"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1602

Увидев, что бить и ругать я его вроде не собираюсь, он немного расправил крылышки, которых у него раньше и не замечалось.

— И за какие-такие заслуги, — вызнавал я, не тратя времени на реверансы, — тебе отдельная хата досталась? Ты нигде не работаешь, пьешь… И еще вопрос — живешь ты на какие барыши?

— Так я бутылки сдаю, ага, мне хватает…

— Ты мне тут фуфло не вкручивай, говори, чья хата! — поднажал я

— Моя, правда моя. Прописку могу показать, от бабки она мне досталась. Помёрла недавно Агриппина, вот и свезло мне.

— Ясно… И давно помёрла?

— Второй годик пошел…

— А живешь на что? Опять же смотрю, и телек у тебя, и холодильник имеется. А это что такое? Ба! Да это же телефон!

Я поднял трубку, оттуда полился непрерывный гудок.

— Он еще и работает? А кто абонентскую плату вносит? С бутылок-то не разбежишься слишком. Это же сколько пить надо, чтобы на сдаче стеклотары заработать можно было?

Я спрашивал у него это не как мент. Мне надо было знать, чем этот гаврик живёт.

— Дык я не свои бутылки сдаю, Начальник! — зачастил тот. — Я по городу собираю. В мусорках выискиваю, особенно на площади и в парке — чебурашки хорошо идут. Там они, бывает, целыми стаями попадаются. Ну и колымлю иногда, конечно. Вот сезон был — на дачах да на огородах землю копал, картошку садил. Там, конечно, в основном бутылкой расплачиваются, но когда водки много, то она и мне такой же товар — ее же и на картошку, и на сало, да на что угодно обменять можно. Водка же у нас — считай вторая деньга, наравне с рублем, а то и лучше. За водку дефицит можно взять, а за рублики — хреночки. Только что зарплату водкой не выдают, вот и вся разница.

Я чуть не выдал: не переживай, скоро начнут. Но сдержался и махнул на него рукой по-хозяйски. С такими гавриками только так себя и держать.

— Ладно, — кивнул я. — Считай, что отмазался. Верю…

— Ф-ух, Начальник! — помотал головой Пистон, но уже с некоторым облегчением. — Напужал ты меня! Я думал, ты меня крепить пришел, в казенный дом тащить.

— Да? — вскинул я на него бровь. — А есть за что?

— Ну как же? За тунеядство! Сам же про доходы только что спрашивал.

— Я к тебе по другому вопросу, Пистон. Слушай и не перебивай. А лучше сядь. Сел, говорю! — гаркнул я погромче, и тут уж Пистон так и рухнул на диван.

Я сел на стул напротив и продолжил.

— Короче, Пистоша, жопа тебе настать может. Валить тебе надо.

— Куда валить? — алкаш сглотнул. — Какая еще ж-жопа?

— Кирдык! Амба! Хана! — выпалил я. — Что еще не понятно?

— Как это кирдык? За что?.. Я кому плохо что сделал?

Хотелось напомнить, что посредством его вранья чуть мне полный кирдык не сделался, но я не стал отвлекаться от дела.

— А Интеллигент кому плохо сделал? А Самокрутова и Черпакова помнишь? Это к которым ты, падла, меня в засаду привел. Они кому плохо сделали? Ну, если меня не считать? А? Короче, Пистон-покемон, все они сейчас на сковороде в аду жарятся, и ты следующий.

— Я-а-а?.. След-дующий? — зубы алкаша отбили дробь, совсем струхнул мужичок.

Главное, от цирроза умереть не боится, а тут забеспокоился, затрясся.

— Ну а кто? В этой всей мутной истории только ты живой, да и то — пока что. Но, уверен, это ненадолго. Если меня не будешь слушать, то скоро найдем тебя, ну например, утонувшим в реке. Или попавшим под грузовик.

— Не хочу под грузовик… — таращился на меня алкаш. — Кто их убил? Кто хочет меня того…?

— Если бы я знал, Пистон-бидон, я бы к тебе не пришел. А поскорее бы арестовал того, кто за всем этим стоит. И сейчас от тебя зависит — жить будешь или сдохнешь! — я нагнал в голос решительности и немного пафоса, как полководец перед решающей и смертельной битвой. — Говори, чего ты от меня скрываешь? Что я еще не знаю? Тюльку не пори, от этого зависит, смогу я тебе помочь или нет.

