннеман – агент?

– Не знаю…

Шлегель вскрикнул, потом еще раз. Обретя наконец дыхание, он сказал:

– Клянусь всем святым и моей верой в фюрера, я не знаю их имен. Я не знаю, кто такая Соннеман – агент или просто богатая вздорная сучонка. Я знаю только, что один из ликвидаторов связан с командой Хемингуэя. Бекер постоянно получает от него информацию о ходе любительской операции Хемингуэя.

– Его кличка?

– Панама.

– Кличка его напарника?

– Колумбия.

– Группа ликвидаторов, – произнес я. – Вы уверены, что она состоит только из двух человек?

– Их двое. Это точно. Бекер получает сообщения от двух человек.

– Мужчины или женщины?

– Не знаю. Клянусь, не знаю.

– Кого они намерены ликвидировать? – негромко спросил я.

Шлегель опять замотал головой, и капли пота долетели до углей и обгорелых балок. Он нахмурил брови, и серая лента на его глазах сморщилась.

– Не знаю. Но, кажется, они до сих пор не получили радиограмму с приказом… завершить выполнение задания.

Наконец-то мы добрались до причин всего происходящего.

– Дайте мне ключ цифрового шифра, – сказал я.

– У меня нет… О господи! Хватит! Прошу вас!

– Ключ для шифра, – повторил я.

– Вы должны мне поверить. Это шифр Бекера. Он передал его через меня радисту „Южного креста“, но у меня плохая память на цифры, и я забыл… Не надо!

Крики постепенно утихли.

– Если у вас плохая память, вы должны были где-то записать его, – сказал я. – Если хотите жить, герр Шлегель, то отыщете его для меня в течение десяти секунд.

– Нет. Я не могу… Подождите! Да! Он в моем дневнике.

На третьей страничке от конца. Там столбик телефонных номеров.

Я вынул книжку и нашел нужную страницу. Рядом с фамилиями дельцов из Рио выстроились номера телефонов.

В Бразилии использовалась семизначная нумерация.

– Пятая строка сверху, – выдохнул Шлегель. – Я был вынужден записать его, чтобы не забыть.

– Два-девять-пять, – произнес я. – Один-четыре-один три? – Напряжение, отразившееся на лице Шлегеля, подсказало мне, что он солгал.

– Я его проверю, – негромко сказал я. – Вы уйдете отсюда только после проверки. И если он не подходит…

Тело Шлегеля обмякло – только этим словом можно описать, что с ним произошло. Казалось, из него вышел весь воздух, он сдулся и превратился в желеобразную оболочку вокруг бочки из-под горючего, смутно напоминающую человека. К своему стыду, я вынужден признаться, что уже видывал такое.

– Это тот самый номер, – громко простонал он. – Только его нужно читать наоборот.

Я швырнул отвертку в угли, подошел ближе, поднял нож и разрезал ленту на его запястьях, потом сорвал повязку с его опухших красных глаз.

Я поднял „люгер“ и сунул его в карман пиджака. Подойдя к двери и посмотрев на канаву, в которой мы нашли труп Сантьяго, я сказал:

– Почиститесь. Оденьтесь. Упакуйте свои чемоданы.

Десять минут спустя я подвел Шлегеля к машине. Он шагал, словно старик, его тело продолжало содрогаться. Я намеревался напоследок пустить в ход свинцовую трубу, облить Шлегеля виски, доставить его в аэропорт и заплатить какому-нибудь парню, чтобы тот помог моему „подвыпившему приятелю“ не пропустить свой рейс до Рио. Однако отпущенный мне на день запас удачи был израсходован с избытком, а толстому изнеженному Шлегелю и без того пришлось туго. Я знал, что он убьет меня, как только представится удобный случай, но не сегодня. И не слишком скоро.

Я отвез его в аэропорт. Всю дорогу он просидел с обвисшими плечами, опустив лицо. Добравшись до места, я вынул его чемоданы из багажника и поставил их на обочину. К деньгам Шлегеля я даже не притронулся.

Он стоял, дрожа всем телом и глядя себе под ноги.

– Надеюсь, вы понимаете, что за вами будут следить до тех пор, пока вы не займете свое место в самолете. – негромко сказал я. – Если вы кому-нибудь позвоните или заговорите с кем-нибудь, мои люди вернут вас ко мне. Вы поняли?

Шлегель кивнул; его лицо по-прежнему было опущено, ноги заметно тряслись.

– Садитесь на самолет, – продолжал я. – Летите в Рио.

Никогда не возвращайтесь на Кубу. Если вы никому не расскажете о нашей встрече, я тоже буду молчать. Никто не должен знать о нашем с вами разговоре.

Шлегель кивнул. Его пальцы тряслись. Я никогда не понимал, зачем таких людей выбирают для шпионской деятельности. Не понимал я и того, почему мы, разведчики, не бросаем свою профессию.

– Отправляйтесь домой, – сказал я и, сев в машину, уехал.

На Центральном шоссе, ведущем к Сан-Франциско де Паула, я открыл бутылку виски, которым собирался облить одежду Шлегеля. Вместо этого я прикончил большую часть напитка, еще до того как въехал в ворота финки.

– Estamos copados, – сказал я. В отличие от Хемингуэя, звук этих слов совсем не нравился мне.

Глава 22

Мы нашли труп Сантьяго 8 августа, в субботу. Нелепая драка с Хемингуэем произошла 9 августа, в воскресенье.

Я отвез Шлегеля в аэропорт 10 августа, в понедельник. Лейтенант Мальдонадо явился в усадьбу 11 августа, во вторник, накануне того дня, когда мы собирались выйти в море на „Пилар“ ловить агентов, которые должны были высадиться на сушу 13 августа.

Большую часть утра Хемингуэй занимался погрузкой припасов на яхту. Он решил, что, помимо Грегори и Патрика, в поход отправятся только Уинстон Гест, Пэтчи Ибарлусия, выздоравливающий Дон Саксон в качестве радиста и незаменимый старший помощник Грегорио Фуэнтес. „Южный крест“ вышел из судоверфей Касабланки для короткого плавания в район Ки-Параисо и должен был до заката вернуться в порт.

Закончив погрузку, Хемингуэй отправил „Пилар“ следить за ним. На время своего отсутствия он назначил капитаном Геста, а Саксона посадил за рацию. Сам он остался на берегу смазывать „ninos“ и изучать по картам подходы к Бахия Манати. Он отправил телеграмму Тому Шелвину, получил еще одно подтверждение тому, что миллионер и его скоростной катер находятся в море, и мы решили вечером выехать в Кохимар, чтобы встретить „Пилар“ и подготовить к плаванию „Лорейн“.