Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 536

– Что случилось, дитя моё? Я услышал твой крик и прибыл так быстро, как только мог.

Бывший глава церкви ошарашенным, безумным взглядом смотрел в небеса - и не верил своим чувствам. Первый жрец, конечно, всегда сможет распознать своего бога - но тем невероятнее было это сейчас, после такой битвы. Неожиданно для самого себя волшебник истерично, до слез, расхохотался.

– Ты… Ты спрашиваешь это именно сейчас? – вытер слез Этериас, поднимаясь с колен. – После всего, что случилось? После того, как ты оставил всех нас на растерзание какой-то иномировой твари? После того, как пали всё первые жрецы и древние маги? После всех миллионов погибших в этой безумной войне? Ты точно бог, а не шарлатан, выдающий себя за такового?!? Потому что пока больше похоже на второе!

Небесные свет словно потух, становясь холоднее. Обволакивающее, добродушное присутствие божества сменилось ледяной сосредоточенностью.

– Первосвященник не должен так разговаривать с богом, и ты это знаешь.

– Я не твой жрец. – сплюнул на землю Инвиктус, вздернув подбородок. – И никогда больше не буду таковым. Немного чести служить Отцу-всёпредателю, что бросил своих детей в самый тяжелый час. А теперь, извини, у нас свои мелкие, муравьиные дела - война с эмиссаром вторжения в наш мир, которую надо выиграть, и армия мертвецов с элитными солдатами, что висит на хвосте. Поэтому мы убираемся отсюда, а ты делай что хочешь.

С этими словами хмурый волшебник направился к тяжелораненым солдатам - закрывая короткими импульсами энергии их раны, чтобы те могли пережить переноску. Краем восприятия он отметил, что присутствие бога словно расплылось в воздухе, становясь вездесущим - похоже, Отец людей каким-то образом изучал мир, выясняя, что случилось в королевствах в его отсутствие. А затем, неожиданно для всех, небеса от горизонта до горизонта озарило мягким, светлым сиянием.

– Твои обвинения напрасны. – спокойным голосом произнес бог людей. – Я не знал о происходящем, потому что кто-то, сравнимый с нами по могуществу, построил крайне эффективное заклинание сокрытия, основанное на энергетике смерти и некой незнакомой мне силе, отдающей слегка божественностью - её оранжевый багрянец ты недавно наблюдал в небесах. Предпоследний удар твоего врага разрушил эту теневую завесу, и только поэтому я услышал твой зов - ранее она поглощала всё попытки и создавала иллюзию для всех, кто пытался наблюдать за королевствами людей. Даже мёртвая ныне Таллистрия с воздуха выглядела так, словно это процветающее королевство жизни. Тебе следовало выйти за пределы королевств и попытаться связаться с драконами, или их слугами.

– Уж простите, ваше небесное великолепие, что мы, мелкие людишки, ещё слишком тупы для того, чтобы догадаться до существования божественного сверхзаклинания, скрывающего наши дела от многомудрых вас. – саркастически хмыкнул Этериас. – Какое совпадение, что никто не учил нас защите от подобного, да?

– Ты прав, я виноват перед вами. – небеса словно вздохнули. – Но это поправимо. Война закончиться здесь и сейчас, пока я не разберусь во всём, что произошло, я не допущу новых битв между людьми, можешь быть уверен.

– Тогда начни с того, что исцелишь Таллистрию. – вздохнул волшебник. – Потому что у нас тут по милости вот этого темного властелина вон в том саркофаге погибло целое королевство, как ты мог заметить.

– Я не могу. – Внезапно для всех собравшихся ответил создатель людей. – Я не всесилен, а произошедшее с Таллистрией слишком глубоко впилось в Тиал, становясь частью этого мира. Возможно, собравшись вместе, мы всем пантеоном сможем это выжечь, но тогда слишком велик риск необратимого повреждения общемировой энергетики. Лучше оставить это так и подпереть границы - там всё равно живет всего лишь одна женщина, если, конечно, её существование можно назвать жизнью.

– Я удивлен, что там вообще кто-то живет. – приложил руку к лицу Этериас. – Ладно, что тогда дальше?

– Этот саркофаг с твоим пленником я забираю. – просто сказал бог. – Я сам решу его судьбу, раз он замешан во всех недавних событиях. Впрочем, можешь быть уверен, что в ближайшее время вы не увидитесь. Что же до тебя, мой бывший жрец…

Божественной внимание словно сузилось, фокусируясь на волшебнике. Ветер и свет ударили в его лицо - смотрящее в небеса с вызовом и без тени страха. В конце-концов, чего бояться тому, кто победил полубога смерти?

