"Фантастика 2025-41". Компиляция. Книги 1-43 (СИ) - Парсиев Дмитрий - Страница 1603

Оперативник скривился, но промолчал, потопал дальше. А его интерес к Пистону мне не понравился. В голове все больше зрела мысль, всеми правдами и неправдами отправить инспектора уголовного розыска на больничный. Скорее всего — неправдами.

— Привет, Саныч! — Баночкин оторвался от телефона и протянул мне широкую лапу. — Это кто? Морда знакомая. Это не тот, который к тебе приходил раньше постоянно?

Скосил он взгляд, на мнущегося в пороге Пистона.

— Он самый, мой человечек. Пусть у тебя посидит в КПЗ, я его через часик-два заберу.

— Не могу… Купер проверяет КПЗ по два раза на дню, все ищет что-то, вынюхивает. Журналы проверяет, постовых за караульный устав спрашивает. Если только по-настоящему его оформить. Через административный протокол его запихать. Но там штраф будет.

— Давай по настоящему, — кивнул я. — Состряпай там что-нибудь, я не уполномочен такие бумажки заполнять, сам знаешь. А я рапортец накатаю, мол задержал на улице нарушителя. Он все подпишет, что скажешь.

— Честно говоря, я протоколы писать не умею, — развел руками дежурный. Всегда участковых прошу.

— Ну так попроси…

— Так нет никого из них сейчас в отделе.

— Блин! Миха! До таких звезд дослужился, а по административке оформить человека не можешь. Ладно… Сказал бы спасибо, да не за что…

— Извини, Саныч…

— Бывай.

Я вывел «задержанного» и потолкал его на улицу.

— А может я дома подожду? — радостно спросил Пистон, убедившись, что КПЗ ему сегодня не грозит.

— Ты тупой? Я тебе говорю, за тобой могут прийти в любой момент, и это будет последний момент в твоей развеселой жизни. Со мной пойдешь. От меня ни на шаг. Понял?

Пистон опустил голову, ему явно хотелось выпить, а после прилечь на диванчик перед телеком и закурить. А тут я такой спаситель нарисовался.

Оставив Серого в своем кабинете за старшего, я направился в школу. Со слов пацана, сестра его сегодня там, опять занимается важными пионерскими делами — оформляет какой-то школьный стенд в красной комнате.

Пистона пришлось взять с собой. Как-то не очень было тащить такого хмыря в детское учреждение, но ничего не поделаешь. Надеюсь, наш тандем никто не увидит, каникулы все-таки.

Но благо, в школу с алкашом мне заходить не пришлось. Я напоролся на Алёну прямо на школьном крыльце. Стенд ее подопечные пионеры выволокли на улицу и что-то малевали вонючей краской, поэтому работа кипела не в пионерской комнате, а на свежем воздухе, чтобы не задохнуться.

— Привет, — помахал я старшей пионервожатой.

Та, завидев меня, сначала невольно улыбнулась, а потом улыбка вдруг исчезла с лица, сменилась на прохладцу.

— Жди здесь, — указал я Пистону на лавочку возле газона, а сам пошел навстречу девушке.

— Привет, — когда мы приблизились друг к другу, ответила та. — Это что за чудо с тобой?

Она кивнула в сторону моего подопечного, тот грелся на лавочке, щурясь от солнышка, словил «тунеядский» кайф. Казалось, вот-вот достанет из-за пазухи шкалик и пригубит.

— Мне нужно поговорить, серьезно… — выдал я голосом, полным таинственности и серьезности. Однако, предательская улыбка с моей морды никак не слезала, очень рад был видеть пионервожатую

— А что нам говорить? — надула губки Алена. — Лучше с Асей поговори, пригласи её куда-нибудь. Погуляйте. Вон, погодка какая замечательная, а мне некогда, мне работать надо.

— Хорош дуться, я вообще по-другому поводу.

— А кто тебе сказал, что я дуюсь? — сверкнула глазами девушка, но тут же себя уняла и добавила. — Мне вообще все равно.

— Отлично! Раз все равно, значит, ты мне поможешь! Как другу. Как боевому, так сказать, товарищу. Я ведь тоже комсомолец…

Я не хотел здесь объясняться за поцелуй с Асей, все равно останусь виноватым, да и не до этого сейчас и поэтому увел разговор в иронично-идейное русло.

— Помочь? Я? Тебе?.. Чем же? Рассказать, какое мороженое любит Ася?

