Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 535

На веки обрушился несокрушимый пресс, словно на атланта, держащего само небо. Сознание мгновенно сдвинулось в полудрему, отрезая всё чувства. А ведь это был такой тяжелый и долгий бой… И я на самом деле устал, вновь и вновь выкладываясь до конца…

Я не знал, что собирается сделать с моим спящим телом этот негодяй, но был уверен - ничего хорошего. И, судя по времени, подкрепления не успевали. Но даже в такой ситуации я отказывался сдаваться, упрямо цепляясь за остатки сознания. Я уже не знал, где сон или явь, не понимал, что происходит вокруг, и не мог даже сотворить заклинание, способное достать противника.

Но я знал, что в небесах всё ещё бушует шторм моей магии, разрывая завесу на куски. А я всё ещё был полубогом, способным совершать невозможное. И я потянулся к собственной магии, пропуская её через призму божественности собственной души. Вслепую я попытался пошарить рукой на поясе, не найдя кинжала - но нащупал меч, и решительно вонзил его себе в грудь, принося себя в жертву.

Пусть я не знал, куда бить, но на один удар - последний в этом бою - я всё ещё был способен.

Всего один удар, разрывающий мироздание.

Одно нерушимое проклятье, созданное назло миру, что принадлежал лишь мне.

Один последний приказ, отданный вопреки судьбе.

ВОССТАНЬТЕ

А затем наступила тьма.

Этериас до крови запустил губу, отчаянно глядя, как кажущаяся несокрушимой фигура в черных доспехах зашаталась, не спеша падать по действием его заклинания - того самого, в которое он вложил всё силы, что смог. Удивительно, что он вообще был ещё жив - предполагалось, что именно его смерть усилит сон, сделав его вечным… Хватит ли сил на это теперь?

С небесами творилось что-то странное. Ночное, безоблачное и покрытое звездами небо было похоже на разбитое стекло, вспыхнувшее тысячи оранжево-багряных осколков - и это провал, словно врата в иной измерение, расползался. Неужели последним своим ударом он вызвал вторжение в наш мир?

Бушующая в небесах черная буря словно зашевелилась, расползаясь на части - и принялась десятками потоков стекаться к своему создателю, наполняя того силой. Верховный иерарх, напряженный как струна, подготовился к новому удару - или уклонению на остатках сил…

Но случилось нечто иное. Тело и доспехи темного лорда словно пульсировали, укутавшись темной пеленой - а затем с оглушительным грохотом взорвались, расходясь ударной волной во все стороны, опрокидывая всё стоящих на ногах. Немногочисленные уцелевшие члены альянса упали, а наспех возведенный магический щит самого Этериаса разорвало в клочья - однако не убила. Но размышлять о происходящем времени не было: тело темного властелина рухнуло на землю, и бывший глава церкви закричал:

– Саркофаг! Быстрее, пока он не очнулся!

Последние из уцелевших монахов и воинов принялись споро притаскивать покрытые рунами камни - сперва собрав площадку, а потом, словно конструктор, собрали крупный прямоугольный гроб.

– Выньте меч. – приказа глава Альянса. – Не зря же он его в себя вонзил, может, тянет оттуда силу.

Один из воинов потянулся за мечом, с усилием вырывая его из груди - и заорал, превращаясь в живой факел. Меч с шипение проплавил землю, выпадая из его рук.

Этериас бросил в солдата исцеляющее заклинание света - но тщетно, тот был уже мертв. Ещё одна жертва этой войны - хотелось бы верить, что последняя. Вскоре саркофаг был собран - и закрыт, и его пленник так и не проснулся. Неужели это победа?

Черная тень метнулась к усталому волшебнику - размываясь в воздухе с такой скоростью, что даже самый опытный боевой маг мог не успет защититься. Но на её пути встал один из монахов - выигрывая своей гибелью драгоценной мгновение.

В следующую секунду Этериас сжал воздух вокруг атакующего, заставляя того замереть - голого, грязного молодого мужчину, что смотрел на него с холодной ненавистью. Уцелевший прихвостень врага? Волшебник взмахнул рукой, сворачивая человеку шею - но, к его удивлению, тот продолжил жить, яростно пытаясь вырваться из волшебной хватки.

