Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 537

– Этого я не могу обещать. – фыркнул Этериас. – Но я попробую. И, раз уж зашла речь об этом… Чем ты вообще занимался последние годы, раз пропустил всё происходящее.

– Мы с остальными создавали второй континент. – гордо отозвался Отец людей. – И закончили это дело. Теперь ты, да и всё остальные, можете отправиться туда.

– Через океан, кишащий морскими гадами? – скептически посмотрел на небеса бывший жрец. – Ради чего? Хочешь сказать, там прекрасная, идеальная земля богов, где всякий обретет своё счастье?

– Ну… Вообщем-то всё строго наоборот. – с некоторым смущением отозвался бог. – Весь континент превращен в смертельно опасные, непроходимые земли, полные самых смертоносных существ в нашем мире. А в самом центре этих земель спрятан наш шедевр - божественный лабиринт, который дает каждому разумному сложнейшее испытание в его жизни, которое только можно представить. Это идеальное место чтобы испытать и превзойти себя! Уверен, со временем оно станет жемчужиной нашего мира, куда будут стекаться гости из иных миров, ибо наградой за победу в этом испытании будет исполнение желания - почти любого, смею заметить.

– Это желание может вернуть всех погибших в прошлой войне? – вяло спросил Инвиктус.

– Увы, нет. Души тех, кто покинул наш мир, вне власти лабиринта. Некоторые ограничения в него есть - хотя, тем не менее, он способен исполнить желание, на исполнение которого, мы, боги, не сможем осуществить даже всем пантеоном. Так что не стоит недооценивать наш шедевр.

– Тогда я не заинтересован. – зевнул архимаг. – На ближайшее столетие для меня достаточно испытаний.

– Смотри, как бы не нашлись те, кто тебя опередит. – усмехнулся бог. – Но испытания - это дело добровольное. Думаю, со временем вы будете ездить туда просто на охоту. Рекомендую как-нибудь попробовать жаркое из ледяных мантикор на углях белого дерева под медовым соусом из меда красных пчел, хотя, конечно, это дело далекого будущего. Всё же, как архимаг, ты можешь прожить тысячи лет. Так что время у тебя будет. В остальном - не буду больше тебя задерживать. Захочешь поговорить - позовешь.

Этериас прищурился, вслушиваясь в присутствие божества. Его слова звучали странно - но ничего такого, о чём не могли предупредить священные книги. Однако была и другая вещь, которая заставляла его заподозрить подмену. Отец людей всегда воспринимался им как бескрайний, бесконечный океан силы - всемогущее существо, которому нет равных. Но теперь… Он словно бы стал иным. Как будто бескрайний океан обратился горой - всё еще большой, сильной, но с ней уже можно было и потягаться, если ты сам силен.

– Что-то не так с твоей силой… Она изменилась. – с задумчивой обеспокоенностью произнес бывший первожрец. – Словно бы ты стал, не знаю… Слабее? Меньше? Тебя ранили, или ты получил истощение сил после масштабного сотворения? Есть угроза для мира извне?

Небеса рассмеялись басистым, раскатистым смехом, медленно исчезающим вместе с божественным присутствием.

– Я совсем не изменился, сын мой. Просто ты вырос.

Этериас устало выдохнул - в очередной раз за этот день. А затем - пошел к своим людям, принимаясь исцелять их раны с помощью магии. Было ли дело в его новых силах, или в том, что их осталось мало - но сегодня его сил, впервые за всю войну, хватило на всех.

Глава 88. Во Тьме

Я проснулся один - в непроглядной, кромешной тьме, через которую не пробивались любые чувства. Кажется, ощупав окружение, я понял, что нахожусь в небольшом, покрытом рунами гробу или саркофаге - снаружи которого не раздается ни единого звука. Гравировка была незнакомая, и чувство магии молчало - словно бы я находился в пустоте, где нет ничего.

Помедлив несколько минут и прислушавшись к себе, я понял, что силы у меня ещё имеются - пусть и не так много, как хотелось бы. А затем, собрав их в единый удар, я выплеснул божественную смерть во всё стороны, раскалывая свой саркофаг на части.

