Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 534

– Свет не остановить!

Толку от этого, честно говоря, было не слишком много. Но в ушах звенело, а всё восприятие забивала пелена света - совершенно дезориентируя меня. Вдобавок к этому по доспехам прилетел град тяжелых ударов - похоже, часть последних отрядов имела какую-то защиту от собственных вспышек, или, быть может, суицидники были поопытнее, и могли направить выброс, подобно дракону. Я крутился вокруг своей оси как юла, понимая, что всё это - попытка отвлечь меня от реальной угрозы - но тщетно, чертов свет словно был создан для того, чтобы забить всё восприятие.

Это сложно - сосредотачиваться на многофункциональных щитах, пребывая под беспрерывным потоком подобных взрывов. Но я пересилил кровавых звон в ушах, сожженные глаза и забитое светлой силой восприятие - и воздвиг вокруг себя небольшой, темный купол, отрезающий магический свет и звук, и вылечил раны, потянувшись к бессмертию.

С холма, идущего к долине, медленно спускалась до боли знакомая мне фигура, окутанная каким-то странным магическим вихрем в форме кольца. Я прищурился - и подал божественной силы в свой щит.

Черная, полупрозрачная сфера разорвалась на части, словно разбитое стекло - и маленькие её осколки изрешетили всё отряды врагов на расстоянии полумили, словно шрапнелью. Дешево, экономично, и крайне эффективно…

Я шагнул к своему врагу, выходя ему навстречу - и наконец-то понял, что он делает. Мозаика собралась воедино, открывая всё планы моего старого врага.

Последний из верховных иерархов, похоже, давным давно понял и принял, что у него нет шансов противостоять мне в голой силе. Но он нашел способ исправить это - слив воедино силу множества магических вещей разом. Магический вихрь разнородной энергии вокруг него был своеобразным аналогом моего ока шторма - только вместо смерти тысяч жертв он использовал вещи, пропитанные магией.

Странные перемещения грузов, непонятная логистика, неизвестные, хаотиченые удары во всех уголках королевств - всё встало на свои места. Самозванный святой просто разменивал людей на магию, тайно собирая магические камни, который Грицелиус называл источниками, со всех уголков света. Это были редкие и труднодоступные материалы - что изредка появляются в местах скопления магической энергии - порой их использовали для однократного усиления или создания артефактов. В некотором роде даже вода из оазисов Ниоры была подобным усилителем, что мне как-то раз демонстрировал старый, опальный ренегонский волшебник.

Этериас Инвиктус собрал их столько, что был способен устроить шторм, сравнимый по силе с моим - и вложить его в одну-единственную, непредсказуемую атаку. И был готов пожертвовать сотнями тысяч жизней, чтобы выиграть себе шанс на неё.

Я вскинул руки и ударил потоком черных молний, досуха выскребая себя изнутри и усиливая удар божественностью. Эфирный вихрь вспыхнул калейдоскоп цветов, заискрившись - но выстоял. Волшебник достал из кармана очередную горсть разноцветный кристалов - и они распались на энергию, закружившись в танце, заставляя саму магию полыхать, усиливая окружающий его шторм.

Даже шторм смерти, достигнув определенного уровня, мог остановить любую атаку - а ведь смерть одна из худших стихий для защитной магии. Я опустил руки, устало выдохнув - энергия кончилась. Возможно, будь я в полной силе - моя атака разорвала бы эфирный танец чужой магии раньше, чем он бы достиг апогея. Но сейчас? На остатках сил, когда у него было время усилить себя, пока меня отвлекали вспышки света? Здесь было мало даже божественной силы…

Когда-то давно я размышлял о том, что может сделать с богом подобная атака - и, наверно, была ирония в том что этим богом в итоге оказался я сам. На сосредоточенном, бесстрастном лице моего врага, мелькающем за вихрем из чистого магического света, была лишь решимость - он продолжал шаг за шагом сжигать свои камни и артефакты, удерживая и контролируя танец эфира. Разноцветные линии огоньков размывались, словно очищаясь, превращая кольцевой вихрь в настоящий столб магического торнадо.