– Ты стал сильнее, решительнее. Лучше, чем кто либо был когда-то, на моей памяти. – задумчиво произнес отец людей. – В иных мирах, подобных нашему, тех, кто перешагнул своей магией грань возможного и невозможного, называют архимагами. И поскольку, ты ушел от меня, полагаю, будет справедливо для тебя получить новый титул - достойный свободного волшебника. – в голосе бога звенело торжество.

– Мне не нужны никакие новые титулы от тебя. – скрестил руки на груди Этериас.

– О, этот титул не от меня. – лукаво отозвались небеса. – Не богу судить о делах людей, а другим людям, что идут за тобой. В нашем мире ещё нет архимагов, поэтому, за отсутствием иных, думаю, будет справедливо, если люди сами решат, достоин ли ты так называться. Слушайте же меня, воины света… Если кто-то считает, что сей муж недостоин данного титула - поднимите руки с оружием вверх!

Бывший глава церкви весело усмехнулся - в свободе людей за своей спиной он не сомневался ни секунды. В конце-концов, за ним шли отнюдь не из-за каких-то титулов… Однако это уверенность оборвалась в тот же миг, когда он обернулся - с растерянностью глядя на то, как уцелевшие остатки армии преклоняют колено - опускаясь на землю за тем, чтобы их бог не мог заподозрить что хоть кто-то оказался против.

– Ты можешь не видеть ореол легенды, что следует за тобой по пятам, ослепленный светом своей собственной силы. – серьезно произнес Отец людей. – Но это не означает что остальные - тоже слепы. Давным-давном мы с другими богами имели спор - спор о том, среди кого из наших детей родиться первый из архимагов. И я рад видеть, что именно мой сын оказался достоин. Узри же остальных претендентов - как и они увидят тебя, ибо отныне слава твоя - будет греметь по всему миру.

Божественная сила коснулась волшебника - и волна смутных, сумбурных видение захлестнула его. Старый, изуродованный ожогами лысый серокожий гигант в шкурах у костра, варил какое-то зелье в большом котле. Он обернулся, словно увидев его - и в его глазах вспыхнуло пламя, поглощая всё вокруг. Пламя старого шамана сменилось лавовой рекой в глубоком, темном подземелье. Невысокий, но очень мускулистый мужчина, блестящий от пота, с усилием бил молотом по наковальне, обрабатывая заготовку. Он будто бы прислушался к чему то - и принялся оглядываться, сверля темными карими глазами в полумраке углы своей кузни. Затем он бросил заготовку в чан с водой - и пузырьки воды поглотили всё вокруг, сменяясь пронзительными синими глазами с вертикальными зрачками. Невероятно быстрая тень метнулась в пещеру под водой - пещеру, покрытую зеленоватым мхом, что сменился лесом, сквозь который он словно бы мчался с огромной скоростью, рывками, будто бы охотясь на кого-то - или убегая. В последний миг ему удалось рассмотреть тонкую, изящную женскую фигуру в листве - но не удалось рассмотреть лицо, лишь широкие зеленые глаза, которые сменились степной травой. Существо странной комплекции неспешно собирало траву, набивая ей странного вида трубку - а затем резко обернулось, смотря на него светло-голубыми глазами, вокруг которых он в последнее мгновение успел разглядеть странную шерсть на лице.

Этериас тряхнул головой, отходя от потока видений. Кажется… Это были маги. Маги иных разумных рас, тех шести, сотворенных иными богами… Северных Великанов он знал - но вот кто такие остальные?

– Что ты хочешь от меня? – устало вздохнул архимаг. – Я должен найти их, или что?

– Ты волен делать всё, что считаешь нужным. – отозвался бог. – Это просто образы - чемпионы иных рас, которые теперь знают о твоей славе. Искать их тебе вовсе не обязательно. Что же до моих желаний… Мне печально видеть, как величайший маг нашего мира занимается самобичеванием, готовый закончить путь здесь и сейчас. Я хотел бы, чтобы ты прошел свою дорогу до конца - каким бы он не был. Чтобы ты никогда не сдавался, и сохранил добро в своей душе, как ты хранил его всегда. Ведь когда-то именно за это я выбрал тебя, помнишь?