Каменная темница разлетелась шрапнелью, которая немедленно срикошетила в меня - похоже, я находился в каком-то темном помещении. Но что было более странным, вокруг не было ни звуков, ни света, ни боли - ничего, словно бы что-то отрезало всё чувства. Чуть подумав, я приказал ранам закрыться, и потянулся к божественной силе, создавай небольшой шарик света.

И не увидел ничего - хотя отчетливо ощущал, что магия удалась. Выходит, я не нахожусь в темноте - а просто ослеп? Некоторое время я ощупывал свое тело и глаза, вслушиваясь в ощущения - странным образом приглушенные, очень слабые. А затем до меня дошло.

Я был ходячим мертвецом. Нежитью - совершенно целое сердце в груди не билось, кровь не текла по венам. Этим и объяснялась и слепота, и отсутствие боли, звуков и запахов…

Если не добавить особые варианты восприятия специализированной магией, обычная нежить ориентируется лишь на окружающую его жизнь и смерть, и в этом плане пространство вокруг было кристально чистым. Единственная сила, которая была вокруг - моя собственная.

Мне потребовалось время - несколько часов упорных ритуалов и вырезания вслепую рун на собственной коже - чтобы придать себе базовые чувства, прочность, и свойства, более присущие высшему личу, а не случайно поднятому мертвецу неизвестной природы. Странный опыт - я умел создавать и модифицировать нежить любого рода, но было необычно применить эти знания на самом себе, превращая ходячего мертвеца в лича. Бессмертие работало стабильно, закрывая любые раны - но не делало меня живым. Создавалось впечатление, что мой последний приказ - сверхпроклятье, что я создал перед поражением - отчего-то подействовало и на меня самого.

ВОССТАНЬТЕ.

Быть может, не стоило приносить себя в жертву вместе с этим приказом… Но, особых волнений по этому поводу я не испытывал. Осмотревшись с помощью небольшого светляка, я понял, что нахожусь в некой темнице - осколки саркофага находился внутри куба из странного черного материала, с гранью около пяти шагов. При этом меня кто-то успел заботливо раздеть - я был совершенно гол, и лишен любых вещей, за исключением каменных обломков гроба, который я уже успел разрушить.

Попробовав немного побродить по своей темнице, я выяснил две вещи. Во-первых, здесь не было даже воздуха. Во-вторых - не было гравитации. В контексте этих открытие бытие нежитью выглядело не так уж и плохо - в ином случае, я, вероятно, был бы обречен вечно задыхаться здесь, умирая раз за разом. Хотя, возможно, я бы сумел сотворить воздух с помощью божественных сил…

Короткая проверка этих самых сил показала, что я остался при своем. Всё ещё бессмертен, даже не ранен, не лишен божественности - и вполне себе неплохо отдохнул. Эдакий кубический темный властелин в космическом вакууме - всё силы при мне, но вот как отсюда выбраться?

Немного подумав, я сфокусировал небольшую, но предельно мощную и укрепленную божественной силой черную молнию, ударив в одну из стен. Не с целью разрушить её - скорее, пытаясь повредить, сковырнуть хотя бы кусочек для вдумчивого изучения.

На черной стене моей темнице не осталось ни царапины. И подобная прочность явно выходила за рамки всего, что способен создать человек, или даже любая другая разумная раса Тиала. Этой молнией можно было несколько сотен метров скалы пробить насквозь!

– Вижу, ты осознал своё положение. Хорошо, значит, мы можем поговорить.

Это был странный голос. Он звучал словно бы отовсюду, не давая возможности определить источник звука. Спокойный, непоколебимо уверенный - и в то же время беззлобный, даже добродушный. Я даже затруднялся сказать, с чем его сравнить - редко мне попадались люди с таким же голосом. Наверное, больше всего он напоминал мне… Кадогана?

– Кто ты?

– Ты знаешь меня под именем Отца.

– Сам Отец-Всесоздатель людей посетил мою скромную фигуру своим визитом. – задумчиво протянул я. – Чем обязан такому, не побоюсь этого слова, неприятному окружению? Полагаю, эту темницу создал ты - а ведь между нами не было конфликтов. Мы даже не были представлены - меня зовут Горд.