Солнце зашло за горизонт, высыпая на чистое, безоблачное небо мириады звезд. Наверное, я мог бы попытаться отбежать подальше - или, быть может, попробовать уклониться от удара на остатках сил. Но что-то мне подсказывало, что в этот раз мой враг не будет бежать - нет, скорее он уничтожит и меня и себя в своей последней, фанатичной попытке победить.

И я отказывался сдаваться так просто. Глубоко вздохнув воздух, я потянулся к собственной душе - и ко всем силами смерти, что когда-либо были в этой долине. Как смеет он бросать мне вызов? Как смеет иметь магию, столь же могущественную как моя? Как смеет красть и осваивать око шторма, которое я создал?

Разум наполнился холодной, чистой яростью и решимостью. Тонкие черные потоки слетались ко мне, образуя мой собственный ураган, сотканный из гнева и смерти. Меч в руке вспыхнул черным пламенем, окрашивая черный тайфун зловещим багрянцем - и отдавая мне свою силу.

Шторм багровой смерти и ярости встал напротив эфирного вихря из звездного света. Гнев полубога - против решимости фанатика справедливости. Мы оба вливали последние силы в свою магию, безмолвно сверля друг-друга взглядами. Вот только… Я был бессмертным, и был готов выдержать откат или удар от любого шторма. А как много силы способен удержать смертный маг?

Я следил за ним неотрывно, улавливая каждый движение. Но всё же, ему удалось меня удивить - похоже, решив, что больше силы ему не удержать, Этериас внезапно вскинул руки вверх, превращая эфирный танец вихря своей магии в столб, бьющий в небеса. Столб, что изогнул, направляясь на меня - и тем самым открывая его для моего удара.

Время замедлило свой бег. Светлый волшебник улыбнулся мне чистой, гордой и доброй улыбкой победителя - которая показался мне невероятно омерзительной. Когда он ослабил защиту, сквозь тонкую пеленку оставшейся вокруг магии я внезапно почувствовал, что мой враг несет на себе конструкцию, схожую с той, что была на драконе - ту, что приносит самого себя в жертву.

Он открылся, ставя меня перед выбором - убить его здесь и сейчас, пробив тонкую пленку эфира силой своего шторма - не было и шанса, что он уцелеет. Но и мне придётся принять его удар - удар, усиленный его собственной жертвой, удар, на который он поставил всё - включая собственную жизнь. И что-то мне подсказывало, что он сделал это не просто так - не будет же он умирать, не будучи уверенным в собственной победе?

Я легко улыбнулся и кивнул, признавая мужество и достоинство своего врага. Быть может, я ошибался в том, что он трус и слюнтяй, как знать. Не каждый сможет пожертвовать миллионами жизней ради своей цели - и поставить свою жизнь на кон в конце.

Убить своего врага и проиграть - или бросить вызов небесам, готовым обрушиться на меня. Полная сила его магии против моей - ослабленной, истощенной, и собранной на остатках сил…

Я кинул последний взгляд на своего врага - а затем бросил вызов небесам. Черный вихрь вокруг мне взвыл, превращаясь в неостановимый поток искрящегося черными молниями антрацитового дыма - и устремился навстречу падающему на меня удару из звездного света. В этот порыв я вложил всё, что имел - всю силу божественную или нет, весь мой гнев и мою решимость. Смерть, способная уничтожить любую атаку - и я был уверен, что сквозь него не пройдет ни одна магия, способная причинить мне вред.

Поток звездного света коснулся черного дыма, полного моей ярости. А затем прошел его насквозь, словно бы не замечая.

Я моргнул, застыв на краткое мгновение в ступоре и не понимая, что происходит. Ночные небеса взорвались мириадом оранжево-багровых осколков: удар вихря смерти разорвал завесу, превращая непроницаемое полотно сокрытие в разорванную сеть, что продолжала каскадно распадаться. А затем в меня ударил чужой свет - и я понял, что проиграл.

Магия - занимательная вещь. Я создал себе идеальную защиту, сверхзаклинание, способное уничтожить любую атаку противника - но вся проблема была в том, что он и не собирался меня атаковать. Этериас Инвиктус вложил всю свою силу, собранную с таким трудом и кровью, в одно-единственное заклинание, не способное причинить никому вреда. В простой, исцеляющий любые раны магический сон.