Урожай Смерти (СИ) - Магнус Гэвин - Страница 533

Передо мной был защитный амулет, сделанный на магии жизни. Просто и примитивный - но, как это часто бывает с простыми вещами, чудовищно эффективный. У него было простое предназначение - создавать слабый щит от магии смерти или физического удара. Вероятно, это была одноразовая поделка, что выдохнется за пару дней - в ней почти не было энергии. А сам щит, похоже, питался за счёт жизни того, кто его носил. Питался, выпивая его досуха…

Я бросил несколько черных шаров с проклятиями поднятия нежити в ближайшие трупы. Поднялся только тот, с кого я снял амулет. Изящное, простое решение - и очень бесчеловечное, если так подумать. Каждый солдат с таким амулетом - гарантированный смертник. Вероятно, некоторые из них умирают даже раньше, чем им наносят смертельный удар - амулет просто пьет из них энергию, превращая в пустышку, смерть которой не даст мне силы. А энергетическое опустошение не даст поднять их в качестве нежити - потому что большая часть подобных проклятий опирается на остаточную энергетику, которую амулет-вампир выпивает досуха.

Конечно, постаравшись, я мог бы поднять и такой труп. Но это нерационально - сил много уйдет. Мозаика сложилась - план врага понятен.

Живая бомба в виде дракона - уничтожившая слабейшую часть армии. Волны солдат, защищенные амулетами-вампирами - чтобы истощить оставшиеся у меня силы и не дать их восполнить. Это вынудит меня экономить силы - и тогда, вероятно, ударит основной костяк магов…

С этой мыслью меня вместе с пленными и гвардейцами накрыло огненным тайфуном, превращая окружающих меня воинов в живые факелы - изучая амулеты, я отвлекся и пропустил группу магов, что подобралась ближе…

Я потушил пламя усилием воли и сосредоточился на источнике атаки, с усилием проломив ауры тройки волшебников - и остановил им сердца. Затем вздохнул, глядя на обугленные трупы гвардейцев. Собрал рассеянную в воздухе силу - и поднял их, превращая в рыцарей смерти. В голове зашумело - признак нехватки энергии. А в следующую секунду мне пришлось поднять новый щит - отбивая какой-то совместный удар светлого пламени по ближайшим гвардейцам.

– Они замыкают кольцо. – доложил возникший рядом Роланд. – Хотят отрезать нас от возможного отступления. Уверен, мы можем прорваться! Идём на прорыв, милорд?

Я коснулся поясного кармашка, где лежали амулеты связи - и раздавил их, подавая сигнал стоящим в дне пути резервам. А потом перевел взгляд на графа.

– Нет. Мы идём и убиваем их всех. – холодно ответил я.

– Мы - Свет! – раздался громкий, отчаянный крик неподалеку.

И новый массированный удар огня и света ударил по соседним с нами рыцарями смерти - но не убил их, лишь заставил обгореть. Битва закипела с новой силой - более не оставляя времени на разговоры и размышления. Остаток армии из рыцарей смерти и выживших гвардейцев взяли в кольцо - и со всех сторон на нас обрушился шквал из стрел и магии. Простой, примитивной, зачастую лишенной особого искусства - но не ставшей менее эффективной.

Мы залили поле кровью врагов, заставляя их идти к нам по трупам павших - встретив сталью их железо и смертью - их магию. Сил у меня оставалось мало - приток новых шел лишь от смертей тех гвардейцев, что один за другим медленно падали под градом вражеских ударов, стрел и магии. Но каждый из них - восставал вновь.

Черный клинки рыцарей в обугленных, спекшихся доспехах вновь и вновь рассекали почти беззащитные тела, орошая потоками багрянца траву и землю. Но даже лучшие рыцари смерти не бессмертны - у них есть предел. И силы небольшой армии, что выжила после удара дракона медленно таяли, раз за разом падая под градом ударов.

Я не считал, скольких мы убили. Тысячи… Десятки тысяч? Враг делил солдат на маленькие группы, для уничтожения каждой из которых требовалось всё больше усилий - а сил оставалось всё меньше и меньше.

