"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1601

И мы эту вонь издалека почувствовали. Ну не выйдет им незаметно надышаться.

— Может, и странно, а может, и нет, — хмыкнула бабуся, поправляя белый, но мятый, как залежалый мартовский снег, халат. — Я за свою жизнь на столько странных смертей насмотрелась, что ничему уже не удивляюсь. Но ежели тебе так хочется покопаться в этом, то сделаю копию по старой дружбе…

— Спасибо.

— Твое спасибо в холодильник не положишь. Иным макаром, с тебя кило колбасы. Хорошей только. Сможешь достать?

— Без проблем, — кивнул я. — Достану…

Медичка, увидев, как просто и легко я согласился, на мгновение задумалась и тут же добавила:

— И еще одну банку кофе…

— Договорились, — снова кивнул я с обезоруживающей улыбкой.

А пиратка в этот раз промолчала, мзду не повысила, а лишь кивнула, а потом огляделась и, убедившись, что нас по-прежнему никто не слушает, прошептала:

— Через два дня приходи, я их вне очереди вскрою. Распотрошу по-быстренькому. Но биохимия позже будет, это в область надо образцы отправлять.

— Спасибо, вот и посмотрим, кто из нас прав, — еще раз поблагодарил я, а в это время к нам подбежал Мухтар.

Когда мы закончили со следами, я его отпустил с поводка — побегать, волю почувствовать, колючки на шерсть пособирать и попугать алкашиков за гаражами.

— Ух ты, какой хороший! — медичка вдруг расплылась в улыбке, вся ее ворчливость и хмурость куда-то вмиг улетучилась. — Можно тебя погладить? Иди сюда, ну иди-и…

— Свои, Мухтар, — тихо скомандовал я псу.

Тот нехотя и бочком подошел к судмеду и с барского плеча дал себя погладить и потискать за ухом.

Я никому не позволял гладить Мухтара, кроме Серого, потому что служебный пёс — это не плюшевая игрушка. Но, зная особое отношение врачихи к паукам, змеям и прочим зверям, позволил ей выплеснуть эмоции. Тем более, я чувствовал, что хорошие отношения с заведующей бюро мне еще пригодятся.

— Мне бы такую собаку! — вздохнула Тамара Ильинична.

— Так в чем же дело? Купите. Или дождитесь, когда Мухтара женю, подарю вам щеночка.

Она только фыркнула.

— Да куда мне в квартиру? Там у меня знаешь какой зверинец. Скоро самой места мало будет. Максимум, еще крот войдет… Но его Гоша мигом слопает.

— Я смотрю, вы животных очень любите?

— Они лучше, чем люди, — многозначительно кивнула бабуля. — Людей я только мертвых люблю. Кхе-кхе…

Я приехал в отдел уже почти к обеду. На работе меня ждал Серый.

— Привет! — подскочил он ко мне, скоренько поручкался и принялся тискать Мухтара.

Тот с удовольствием подставлял ему холку. Серому он безгранично доверял, почти так же, как и мне. Улучив момент, лизнул пацана в нос.

— Ого, а что он весь в колючках? — вытерев рукавом нос, спросил Серый. — Где вы так?

— В полевых условиях выполнял служебный долг, — гордо ответил я. — А тебе боевое задание на сегодня — очистить его от этой дряни.

— Сделаем, — кивнул Серый. — На обеде что делаешь? Может, на речку? Уж несколько дней не были.

— Без меня сегодня… — я глянул на часы. — У меня срочное дельце тут нарисовалось. А ты с Мухтаром сходи, заодно его и помоешь. Он по таким зарослям сегодня лазил — вон, весь в пыли и грязи.

— А что за дельце? — хитро прищурился парнишка.

— Ты говорил, у вас с сестрой дача есть? — задал я встречный вопрос.

— Ну есть… Мы там ничего не садим, сеструхе все некогда, а мне этот огород нафиг не сдался. Домик там небольшой, летний, и сад.

— Пустует, стало быть?

— В последнее время — да, бывает, заскакиваем туда на выходных, абрикосы да вишню с кустов потрескать. А что?

— Мне нужно одного человечка надежно спрятать. Лучшего места и не придумаешь. Сможем Алёну на это уговорить?

— А какого человечка? Зачем его прятать? — серьезно спросил тот.

— Пистона помнишь? Вот его нужно укрыть… Есть основания полагать, что его могут в ближайшее время кокнуть. Его дружки уже отошли в мир иной.

