"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Быханов Фёдор - Страница 1386

Вы не поверите, насколько это облегчило нагрузку и систематизировало поток информации, проходящий через меня. Управлять кластерами сразу из десятка мертвецов было куда как легче, чем всеми одиночками сразу. Я не знал и не понимал даже сути этого механизма, не имел представления, как он работает и от чего зависит результативность такого взаимодействия, но все же как-то интуитивно сумел его модернизировать.

Иногда меня посещали сожаления, что я не программист. Уж будь я продвинутым кодером, то наверняка бы смог придумать более совершенную иерархию, как оптимизировать мой контакт с покойниками еще лучше. Но чего нет, того нет, и успокаивало меня только то, что пока и так выходило очень даже здорово.

Я откинул в сторону толстый стеганый бушлат, который нашли мои фуражиры неподалеку от какой-то стройки, и поежился от сквозняка, уколовшего согретое сонной негой тело. Вчера наступление темноты застало меня неподалеку от одной лёжки, которой при жизни пользовался один из легионеров. Это была захудалая хрущевка прямо у самой железной дороги, по которой даже ночью катались составы. Здоровенные щели в рассохшихся деревянных окнах оказались тут такими широкими, что я мог бы беспрепятственно высунуть на улицу палец, а местами и всю ладонь, так что можете представить, насколько «тепло» было в таком жилище.

Пройдя на кухню, я включил чайник. Нужно было немного согреться, а то слечь с простудой на таком сквозняке было проще простого. Хотя, если честно, я не могу припомнить, когда последний раз болел, но это все равно не повод пренебрегать элементарными мерами предосторожности.

Сегодня у меня почти знаковый день, я почти добрался до Дзержинского, где меня дожидались несколько сильно порченых трупов в погребе. Трое из них принадлежали ублюдкам, что расстреляли меня на выходе из прибежища Хановских молодчиков, а остальные были моими бывшими марионетками, которые «выключились» одновременно с тем, как у меня закончилась Сила. Легион добрался туда гораздо раньше, чем я, и уже провел там рекогносцировку, так что осталось доковылять только мне самому.

Кстати, сегодня должны были заодно решиться и проблемы с транспортом, ведь моим фуражирам удалось раздобыть несколько угробленных автомобилей, которые еле-еле, но все-таки умудрялись ездить. Так что когда я сяду на колеса, перемещение по огромной столице перестанет отнимать у меня столько времени. А то, ей богу, я уже начал чувствовать себя каким-то средневековым крестьянином, который на путь в пару-тройку десятков километров тратит целый день.

Наскоро перекусив бутербродами с паштетом и залив это все горячим растворимым кофе, я двинулся в дорогу. Я и так проспал утренний час пик, самое удобное время, чтобы раствориться в жидком потоке спешащих бедолаг, которые оказались вынуждены работать в праздники, не хватало еще и целый день потерять из-за своей нерасторопности.

До нужного дома я добрался быстрым шагом буквально через пару часов. Войдя в скрипучую калитку, которая все эти месяцы простояла незапертой, я двинулся напрямик к крыльцу, но по пути споткнулся обо что-то металлическое, припорошенное сырым снегом. Глянув вниз и немного попинав носком ботинка неизвестный предмет, я обнаружил, что это автомат. А ведь точно! Оружие же так никто и не собрал, а значит, здесь должны до сей поры лежать два автомата и карабин с прицелом. В хозяйстве такие игрушки очень даже сгодятся, тем более что один из моих мертвецов был заядлый охотник, и с такого ружьишка вполне мог бить белок с расстояния в двести метров. А уж в человека он сумеет попасть и на бо́льшей дистанции. Думаю, любой со мной согласится, что личный снайпер, способный просидеть в засаде несколько недель без единого движения, очень даже полезная боевая единица.

Отправив мертвых рыскать во дворе в поисках бесхозных стволов, я вошел в дом. Вообще, сперва я решил, что это хорошее и надежное место, если за этот месяц никто его даже не посетил, и что можно будет сделать его одним из своих перевалочных пунктов. Однако я резко передумал, когда вышел из прихожей, поскольку ведь весь дом провонял тошнотворным смрадом мертвечины. Несмотря на осень и наступившую зиму, тела в сыром погребе все равно разложились, и теперь отравляли воздух непроветриваемой вонью падали.