Глава церкви устало прикрыл глаза, а затем, собравшись, заставил врага гореть заживо. Но тот всё ещё продолжал жить - не умирая. Новый рыцарь смерти? Или иной эксперимент?

Немного подумав, святой подвижник сломал руки и ноги своему пленнику, и на остатках сил запустил того в небеса, отправляя в очень долгий и протяженный полет в сторону. Сил придумывать что-то ещё не было - он и так на грани истощения.

– Оставьте меч. Плевать на него. – вздохнул волшебник. – Собирайте всех раненых и уцелевших, и уходим - мы должны убраться отсюда, пока не пришло подкрепление, способное вызволить эту тварь. Саркофаг спрячем в тайных пещерах под долиной - и потом переместим. Если нас догонят, уносите саркофаг, я останусь прикрывать отход с остатками сил.

В ожидании сбора уцелевших частей армии, сам Этериас прислонился к саркофагу, принимаясь медитировать - неизвестно, когда их догонят, и ему надо было быть готовым к новому бою. Вскоре к нему подошел Капитан Мунд - один из последних уцелевших офицеров альянса. Но долго отдыхать ему не удалось - совершенно внезапно из ночной тьмы раздался чей-то рев.

Мертвые вокруг неожиданно восстали - даже те, кто были убиты с амулетами, которые должны защищать от подобного. Яростный ночной бой между остатками уцелевшей армии альянса света и восставшими мертвецами их бывших товарищей закипел вновь - но вместе с магией света и пусть ослабевшим, но великим магом, к рассвету они одержали победу.

– Собирай всех и приводи ко мне. – мертвым голосом произнес бледный маг после боя – И готовьтесь к отходу. Я займусь ранеными по дороге - и накину пару заклинаний, чтобы придать всем сил. Времени почти не осталось.

И он снова нырнул в медитацию - вновь собирая слабый, жалкий свет звезд и раннего восходящего солнца вокруг.

– Все выжившие в сборе, ваше святейшество. – прогудел капитан. – Тяжелораненых, увы, почти нет, но тех немногих, что уцелели, мы перемотали и понесем на носилках.

Великий волшебник поднялся и сделал несколько шагов, а потом осмотрел останки армии с некоторым неуверенным удивлением- вокруг него стояло всего несколько сотен человек, может, тысяча, но точно не больше… Но ведь они привели на бой более ста тысяч! Самых лучших, самых обученных, самых храбрых…

– Это… Это всё, кто выжил? – спросил он резко осипшим голосом.

Капитан Мунд мрачно кивнул, подтверждая предположение.

– Всё, кто уцелел после ночного боя. – вздохнул капитан. – Да, немного нас осталось, но дело сделано.

Каждого волшебника королевств с раннего детства учат контролировать себя и свою силу - ибо слишком разрушительна и опасна может бы случайная мысль вкупе с могущественной магией, лишенной контроля. С годами всё доводят эту способность для совершенства, полностью исключая возможность случайных инцидентов. Но чём сильнее волшебник, тем сложнее это сделать - и тем дольше эта дорога. И у каждого человек есть свой предел прочности - даже у самого сильного.

Этериас Инвиктус был сильнейшим из выживших мастеров королевств - и ему не было даже сорока лет. Легко отправлять людей на смерть, когда ты не видишь их лица и крики - и куда тяжелее, когда ты стоишь в запекшейся крови, посреди поля, полного трупов, и понимаешь, что своими руками и своими приказами убил всех, кто доверил тебе собственную жизнь.

Великий волшебник рухнул на колени и отчаянно закричал страшным, полным горечи и боли криком сломленного, опустошенного человека, теряя контроль над своей магией - и сила сфокусированная на остатках привычного рефлекса, пронзила расколотые небеса, вырываясь ввысь лучом чистого света - настолько тяжело было осознание произошедшего, пришедшее после горячки боя. Быть может, лучше бы ему было умереть…

Он не ждал ответа на этот крик - и был готов к осуждению людей вокруг, готов даже умереть. Но выжившие воины лишь понимающе отводили глаза от волшебника, разделяя на равных его горе. И тем удивительнее было для всех, когда багровых в провал небесах вдруг рассеялся, сменяясь привычным чистым небом - с которого ударил обширный, огромный луч света, рассеивая предрассветные сумерки.