Вот язвочка, своего не упустит… Но и я не привык так просто сдаваться.

— Далась тебе эта Ася… между прочим, ты мне больше нравишься.

Девушка чуть залилась румянцем, в ее глазах на миг вспыхнули искорки радости, но тут же погасли и она уже с некоторой претензией проговорила:

— Сомнительное утверждение… «больше»… То есть на нее ты тоже запал? Да ты, я смотрю, настоящий Дон Жуан. Извини, Саша, но мне надо идти. Пока…

Она демонстративно развернулась и сделал шаг в сторону своих подопечных. Но медленно так и с расстановкой, будто желала, чтобы ее непременно удержали. И я удержал.

— Да погоди ты! — шикнул я и мягко, но крепко схватил ее за руку. — Дело жизни и смерти. Не моей, конечно, но надо одному человеку помочь…

Алёна остановилась, повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. Я притянул ее ближе, не выпуская руку. И поцеловал. Быстро и спонтанно. Делать этого не собирался, само так вышло, но мне понравилось.

Алёна ответила на поцелуй, но через мгновение, будто опомнившись, отпрянула от меня, чуть залившись краской. Мда… Это не Ася.

— Ты с ума сошел, Морозов! — зашипела она. — Здесь же дети…

— Эти? — я кивнул на стайку пионеров, что увлеченно корпели над плакатом и не смотрели в нашу сторону от слова совсем. — Да тут, если я на голове ходить буду, они внимания не обратят. Вон как увлеклись художеством.

— Все рано, — хмурилась Алена, но выдохнула уже с некоторым облегчением, убедившись, что нашу маленькую шалость никто не заметил. — А если увидят?

— Тогда, нам нужно найти более спокойное место для поцелуев, — обезоруживающе улыбнулся я.

— Дурак, Аську свою целуй. Говори, уже, зачем пришел, какой такой вопрос жизни и смерти?

Пистона я повез на дачу Серовых на автобусе с пересадкой. Можно было вызвать такси, или попросить отвезти Эдика, например, но я решил, что чем меньше знает народу о новом убежище алкашика — тем лучше. Как говорится, если хочешь, чтобы о чём-то узнали все, расскажи это кому-нибудь по секрету.

Дачный автобус, переваливаясь на ухабах проселка, вывез нас за город. На остановке посреди дачного общества он распахнул двери и выплюнул на притоптанную площадку пенсионеров с граблями, мамашек с корзинками и меня с Пистоном.

Я ни разу не был на даче у Серовых, но по названному мне адресу легко нашел нужный домик. Улицы здесь назывались незатейливо, не запутаешься: Яблоневая, Сливовая, Лесная и тому подобное. Вот на этой самой Лесной и были стандартные шесть соток с домиком, которые достались Алёне и Андрею Серовым от родителей.

После недолгих переговоров, она согласилась на сомнительное пребывание алкашика на ее участке. Все-таки у девчонки большое сердце. Пожалела Пистона… или быть может, согласилась, потому что именно я ее попросил? Несмотря на всю её показную ершистость, я чувствовал некую взаимность симпатии. Ну, конечно, если бы я ей не нравился, фиг бы она дала себя поцеловать.

Мы дотопали до нужного участка. Небольшой домик в тени черемухи с симпатичным оконцем, с резными наличниками, как в сказке.

— Короче, поживешь пока здесь… — я открыл калитку и стал осматриваться, Пистон несмело семенил за мной.

— Начальник! А тут телек-то хоть есть? Я же здесь с тоски сдохну.

— Лучше сдохнуть от тоски, чем от пули.

— Как от пули? — заморгал Пистон. — Ты же говорил, что под грузовик толкнут?

— Сначала толкнут, а потом еще пулю для надежности всадят, — подытожил я. — Контрольный выстрел, слышал про такой? И не вздумай никаких дружков сюда тащить. Имущество попортишь — телек у тебя, как компенсацию заберу и хозяевам дачи отдам. Понял?

— А кто хозяева? Та краля в красном галстуке пионерском?

— Не твое дело. О себе лучше думай, о безопасности.

— Хороша фифочка, — скалился сальной улыбкой Пистон, — была у меня по молодости комсорг. Вот такенная бабёнка. Ты не смотри, что все они правильные и лозунгами судачат. Если их раздеть, знаешь какие они…! У-ух!..

— Хлебальник завалил, — отрезал я. — То же мне, Казанова тряпочный нашелся.