В какой-то момент я просто вынырнул из боевого транса, понимая, что остался стоять в поле один. Ярость с божественной силой хлынули по венам, выстреливая черной волной вокруг - и ближайшие ко мне отряды с криками умерли в агонии. А почерневшие, прогоревшие, изрубленные и разорванные на куски рыцари смерти вновь встали, смыкая вокруг меня немногочисленные ряды.

Странно, но даже пребывая в этом изнурительном, непрерывном бою на грани сил, я чувствовал себя… хорошо. Это был не берсерк и не транс, но упоение битвой. Я убивал вновь и вновь, мечом и магией - проламывая совместные щиты магия, и раскидывая отряды людей, как кегли. Срывал амулеты с шеи беззащитных солдат - и разрывал их на куски, упиваясь притоком силы. Я привык сражаться, упиваясь своей силой - ибо раньше каждый удар приносил океан энергии. Сейчас же - наверное, можно было сказать, что я упивался собственным бессмертием - и мастерством.

Потому что несмотря на всю свою подготовку, несмотря на защитные амулеты, и почти повсеместно применяемую боевую магию - никто и ничто не могло меня остановить. Черный плащ распался на части, выгорев под вражеским огнем и светом. Серебристые, рассеивающие магию доспехи из белой стали покрылись толстым, неснимаемым цветом черной копоти. Одежда и поддоспешник выгорели дотла, заставляя доспехи болтаться на теле - а сапоги хлюпали, наполненные чужой кровью. Но разве это важно? Важно было лишь то, что никто так и не смог меня убить… Ни единого раза, как бы они не пытались.

Наверное, я бы так и перебил их всех, потому что главный командир сопротивления не спешил выходить на поле боя, логичным образом ожидая моей предельной усталости. Но в какой-то момент, в очередной раз взорвавшись несокрушимым потоком божественной смерти, я внезапно понял, что поднимать стало некого. Черные фигуры рыцарей смерти восстали в виде слабых, бледных теней самих себя - жалкими, почти неспособными причинить вред врагу фантомами.

Я был сильнейшим магом смерти, темным лордом и бессмертным повелетелем смерти. Рассветное солнце заходило за горизонт, погружая в сумерки поле боя. Казалось, у меня нет предела в этой битве - я был готов уничтожить ещё одну такую армию. Но увы, даже у лучших из моих людей он был.

Взмахнув рукой, я отпустил когти своего контроля с измученных душ, отпуская своих рыцарей на ту сторону. Бледные черные тени медленно растаяли, отдавая мне последнюю честь.

– Где ты, трус? – закричал я, бешеным взглядом изучая покрытое телами поле боя. – Как долго ты ещё будешь прятаться за чужими спинами? Выходи и покажи мне свою магию, бесхребетный ублюдок! Или приведи мне ещё одну армию! Нет, десять армий! Пусть даже сотню! Даже если в бой ринется хоть целый мир… Я всё равно разорву вас всех на куски. Моим силам нет предела, и нет никого, равного мне в этом мире. Так что сражайся, трусливая тварь, или признай наконец, что этот мир принадлежит мне!

Наверное, в тот миг я и сам не знал, сколько правды было в моих словах. Резервы смерти находились словно на донышке - и разбрасываться магией направо и налево я не мог. Однако пусть и по капле, они прибывали вновь и вновь - и я чувствовал, что могу сражаться и дальше. Могу и дальше убивать. Разум полубога, измученный долгими часами боя, не был готов сдаваться - чтобы довести меня на предела, им придётся убить меня пару тысяч раз, это как минимум.

В этой битве никому не удалось сделать это даже один раз… Отряды врагов, окружающие меня, остановились, не решаясь продолжить атаку - и, кажется, переводили какую-то перекличку или связь с друг-другом передавая мои слова дальше. А затем ближайший ко мне командир небольшой отряда в простых, холщовых рубах, рванул амулет на своей груди с криком:

– Свет не остановить!

И взорвался ослепительной вспышкой с оглушительным грохотом, словно светошумовая граната. Я резко ударил небольшим массовым проклятьем в его сторону на рефлексах - и, возможно, даже убил кого-то. Вот только это ничуть не помогло - я не успел даже проморгаться, как остальные лидеры отрядов вокруг принялись последовательно делать тоже самое, подрывая себя с криками.

– Свет не остановить!

– Свет не остановить!