Я махнул на Мухтара — вот, мол, и была наша работа.

— Их убили? — прошептал Серый.

— Пока не ясно. Но похоже на то… Ты только нигде не трепи.

— Ты же меня знаешь, Сан Саныч, я — могила… Только не пойму, почему ты за этого предателя печёшься? Он же тебя к тому гаражу вывел, где тебя двое бакланов поджидали.

— Во-первых, отставить жаргон… Не бакланы, а… придурки, например. А во-вторых, не знаю — почему. Но мне его немного жалко. Он, конечно, и предатель, но не заслужил раньше времени на тот свет отправляться. И потом… Он может мне пригодиться.

— Ха! Этот алкаш? Зачем? Дачу его нашу заставишь вскопать?

Нет, если Серый столько вопросов задает, то как я объясню это Алёне? Это задача какая-то совсем уж нетривиальная выходит. Впрочем, может, брата она и послушает.

— Тот, кто за всем этим стоит, я думаю, обязательно за ним придет. Вот тогда я и возьму его. А пока его надо спрятать, так, чтобы ни одна живая душа не знала. У вас там соседи по даче кто?

Андрей пожал плечами — мол, соседи как соседи.

— С одной стороны лес, а с другой семья какая-то участком владеет. Не знаю, кто такие, мы там редко бываем.

— Ладно… Так что насчет Алёны? Поможешь ее обработать?

— А то! Конечно помогу. С тебя мороженое.

— Друзья всегда помогают бесплатно. А напарники — тем более, — подмигнул я.

— Так я просто попросил. Не за услугу, а по-дружески.

— Возьми трешку, — я протянул купюру. — И купи Мухтару ливерной колбаски. Себе эскимо. А сдачу себе оставь.

— Спасибо, Саныч, — благодарно выдохнул Серый.

Видимо, Алена карманными деньгами его совсем не баловала, возможности такой не имела.

— А колбасу какую купить? — уточнил Серый. — В универсаме-то два вида ливерной продается.

— По рубль двадцать которая. Она всегда в наличии есть.

— Это которую «собачья радость» называют? — ухмыльнулся тот.

— Её самую. Ему она и правда в радость, сегодня он заслужил.

Отправив Серого и Мухтара за мороженым, за колбасой и на речку, я переоделся в гражданское и направился к Пистону.

Квартиру его нашел без труда, хоть и ни разу у него не был. Адрес его я давно держал у себя в блокноте на всякий случай. И вот этот случай настал.

Оказалось, что он живет один в относительно новой кирпичной трехэтажке, хотя я хорошо помню — всё говорил про каких-то женщин в разговоре.

Несмотря на рабочий день, Пистон оказался дома.

— О, привет, Начальник… — испуганно вытаращился он на меня.

— Привет, предатель, — ухмыльнулся я. — Чего встал в проходе? В квартиру не приглашаешь.

— Да, конечно, заходи, Начальник, — Пистон попятился в прихожей, впуская меня внутрь.

Я вошел, хотел поначалу даже не разуваться, ведь ожидал увидеть в квартире что-то вроде бичевника, ну или, по крайней мере, срач знатный, как у среднестатистических алкашиков. Но, оглядевшись, с удивлением обнаружил, что линолеум чист. Обои простенькие, но временем не покороблены, тараканами и мухами не загажены. Потолок сверкает белизной известки. На потолке плафоны и пластмассовая люстра в комнате, а не голые лампочки, свисающие на заскорузлых проводах, как я ожидал увидеть. В общем, обычная однушка со старенькой, но приличной мебелью и даже с цветным телеком, транзисторным приемником и холодильником «Бирюса». Последний показался мне и вовсе новым.

Раз такое дело, я разулся и только тогда прошел в комнату. На комоде телевизор «Рубин» — этак по-советски накрыт плетеной паутинкой из белых, как иней ниток.

У стены диван, застеленный пледом в распространенную рутинную клетку, на окне — мясистый фикус, на стене цокают ходики с маятником. Ну никак не подумаешь, что здесь проживает алкаш. Или хотя бы вообще мужик. Скорее, женщина. А еще скорее — бабушка. Не хватало еще жирного рыжего кота на диване и чая с малиновым вареньем.

— Не понял, Пистоша, — я удивленно озирался. — Это твоя хата?

— Моя, Начальник, моя, — гордо кивал тот.