— Клянусь, Начальник! — взмолился Пистон. — Чтоб век больше не пить, всю правду тебе сказал, больше ничего не знаю, не ведаю. Вот тогда Интеллигент подговорил меня тебя в гараж привести, и все… Я думал, уже все забылось и быльем поросло, о горе мне бедовому, за что такой кипиш на мою головушку! Что же делать, Начальник? Помоги, а⁈

— Отставить нытье, — приказал я и задумался.

Похоже, Пистон не врет.

Он выглядел смертельно напуганным, в таком состоянии трудно врать. Да и незачем — ведь все же я пришел помочь. Но для пущей верности я все же сделал последний штрих допроса.

Достал из кармана и выложил перед Пистоном фотографию висящего в петле Интеллигента. Ту, которую мне напечатал Валя.

— Смотри… Если соврал, вот так же болтаться будешь. Как твой дружок…

Еще надо было бы показать сегодняшние трупы, но где их взять — Загоруйко их еще не только не распечатал, а ещё и пленку даже не успел проявить. А вообще-то я дал ему задание сделать и для меня экземплярчики этих фоток.

Пистон отшатнулся и выдохнул:

— Правду я сказал, Начальник!.. Ей-богу правду…

Голос его дрожал, а нос шмыгал, как у кисейной барышни. Поплыл алкаш, «детектор лжи» пройден.

— Ладно, — убрал я фотку в карман. — Собирайся, со мной пойдешь.

— Куда? В тюрьму всё ж?

— Увидишь…

Глава 4

Я приволок Пистона в отдел. Посадил в своем кабинете. Теперь нужно было уладить вопрос с его квартированием на даче Серовых. Ну не попрусь же я договариваться к Алёне с этим хмырем напару, нужно его здесь оставить. В кабинете? Если только к батарее пристегнуть, вот только у меня нет никаких батарей.

Попросить Серого за ним присмотреть? Мухтара дать ему в помощь?

— Начальник, — поежился Пистон. — А ты точно не хочешь в КПЗ меня засунуть? Ты обещал спрятать на даче. Ментовка, знаешь ли, на дачу совсем не похожа.

— Точно! Пистоша! Ты гений! Иди за мной. Посидишь пока в КПЗ, а я договорюсь с твоим дальнейшим размещением.

— Я так и знал… — плаксиво вздохнул алкаш. — Ты меня обманул.

— Не бзди, это ненадолго, Саныч за слова отвечает и кидать тебя не собирается. На вот, покури лучше. «Мальборо»… Небось сроду такие не пробовал.

Я вытащил из кармана золотой портсигар и протянул сигарету.

Пистон жадно впился глазами в блестящую вещицу, и вдруг проныл:

— Слушай, Начальник, отдай мне взад эту штуковину. Тебе она без надобности, все одно не куришь. Зачем она тебе?

— Вот ты рыба… — скривился я. — Гнилой заход. Портсигар я у тебя честно экспроприировал в качестве возмещения морального вреда.

— Что сделал? Какого вреда?

— Отжал за подставу! Так понятнее?

— Ну да… справедливо, — поджал губы Пистон, но сигарету у меня взял.

Мы зашли в здание ГОВД, и я нос к носу столкнулся с Трубецким. Меня он ловко обрулил, старательно делая вид, что я сквозняк, а не сотрудник, а вот когда его взгляд уперся в Пистона, оперативник аж вздрогнул и замешкался.

— Морозов! Это ты куда его потащил? — спросил он, пытаясь нагнать в голос показного миролюбия.

— Тебе какое дело? — отрезал я.

— Э-э… Погоди, погоди… Он по ориентировке проходит. Похож, очень похож… Морда его вылитая, как у того, кто грабеж замолотил. Дай мне с ним переговорить… Отдай его мне. Мне его отработать нужно.

— Отработать? По грабежу? — я остановился и развернулся к Антошеньке. — По какому еще грабежу? Что-то я не припомню ни одного на этой неделе.

Я отлично знал текущую сводку совершенных в городе преступлений и сразу понял, что оперок туфту гонит.

— Э-э… Да там дело прошлогоднее, глухарем висит, — стал оправдываться Трубецкой. — Я сейчас как раз занимаюсь ранее совершенными. Показатель за раскрытие прошлых лет никто не отменял.

Ну-ну, с каких это пор Антошенька за показатели печется? Подумал я, а Пистон заметно напрягся. Смотрел в мою сторону жалобно, а в его взгляде сквозило: «Начальник, не отдавай меня, только не отдавай».

— Да какой с него грабитель, Антон Львович, — усмехнулся я. — ветер дунет и он упадет, смотри, какой квелый. Иди ищи других грабителей, — сказал я и затолкнул Пистона в дежурку.