Дойдя до откинутого люка, который марионетки так и не успели за собой закрыть, перед тем как рухнули, лишенные Силы, я едва сумел совладать с судорожными рвотными позывами. Уж насколько я небрезглив и привычен к трупам, но этот запах был просто запредельным даже для меня. Закрывая лицо рукавом куртки, я кое-как спустился по короткой лесенке и осмотрелся.

Да, время мертвецов не пощадило. Потемневшие, они валялись друг на друге, слежавшись в отвратительную мерзкую кучу. Протухшие и вздувшиеся настолько, что я сильно затруднялся сказать, кто из них стрелки, а кто ханские шестерки. Даже их одежда пропиталась какой-то смрадной слизью, став похожей на одноцветное влажное тряпье.

Продолжая неравную борьбу с тошнотой, я сделал небольшой шажок, встав к трупам чуть ближе. Хоть стреляйте меня, но я больше не сдвинусь ни на сантиметр в сторону этих кусков тухлого мяса.

С расстояния около одного метра я стал выпускать Силу, накачивая мертвяков ею, отчего куча плоти с влажным чавканьем начала вяло шевелиться. Вонь усилилась в сто крат, так что у меня аж перехватило дыхание и появилась резь в глазах, но даже сквозь наворачивающиеся слезы я все равно увидел, как от этого движения у трупов местами начала лопаться кожа, изливая из разломов сильно загустевшую мутно-желтую жижу.

Прочной мысленной связи, как я и ожидал, по прошествии стольких дней установить ни с кем из них не удалось, даже с бывшими марионетками. Передо мной были просто гниющие груды плоти, способные только отвечать на прямо поставленные вопросы и лишенные возможности делиться со мной мыслеообразами и воспоминаниями. Оно и не мудрено, чего-то подобного я как раз и ожидал. Но зато я теперь точно сумел определить, кто конкретно в этой протухшей котлете из мертвечины был мне нужен, и отпустить остальных.

Наша беседа не заняла много времени и к моему полному огорчению оказалась фактически бесполезной. Я узнал от покойников, что их троица была бывшими наемниками ЧВК «Вагнер», которые дезертировали из своего формирования, прихватив небольшой арсенал и некоторую сумму в валюте, которая в переводе на родные рубли едва ли дотягивала до пары миллионов. Зачем ради таких копеек было рисковать, тем более, если этот прибыток предстояло еще и поделить на троих, я не имел понятия, но у трупов при жизни было свое мнение на этот счет.

Естественно, за бывшими недобросовестными сослуживцами началась охота, и тут, как по мановению волшебной палочки, их нашел какой-то полковник из ФСБ. Кто такой, какая у него фамилия, как он выглядит — вагнеровцы не имели не малейшего понятия. Но зато они искренне поверили в его обещание помочь им в вопросе защиты от гнева прошлых работодателей и боевых товарищей.

М-да, правду говорят, утопающий не только за соломинку схватится, но и за змею. И для спасения нужно было всего лишь прикончить меня, а после завалить навязанного к ним в команду того самого капитана Андреева. И все, сразу после этого должна была начаться прекрасная мирная жизнь под новыми именами.

Эти три болвана кинулись исполнять поручение с великим рвением, не имея ни малейших гарантий, просто поверив на слово тому, кого они даже ни разу не видели. Нет, поначалу у них были кое-какие подозрения, но когда они встретились с Андреевым лично и чуть ли не силком заставили того продемонстрировать красные корки ФСБ, почему-то сразу уверовали в исключительную правдивость всех обещаний.

Лично мое мнение, сдали бы их после выполненной работы экс-сослуживцам, чтобы те с ними разбирались, убив при этом сразу нескольких зайцев. Меня и капитана, как минимум. Мне, конечно, не доводилось раньше иметь дел с наемниками, но мертвецы, к примеру, были искренне убеждены, что бывшие коллеги долго бы и мучительно убивали их за то что они совершили. Подвергать их слова сомнению у меня не было резона, так что мне стало очевидно, что именно такой финал и стал бы им наградой за проделанную работу, а вовсе не обещанная свобода.